Ответственность

- Ну, не плачь, детка, осталось совсем чуть-чуть, - успокаивающе шепчет Сакура, глядя на красноволосую девочку, доверчиво протянувшую ей порезанную руку. Девчонка, Мия, кажется, умудрилась неудачно упасть в лесу, крайне неудачно, прямо на забытый ещё когда-то очень давно кунай. Обожаемый кумир всех этих сирот занят – на полдня отлучился в город, и разве может Сакура оставить девочку без помощи? - Ложись, я заодно гляну твоё общее состояние, - заботливо просит розоволосая, подталкивая ребёнка к кушетке. Девочка неуверенно, с лёгким испугом в больших, почти чёрных глазах подчиняется. Харуно повнимательнее вглядывается в сканируемое чакрой тело. Кажется, ничего... Третье ничего за сегодня. Сакуре третий раз за сегодня становится стыдно. Первый за «не заметила на лестнице» и разбитую коленку; второй – пара капель поднимающего давление раствора и заботливый отклик на детское «болит голова»; третий – ловушка с кунаем и сильно пораненная рука, только что вышедшей сироты. Сакуре стыдно, действительно стыдно, но что она может поделать? Нужно же как-то проверить, не ставил ли Якуши экспериментов на детях, не пытался ли незаметно что-то провернуть... Почему она просто не потребует его пройти в Коноху, в умелые ручки какого-нибудь Ямонако, Харуно не понимает и сама. Из-за его глаз, тоскливых и почти умоляющих её вчера? Или из-за глаз этих детей, наполняющихся восторгом и обожанием, при одном появлении бывшего помощника Орочимару? В любом случае Коноха для Якуши – смерть. Лжёт он или действительно решил измениться, за одни только прежние его преступления Кабуто получит смертный приговор. И привести в селение... Нет. Не готова Сакура пока принимать такие решения. Наруто бы смог, Саске смог бы, Цунаде, столькому её научившая, без колебаний взяла б на себя ответственность за любой исход, но её преемница исподтишка расставляет ловушки детям! Ксо! - Сакура-сама, Сакура-сама, там... - в панике врывается в кабинет какой-то мальчишка. Кажется, Токи. – Там, там... Не в силах объяснить он просто махает рукой на дверь, и, чувствуя неясную пока тревогу, Харуно выскакивает следом за мелким брюнетом. Нельзя даже цвет волос определить – слишком много крови. В ней и причёска, и руки, и мелко порезанная одежда. Паника секундно вспыхивает и вынужденно уступает место трезвому профессионализму. Уже приближаясь к покалеченному ребёнку, неаккуратно принесённому на двух скреплённых байках, Харуно отмечает – страшно только с виду. Большинство царапин поверхностные – много кровоточат, но только этим и опасны. Серьёзных ранения два: на плече и с правой части живота. В эти места ложатся руки, окутанные зелёной чакрой. Плечо не страшно. Живот хуже: задета печень. Перекинуть туда максимум чакры и сосредоточиться, выкладываясь на полную. Рана всё не становится пригляднее, бледные щеки, пересечённые алыми царапинами и ручейками, не становятся живее, но медик чувствует, как стягиваются куда более серьёзные, внутренние повреждения. Чакра перетекает в хрупкую девчушку. Рана оставленная, похоже, сюрикеном, начинает затягиваться визуально. Харуно перекладывает руку на плечо, делая ток лечебной энергии равномернее и стабильнее. Основная область, конечно, наибольшее ранение, но, растекаясь по телу, техника затягивает и более мелкие царапины. Кабуто врывается в комнату, и Сакуре не удаётся удержать злого рычания. Почему он так вовремя вернулся? - Кабуто-сан, - тихо говорит девочка, доверчиво сжимающая его руку. Якуши спокойно заглядывает той в глаза и просит выйти. Малышка кивает и вместе с ещё тремя сиротами выскальзывает за дверь. Остаются лишь Сакура, Кабуто и… Янаги-сан? Харуно прикусывает губу, злясь на свою невнимательность. Когда она заходила в помещение, женщины не было. Пропустить появление в комнате постороннего? Где её рефлексы шиноби? ...