Ответственность

Кто-то нахально тряс её за плечо. Ну… Ладно, не нахально, довольно-таки аккуратно, но всё равно – наглость. В такую рань, уставшего, больного человека… Ммм… какую рань? Какого больного? Что-то смутно подсказывало, что она не дома, не в родной кровати и вообще права жаловаться всему миру не имеет. Харуно перевернулась на бок, чтобы полюбоваться на малость доставший уже раздражитель. Смутно узнала Отасану. Профессионально отметила круги под глазами, мимоходом перевела взгляд на окно – дождь. Серый. Не видно ни черта! – и залилась краской от положения, в котором её застали. Вряд ли чунин сразу тормошить за плечо начал. А дрыхнуть настолько крепко, чтобы вообще ничего не слышать… В то время, пока её подчинённые прочёсывают лес. Мда... - Извини. Отасана кивнул и легко улыбнулся. Девушка села в постели, поприличнее запахивая во сне сбившуюся юкату. Вот за что она особенно любит Кима и Отасану, так это за молчаливость и поразительную невозмутимость. Определённо, пора порекомендовать их Ино в АНБУ. - Докладывай. Вышло коротко. Следов нет, зацепок нет, пещер или каких-либо ещё естественных, как и неестественных, впрочем, укрытий они не нашли. Закончили, буквально, только что – Мото и Ким возвращаются в город, а он зашёл в приют прямо по дороге. Ким снова предлагает послать сообщение в Коноху. Сам Отасана, если Сакура-сама позволит, сказал бы, что нуникены просто сбежали, оставив небольшой прощальный подарок. Искать их в окрестностях ближе суточного перехода уже бесполезно, но это только его личные мысли, если саннин не возражает… Саннин всё никак не мог сосредоточиться, ощущая в сознании лёгкий туман и слабое головокружение, будто после пары стопок подогретого сакэ. - Сколько времени не скажешь? - Чуть больше одиннадцати, Сакура-сама. Оуоо… Хорошо поспала. Сразу видно, обиженный на неё и солдатские таблетки организм действительно всё, что только мог, у жизни вырвал. Стыда перед подчинёнными, работавшими всю ночь, стало ещё в несколько раз больше. - Хорошо. Возвращайся к парням и… Отдохните там, что ли. Будем надеяться, ты прав, и всё это просто прощальный подарок. Вместо «Есть», «Конечно» или какого-нибудь «Да, Сакура-сама» Отасана только кивнул и выпрыгнул в окно. Ей положительно нравится его лаконичность. Девушка оделась. Лениво отметила, что плащ, оставленный сейчас на стуле, пора постирать. Не менее лениво открыла на пару секунд окно. Дождь. Харуно ненавидит дождь. Впрочем, плевать. В голове дымная, сладкая поволока и минимум мыслей; в мышцах - приятная слабость; в списке дел, разве что выслушать вечерний доклад. Настроения нет, но это отнюдь не плохо, напротив, даже приятно, в кои-то веке, после такой громадной нервотрёпки, расслабиться и забыть об эмоциях и переживаниях. Ни-че-го. Почти. Только слабое, сероватое освещение, тоскливый стук капель и бодрый топот в коридоре. Доля любопытства. Сакура покидает комнату и идёт на слабый сквозняк. Дверь на улицу открыта, Зоори-сан сидит на ступеньках. - Здравствуйте, Зоори-сан. - С добрым утром, Сакура. - Девчонка чуть краснеет, присаживаясь рядом. - Сама не понимаю, как могла так крепко спать. Даже от детского шума не проснулась. Шиноби, называется. - Ну, как раз сегодня дети старались быть потише. Уж не знаю, насколько хорошо вышло – не обратил внимания, но просил их Кабуто. Думаю, они очень пытались его не расстроить. Напоминание о Якуши взбодрило, но совсем чуть-чуть. Относиться к медику с подозрением после вчерашней ночи и сегодняшнего сна, да ещё в таком сонно-расслабленном состоянии было почти невозможно. Доверчивые шиноби долго не живут… Да мы вообще редко до пенсии доживаем. Плевать. - Малыши, кажется, до безумия его любят. - Да, Кабуто умеет к