Итальянские ночи

Эцио устало захлопнул очередной многостраничный том, подняв тем самым в воздухе маленькую пыльную бурю. Он закашлялся и измученно взглянул на Альтаира, сидевшего неподвижно в самом углу библиотеки. Единственным движением, которое совершал сириец, было перелистывание ветхих страниц. Итальянец положил руки на стол перед собой, опустил на них голову и закрыл глаза, надеясь уловить хоть несколько минут спокойного сна. Периодически он не спал ночами. Тренироваться с Альтаиром они могли лишь в ночное время, когда уже все спали. - Меня они видеть не должны, - пояснил однажды сириец. – Это может привести к непоправимым последствиям в дальнейшем. - А мне, значит, можно? – уточнил Эцио. - Судя по всему – да. Ночные тренировки проводились раза два – три в две недели, не чаще. На них сириец учил Аудиторе сражаться: владеть скрытым клинком, мечом и метательными ножами. Прошло уже больше полугода с начала занятий. Сейчас на уставший ум Эцио пришло воспоминание об их самой первой тренировке. День выдался не самым жарким, а ночь и вовсе принесла с собой долгожданную прохладу для всей округи. Эцио выбрался из окна своей комнаты и встретил сирийца на тренировочной площадке. - Готов начать? – спросил Альтаир. Аудиторе предупреждающе поднял руку. - Послушай, ты уверен, что мне нужны эти дополнительные тренировки? Я и так круглыми сутками занимаюсь с дядей Марио. Ты бы мог поделиться со мной своими знаниями. Это было бы очень кстати. - И ты считаешь, что достаточно силён для того, чтобы охранять те знания, которые просишь у меня? – спросил Альтаир. - Я считаю, что и сейчас уже довольно неплох… - Самоуверенно, - перебил его сириец. – Слишком самоуверенно для тебя, юнец. Мы поступим так, - сказал он после некоторой паузы, - В твоём распоряжении оружие, так докажи мне, что лишние тренировки тебе ни к чему. Аудиторе, не теряя времени, вытащил шпагу из ножен. - Что именно мне нужно сделать? Победить тебя? - Хотя бы выбей саблю из моей руки, - ответил Альтаир, обнажая оружие. Не успел кончик лезвия показаться из ножен, как Эцио кинулся в атаку. Он за пару шагов преодолел разделявшее ассасинов расстояние и нанёс удар. Ночную тишину пронзил звук лязга металла о металл. - Я не давал команды начинать, - сказал Альтаир, уходя от нового выпада. - Меня долго уговаривать не нужно, - ответил с азартной улыбкой итальянец, с нарастающей скоростью нанося удары. Сириец отступал, непринужденно отражая атаки юноши. Он даже демонстративно заложил за спину левую руку. - Хороший напор, итальянец, - похвалил великий Магистр. – Но мне это уже порядком надоело. Увернувшись от очередной атаки удивленного Эцио, Альтаир оказался за спиной юноши. Быстрым и точным движением сириец заломил руку Аудиторе – шпага со звоном упала на землю. Одним ударом сириец поставил Эцио на колени и, возвысившись над ним, прислонил лезвие сабли к разгорячённой шее юноши. Итальянец замер. - Довольно неплох? Один мой брат, имея лишь одну руку, сражался в разы лучше тебя, самоуверенный мальчишка. Твои тренировки будут продолжаться столько, сколько я посчитаю необходимым, - холодно проговорил Альтаир. Эцио не отвечал, стараясь лишний раз не коснуться лезвия, заточенного, казалось, для того, чтобы разрезать в воздухе шёлк. Сириец отпустил руку юноши и убрал саблю. - Поднимайся, пора начинать. Эцио чувствовал, что вот-вот и сон полностью овладеет им. Усталость погребала под собой юношу. Голова итальянца трескалась на кусочки от полученных за это время знаний. Мастер ассасин, кроме физических нагрузок, заставлял его наизусть штудировать историю Ордена, случайно найденную на полках библиотеки дяди Марио. Чередовать изнуряющие тренировки с многочасовой интеллектуальной работой было и трудно, и непривычно. Эцио клял себя за то, что когда-то называл обучение банковскому делу у Медичи непосильным трудом. Иногда итальянец умудрялся заснуть, рассказывая про очередного героя Ордена с непроизносимым именем и местом обитания. Возвращал к реальности его всё тот же холодный и властный голос: - Проснись, лодырь, или ты уверен, что можешь позволить себе не знать историю? Наглый мальчишка! Я сказал, проснись! И Аудиторе нехотя открывал глаза и продолжал всё тот же монотонный рассказ. Однажды, правда, когда история Ордена дошла до великого Магистра Альтаира ибн Ла-Ахад, итальянец выучил всё до последней запятой и, видя гордость и высокомерие, с каким сириец слушал историю про самого себя, сделал вид, что заснул на самой середине. Реакция всегда невозмутимого мастера ассасина была для Эцио дороже похвалы, которую он и так никогда не слышал. В этот раз Альтаир молчал, но Аудиторе почти чувствовал закипающий гнев. Удержаться от смеха было очень трудно, что уж говорить об улыбке, против его желания появившейся на его лице. Но Эцио упорно заставлял себя не поднимать головы. Сириец так ничего и не сказал, но вот многостраничный том, опустившийся на голову юноши, подействовал на него лучше любых слов. - Смешно? – коротко уточнил Альтаир. - Да, не особо теперь, - ответил Эцио, потирая ушибленную макушку. – Ты с таким наслаждением слушал о собственных заслугах! Я не мог приносить тебе это удовольствие так долго, ничего не получив взамен. Альтаир неожиданно закашлялся, но тут же холодным взглядом смерил юношу: -О тебе такого не напишут, юнец. Так что, рассказывай и восхищайся. И он рассказывал, и восхищался, хоть и старался всем своим видом этого не показывать. Но вот такие ситуации, когда Эцио мог видеть, что Великий Магистр – тоже человек, хоть и не самый обычный, приближали юношу к пониманию этого сурового и неприступного ассасина. Казалось, граница, выстроенная Альтаиром между ними, граница учителя – ученика давала трещину. Именно поэтому Аудиторе позволял себе такие наглые выходки. Дремота медленно переходила в настоящий крепкий сон, и Эцио, постоянно ожидавший оклика, решил побороть себя и открыть глаза, но тут ощутил ласковое прикосновение к своей голове. Альтаир положил правую руку на волосы итальянца и, слегка потрепав их, вышел из библиотеки. «Он тоже заметил эту трещину» - подумал итальянец, перед тем, как уснуть окончательно.