Если бы это был враг? Кабуто? Сакура убирает руки, закончив лечение. Якуши не подходит к ребёнку, только заглядывает в глаза куноичи. Ты всё закончила? - Янаги-сан, займитесь Нацу. Мы с Сакурой-сама осмотрим место, где всё случилось. По небольшой светлой тропинке их ведёт тот самый мальчишка, Токи. Сжимает руку Якуши и много, очень много и быстро говорит. О том, что они просто играли, что он случайно её толкнул, что Нацу разбила коленку и ударила его по макушке. Что они свернули вот здесь: хотели нарвать подорожника. Что не хотели возвращаться в дом, а подорожник поможет, Кабуто-сан сам говорил... Что они случайно заметили блеклый цветок с чуть синеватыми листиками – Янаги-сан показывала его вчера в книжке, говорила, что он растёт тут, из него лекарства делают. Они просто нарвать хотели! Когда шиноби оказываются на месте, Сакура решает, что ловушка была грамотной. Кунаи не били в одно место, они лежали на земле так, как уворачивался бы тренированный человек. Хорошая ловушка, девочку только то, что она не пыталась отскакивать в сторону, сразу сжавшись в комок, и спасло. Сакура злится, перехватывая взгляд Якуши - не то, что бы обвиняющий, но кого кроме неё могли желать тут убить? Знать бы ещё кто. И... Что теперь делать. Над этим вопросом Харуно размышляет уже полтора часа - всё то время, как они с Якуши вернулись в приют. Осмотр места происшествия закончился быстро. - Одна из старых, ещё военных ловушек, - сказал бывший помощник Орочимару. Вслух. Конечно, зачем пугать воспитанников и персонал? - Пусть дети не ходят в лес какое-то время, пока мы с Сакурой-сама не найдём и не уберём все опасности. Сейчас половина девятого – слишком поздно, чтобы ходить по лесу полному ловушек. Что-то похожее сказала уже сама куноичи, исключительно для того, чтобы получить немного времени на раздумья. Остаться или уйти? Если это действительно месть остатков одной из банд, что она уничтожила за последнее время, ей лучше исчезнуть. Дети им вряд ли нужны, верно? И ставить их под угрозу нельзя ни в коем случае. Вот только от мифических недоброжелателей ли исходит угроза? Харуно покосилась на дверь, на окно – два уязвимых места её комнатушки. Если ловушку поставил Якуши? Специально для того, чтобы, давя на ответственность, вынудить саннина покинуть приют? В каком случае она подвергает детей большей опасности – оставаясь тут сама или оставляя малышей с бывшим маньяком? Надо было ещё вчера отправить сообщение в Коноху. Сдать пепельноволосого и не задумываться ни о чём. Это и сейчас будет лучший вариант: попросить у Наруто выслать отряд. Шиноби найдут любую угрозу и Кабуто проводят туда, где самое ему место. Так почему она медлит? Девушка сжала голову руками и тихо простонала. Вспоминались счастливые глаза, доверчиво льнувшие к отступнику-ирьенину ручки. Ксо, а если она ошиблась? А разница? За всё, что он совершил, его уже трижды казнить можно! Но и Саске можно... И дети, дети, которые наверняка страдать, переживать будут без своего Кабуто-сана, дети ни в чём же не виноваты. Отвлёк стук в дверь. - Сакура-сама? Тот, кого она меньше всего хотела бы видеть. - Входите, конечно. Якуши не проходит далеко, останавливается в шаге от двери, аккуратно её за собой прикрыв. В руках какие-то папки, но Сакура не акцентирует на них внимание. - Что вы будете делать? Что бы я сама