каждому находить подход. - Вы поэтому выбрали своим приемником его, а не Янаги? - Нет. Янаги просто не сможет. Она спокойная женщина, пассивная. Добрая, но просто не выдержит столько ответственности. Кабуто я ещё ребёнком помню. Умный мальчик, для своих лет очень умный. О других много думает. Ноно, к которой он был особенно привязан, я когда-то хотел передать дела. А передаю вот её названому сыну. И Харуно не то, чтобы интересны воспоминания старика, не то, чтобы приятно слушать о Якуши… Просто сонно. Просто дождь противно шебуршит по листве и траве, просто Сакура всей душой этот плач неба ненавидит. Просто поговорить больше и не с кем. Хотя?... - Он сейчас с детьми? - Нет, должен быть в кабинете. Бумаги некоторые подготовить. - Спасибо. Дверь Сакура закрыла. Всё же сквозняк, а дети по полу бегают босиком. Без очков пепельноволосый даже непривычно как-то выглядел. На девушку едва взглянул – показал, что заметил. Куноичи по привычке осмотрелась, но не заметила абсолютно ничего интересного. От той комнаты, где поселили её, «кабинет» отличался лишь наличием письменного стола. И лампой на столе установленной. Скучно. - Чем занят? - Заполняю кое-какую документацию по поводу принятия воспитанников приюта в школу Миёте. Вчера договаривался с директором, сегодня, через пару часов, снова пойду. Улажу последние формальности. Девушка чуть кивает, припоминая вчерашнюю отлучку Кабуто. Проходит в комнату и присаживается на стул. Хозяин кабинета не против. Головы не поднял. Почему-то даже поделиться с ним закрытой информацией и рабочими версиями от подчинённых кажется хорошей идеей. Просто так. - Один из моих парней считает, что ловушка была прощальным подарком. В лесу никаких следов. Ни людей, ни убежища. Если завтра будет спокойно, то послезавтра мы уходим. Собеседник отрывается от бумаг, надевает по левую руку лежавшие очки. - Я тоже начинаю думать, что рядом шиноби не осталось. Банда Симаев была сбродом, они не смогли бы так хорошо маскироваться. - Откуда они вообще взялись? - Конохе не предоставили даже такой информации? – кажется, чуть удивлён, кажется, немного язвит. Ну и ладно. - Откуда? Думаешь, феодал, дававший нам заказ, знал, кто его людей грабит? - Просто сброд. Пара дезертиров, пара шиноби, не закончивших обучение, пара выходцев из бродячих кланов… Всех понемногу. - Ясно. В комнате почти не слышно слабого дождя, электрическая лампа разгоняет серый полумрак. В теле всё ещё не прошла головокружительная нега долгожданного отдыха. В этот момент Сакура могла бы с уверенностью сказать, что счастлива. Ну… почти. Ей бы ещё кружку крепкого, сладкого кофе… А в идеале - обратно в постель. Случайный, из-под ресниц на ирьенина брошенный взгляд и шаловливая мысль «А совсем в идеале, не одной…» Ага, ага… Холодные простыни побыстрее согреть. На большее, нежели заснуть в обнимку, Харуно сейчас была бы не способна, даже киньте в упомянутую кровать столько желанного Саске… Хотя, что тут, Саске? Саске-Саске, Харуно сама уже не знает, чего от младшего Учихи хочет. Взаимности? Какой? Чувства, согревавшие и мучавшие её несколько лет вынужденной разлуки, умудрились отгореть за какие-то полгода. Или не отгореть, просто… Просто сил не осталось. Ни сил, ни времени, ни мечтательности. Что-то теплится, слабое, почти затухшее, но разобрать любовь это, дружба или воспоминания - Сакуре не удаётся. Значит и не надо. Просто хочется кофе. Настойчивый стук предшествует появлению Отасаны на пороге. - Сакура-сама. Сакура тихо вздыхает и идёт за плащом. Говорить юноша начинает только минут через десять, оставив приют далеко позади и убедившись, что начальница окончательно пришла в себя. О, да, ничто так не способствует настройке на рабочий лад, как попытки