Итальянские ночи

С помощью пяти собранных печатей Эцио открыл легендарную библиотеку. У дверей он зажег факел и обернулся к спутнице. - Надеюсь, что ты вернёшься живым, - сказала она, нежно положив руки ему на грудь. Он взял их в свои и поднёс к губам. - Я тоже, - сказав это, Эцио развернулся и вошёл в библиотеку, закрытую от всего и всех вот уже более трехсот лет. Туман, струившийся по полу, не позволял итальянцу разглядеть, что творится у него под ногами. Он зажигал факелы вдоль стен, но и они не могли полностью развеять многовековую мглу. И вот, после длинного коридора, показался огромный зал. Вокруг него что-то парило. Снег? Пыль? Пух? Он вошёл под высокий свод библиотечного зала и потерял дар речи. Множественные стеллажи, шкафы и полки были пусты. Ни одной книги, ни одного свитка, ни одного пергамента. Эцио прошёл вперёд. Сердце в его груди, казалось, остановилось на мгновение. Резкая боль пронзила грудь и голову итальянца. В центре зала сидел он. Тот, кого Эцио искал все эти годы. - Значит, мне нечему удивляться. Я был уверен, что ты не мог так хорошо сохраниться за триста лет,- его мужественный, твёрдый, хрипловатый голос сейчас по-мальчишески дрожал. Хорошо, что учитель не слышит его. Он подошёл ближе. Вот он – Альтаир ибн Ла-Ахад, Великий Магистр Ордена, вот они – рассыпающиеся кости в платье ассасина трёхсотлетней давности, вот она – последняя печать в бесплотных руках, когда-то бывших такими живыми и горячими. Аудиторе почтительно опустился на колени перед останками Великого Магистра. - Ни книг… ни знаний… Лишь ты и я, брат мой, - с нестерпимой горечью проговорил Эцио. - После стольких лет я, наконец, нашёл тебя, - он грустно улыбнулся. Итальянец взял печать и увидел последнее, что видел Альтаир. Разговор с сыном, книги в Константинополе и добровольное захоронение себя самого для спасения мира от силы тех, кто были до. Голоса, голоса,мучавшие его после той страшной битвы, унёсшей жизни его лучшего друга и любимой жены, сейчас разрывали голову Эцио. Он увидел ещё одно Яблоко и смерть. Тихую, благородную и одинокую смерть близкого для него человека. Воспоминание кончилось. Глаза итальянца подёрнулись влажной пеленой. Теперь его миссия выполнена окончательно. Теперь поиски Альтаира оставят его мятежную душу и усталый рассудок. Он нашёл то, что искал. Всё – и сразу. В душе его, наравне с величайшим по своей силе успокоением образовалась пустота. Пустота. Он знал, что больше он не сможет ничем заполнить её. Все эти годы надежда на встречу с Альтаиром, цель, была на этом месте. Теперь он знал, что больше ему не к чему стремиться. Как ужасно, когда мечта сбывается, а цель всей жизни достигается до того, как человек отойдёт в иной мир, как бы печально это ни звучало. Он положил свои морщинистые, но ещё крепкие руки на бесплотные руки своего учителя и взглянул в пустые глазницы. Тихо, тихо, чтобы слышать только самому, он проговорил: - Покойся с миром, Альтаир.