знала? - Отряд находится в Миёте, я прикажу им осмотреть прилегающие леса. Вот и ответ. Кабуто поджимает губы, только этим выражая своё мнение о чужом решении. Сакура и сама себя дурой чувствует. Искать неплохих шиноби на их собственной территории силами трёх чунинов? Отмашка, а не решение. Дети как были, так и останутся под угрозой. Если враг существует, конечно же. Понимая, насколько мало верит ему Харуно, Якуши благоразумно решает промолчать. Опускает перед ней на стол какие-то папки. На недоуменный взгляд комментирует: - Медицинские карты детей. Я сказал им, что завтра куда более опытный, чем я, ирьенин на всякий случай проведёт полное обследование. Щеки Сакуры слегка розовеют. А после и вовсе маковым цветом вспыхивают от внезапной догадки. Девчонка подскакивает с кровати. - Якуши, клянусь, это последнее устроила не я. Я не пошла бы на такое! Медик оборачивается у двери и смотрит на неё чёрными, чуть удивлёнными глазами. - Я и не думал на вас, Сакура-сама. Аи рассказала мне о той нелепой разбитой коленке, но мне сложно представить, будто шиноби вашего уровня мог быть таким неловким. Я не подозревал вас в желании причинить воспитанникам приюта какой-либо серьёзный вред. - Спасибо. Якуши уходит, оставляя Сакуру ещё более смятенной, нежели до непрошеного визита. Вот, она даже подозревает его куда активнее, чем он её. А ведь Цунаде говорила когда-то, что хороший человек зла не ждёт, высматривают кинжалы за спиной только те, кто сам имеет склонность их прятать. Это что же выходит, саннин доверия стоит меньше, чем какой-то преступник?! Ксо, да он же шпион! Его с детства лгать и умы смущать учили! Ни слову нельзя верить, ни слову, ни взгляду, ни движению. Здесь не лишнее никакое подозрение. Сакура выходит на улицу. Старые часы, наверняка не одну стену вместе с Зоори-саном этим приютом сменившие, показывают девять пятнадцать. Дети ложатся спать, да и Харуно не помешает. Наверное. Или нет. Засыпать так близко к пепельноволосому нуникену страшно. Инстинкты, все её инстинкты против! Но поспать нужно. Третью ночь без сна, да ещё учитывая, что до этого она хорошо, если по четыре часа в сутки успевала подремать, Харуно не выдержит. Будь оно, что будет. Сакура, не снимая одежды и не убирая из-под руки оружия, легла на футон. Заснула мгновенно. Так же мгновенно, словно по команде, проснулась. Открыла глаза, даже не сразу осознав, что за внутренняя тревога её подняла. Ах, да, не тревога – планы. Дела, чёрт бы их побрал. А голова ведь не просто болит – раскалывается на две неравные половинки, каждая из которых для полного счастья по макушку забита комковато переплавленным свинцом. Ксо… Определённо недоволен организм пятью часами сна на семьдесят два бодрствования. Воля и стимуляторы как-то до этого ещё держали, но стоило дать совсем немного отдохнуть, и с футона уже не подняться. Бред. Если встать нужно, значит, это просто нужно. Бывало и хуже, в конце концов. Сакура подходит к окну. Изумлённо замечает, что мир вовсе не стоял на месте во время её короткой отключки. Погода, например. Ещё пару минут… пять часов назад полная луна украшала небосвод, а сейчас всё небо затянуто густыми, низко нависающими тучами. Где же вы гуляли, когда нужны были, а? После завершения войны больше двух недель дождя не было, даже кровь с земли смыть, а как только миссия - обязательно лить начинает. Ладно, к чёрту погоду. Сакура открывает окно и неслышно оказывается снаружи. Максимально быстро преодолевает расстояние от здания до первых деревьев и размытой тенью растворяется среди стволов. Скакать по деревьям с головной болью, да ещё и в почти полной темноте не прельщало, так что бежала девчонка исключительно по тропам. И то останавливалась пару раз, когда в висках вспыхивало особенно ярко. Постепенно прошло. Когда шиноби добралась до Миёте, в голове разве что неприятная тяжесть осталась. Да, ещё веки так и норовят сомкнуться. Как отрапортовал Мото, ещё до обеда, до неприятного происшествия с ребёнком, в городе ничего подозрительного. Остановился отряд в гостинице, прискорбно близко к центру. Пройти по улице, не привлекая внимания, было сложно, да и в окно просто запрыгнуть не вариант. Трезвоня в звонок и ожидая пока распахнётся деревянная, подобием синей синтетической ткани обитая дверь, Сакура ощущала себя почти дурой. Открыл ей Мото, но разговаривать та стала с Кимом. Намеренно оставив бывшего воспитанника приюта за дверью двухместной спальни. Меньше всего девушка настроена была на эмоциональный, несдержанный бред. - Сакура-сама, - осторожно протянул генин, выслушав её рассказ, - вы ведь понимаете, что мы их не найдём? Не лучше ли попросить из Конохи сенсеров? - У них и без нас хватает проблем. Я понимаю, что это сложно, но надо, Ким. С несколькими чудом и ненадолго уцелевшими бандитами мы должны разобраться сами. Проверьте окрестности на наличие укрытий, если что-то обнаружите, сами только следите и посылаете за мной. Я по-прежнему остаюсь в приюте, после сегодняшнего нападения мне так будет спокойнее за детей. - Да, Сакура-сама. - Сообщения дважды в день. Посылай Отасану, а Мото вообще поменьше информируй. Он тут вырос и слишком эмоционально всё воспринимает. Может помешать. - Как скажете. – И уже в дверях, почти вслед: - Вы не почувствовали… Ничего? Харуно кивнула и вышла за дверь. Ксоооо… Ким намекал на слежку, слежку которую она даже не почувствовала, не говоря уж об отследить! Головная боль не оправдание! Будем надеяться, что вели её недолго, что «хвост» сел уже в городе… И продержится подольше. Сев на ступеньки, Сакура привалилась плечом к стене. Тяжело вздохнула и спрятала лицо в руках. Потрепала и пядью расчесала розовые волосы, наконец, поднимаясь. Чудно. Харуно уверена на все сто процентов, что две принятые таблетки стимулятора заметить было нельзя. С новым, более чем улучшившимся самочувствием, дорогу до приюта куноичи предпочла по кронам и веткам. Пару раз останавливалась и, да, уже ощущала слежку. Достаточно профессиональную, нужно признать. Вычислить, где конкретно находится преследователь, не выходило, как и предположить, что он сделает в следующий момент. Что же, раз переиграть не получится, будем идти привычно – напролом. Куноичи неосторожно оступилась, теряя всякое равновесие и даже не успевая сгруппироваться по пути к слишком уж близкой земле. Со стороны. На самом деле девчонка одинаково хорошо была готова, как смягчить падение, так и встретить атаку, если противник решит воспользоваться случаем. Как и ожидалось, шиноби предпочёл второе, стремительной тенью бросившись к Харуно. Вот только… ей показалось в последнюю секунду перед ударом, или следивший действительно пытался схватить её, а не ударить? Поздно. Мгновенное движение в воздухе, и два смазанных силуэта оказываются на земле. Сакура – сверху. - Кто?... Под резко сдёрнутым капюшоном оказывается знакомая светлая шевелюра. Обладатель оной тихо постанывал. О, да, со всей дури о землю, и сразу в такой захват – это действительно больно! - Якуши?! И какого чёрта?! - Пусти. - Что? – Захват становится болезненней, а куноичи зло шипит парню на ухо: - Кабуто, у тебя есть буквально десять секунд, пока я тянусь за кунаем, чтобы объяснить, что ты тут делаешь. Или забыл про первое же подозрение? - Я следил за тобой, - пустую очевидность сообщил парень, но добавил куда более шокирующую прежде, чем Харуно успела прокомментировать: – Чтобы позаботиться. - Позаботиться о чём? – переспрашивает девушка, абсолютно уверенная, что что-то она недопоняла. - О тебе, конечно, - отвечает Якуши так естественно, будто не догадаться было верхом идиотизма. А Сакура даже руки пепельноволосого выпускает, поражённая в высшей степени нелепыми словами. С поясницы медика, правда, так и не слезает. Наконец, приходит в себя и заходится возмущённым: - Ты считаешь меня совсем идиоткой?! - А ты не она, Харуно?! Или до сих пор не поняла, что твоя безопасность сейчас эквивалента моей? Если с тобой что-нибудь случится, считаешь, не отправят твои генины просьбу о помощи в Коноху? И, думаешь, присланный отряд поверит, что я оказался поблизости совершенно случайно?! Если ты погибнешь, то в лучшем случае мне придётся сбежать. А я этого не хочу, – тоном «надоело объяснять очевидности, но приходится», постепенно успокаиваясь к концу монолога, растолковал ей Якуши. И какую реакцию это вызвало у Сакуры? Могут быть сомнения? Злость. - И ты решил меня опекать, патологоанатом доморощенный?! Как ты вообще узнал, что я куда-то собираюсь? Следил за мной всю ночь? Своих дел нет?! - Есть. Я случайно заметил, что вы куда-то уходите. - Случайно заметил, да?... – Вот что, так что, а издавать столько шума, чтобы потревожить медика базирующегося в противоположном крыле Сакура не могла. Даже, если он не ложился вовсе, даже если сидел за свитками, услышать её он бы не смог. Только если заметить, но окна Якуши выходят на другую сторону леса – Сакура помнит абсолютно точно. Как и большинство детских комнат. - И что же ты абсолютно случайно делал ночью в лесу, Кабуто? – Пользуясь тем, что под нижними девяносто всё ещё чужая поясница и скидывать её пока не собираются, девушка нагнулась к самому уху ирьенина: - Уж не новые ли ловушки расставлял? Ан, нет, всё-таки сбросили саннина. Беспардонно столкнули на сырую землю, возмущённо вскакивая. - Я не ставил никаких ловушек, Сакура-сама. Вот сейчас это –сама было откровенно издевательским. Подчёркнуто холодным, затаённо злым. Ох, так мы всё же не только покорно терпеть удары можем? Ин-те-ре-сно. - Да? А что же ты там делал? Кабуто молчит, но даже молчит в высшей степени выразительно. Сакура с тяжёлым вздохом поднимается с земли и с тихим раздражением осознаёт: она в очередной раз глупо и наивно ему верит. Не-льзя-ве-рить-шпи-онам. Не-льзя! Очередной печальный выдох и обречённое: - Нашёл что-нибудь? Якуши пожимает плечами и чуть заметно качает головой. - Возле самой ловушки следов куча, но в окрестностях абсолютно ничего. Словно специально издевались. Назад они возвращались вместе, и Сакура уже почти не задумывалась о том, чтобы пореже оставлять Кабуто за спиной. Это пугало. Около кромки леса, у самого приюта, где им нужно было расходиться к разным окнам, Харуно в пространство поинтересовалась: - Это всех шпионов в обязательном порядке учат располагать к себе людей? Кабуто ответил. - Да. И почему-то стало немного спокойнее. От честного ответа? Или очередные психологические штучки, которыми как-то по-пьяни делилась куноичи из отдела допросов? В любом случае, остаток ночи - буквально несколько несчастных часов, смех да и только - Сакура проспала в лёгкой юкате, ещё вчера принесённой Кабуто, и отделённая от оружия целым стулом и стопкой одежды. Поистине феноменальное доверие к этой твари, как ругал себя засыпающий саннин.