не оступиться на мокрых ветках под моросящим дождём. Судя по глазам Отасаны, времени на пешую прогулку нет. Вот что у них уже могло стрястись? - Нас ждёт какой-то гражданский. Он сказал, что у него есть важная информация. Сакура остановилась. Зло стёрла по виску побежавший холодный ручеёк. - Что?! Какого чёрта к нам вообще ходят гражданские? Что за проходной двор на миссии ранга А? Парень замер на соседнем дереве и выразительно, даже с лёгким оттенком презрения поморщился: - Мото. Ещё в первый день встретился со знакомой и как-то умудрился разболтать ей о миссии. Та разболтала своей знакомой, а та знакомая оказалась женой пришедшего к нам мужчины. - Сакура натурально зарычала. Быть таким идиотом?! - Но информация, возможно, важная. Свидетель не просто гражданский – у него прекрасно развиты каналы циркуляции чакры, по некоторым факторам я дал бы ему уровень не ниже спец джонина. Утверждает, что с шиноби не связан, но знает очень важную информацию об отряде Симаев. Не собирался рассказывать, так как боится за себя и жену с ребёнком, но раз в городе появился саннин… Кажется, он уверен, что встретит Цунаде-саму, а не вас. - Хорошо. И это всё, что нужно знать сейчас. Они опоздали, даже не глядя на максимальную спешку, всё равно опоздали. Почти полностью разрушенная гостиница и постепенно под дождём затухающие очаги пламени были более чем красочным свидетельством недавней битвы шиноби. Розоволосая без раздумий бросилась к мужчине в форме, уверенно раздающему приказы. Только в шаге, видя, как нервно и издёргано тот к ней оборачивается, девчонка попыталась придать лицу сосредоточенное, собранное выражение. Она не относится к тем, кто имеет право на панику, совсем не относится. - Что здесь произошло? Мужчина посмотрел на неё исподлобья и не нашёл, похоже, ничего интересного. Отвернулся. - Почему я должен вам отвечать? - Полагаю, в произошедшем участвовали мои люди. Что с ними, спрошу по-другому? - Может, вы заодно ответите, по какую сторону участвовали ваши люди? – ядовито выплюнул в лицо куноичи капитан за секунду до того, как девушка грубо прижала его к полуразрушенной стене. Кто-то слишком уж умный и инициативный, глухо вскрикнув, попытался приставить к её спине оружие, но Сакуру меньше всего интересовали идиоты-гражданские. Где её люди?! - Я смогу ответить на ваш вопрос только после того, как узнаю, какого чёрта здесь всё-таки произошло! - Сакура-сама, - как нельзя кстати прозвучало сзади. Ким. Прекрасно. Девушка отпустила куртку чересчур язвительного офицера, но вот тот вовсе не спешил оставлять их наедине. Даже на угрожающие взгляды не реагировал. Ксо. - Я отвечаю за безопасность этого города, и если вы, шиноби, устраиваете в нём разборки, я должен быть в курсе. Хоть чего-нибудь. Хех, да мне начинает нравиться этот хам… - На нас напал отряд из четырёх шиноби, целью которых был гражданский. Мы не справились. Сакура на секунду прикрыла глаза. - Мото? - Ранен. Не слишком серьёзно и сейчас он с медиками. - Офицер? – требовательно обернулась девчонка к вдвое старшему её мужчине. Тот задумался – до чего же раздражает! Ей что, к дайме идти, чтобы получить от местной полиции хоть какую-то помощь?! – но пробубнил с явной неприязнью несколько приказов своим подчинённым. - Вас проводят. «Медиков» Сакура выкинула из комнаты сразу же. Пусть они хоть трижды «врачи», хоть четырежды «умеют использовать для целительства чакру», что само по себе редкость среди не-шиноби, но доверять кому-то своих людей саннин не собирался. Ранения Мото, кстати, оказались не настолько жуткими, как девчонка успела себе представить. Не помешает, конечно, денёк отлежаться... Вот только нету денька. - Я не знаю, что за идиот дал тебе чунина, но прослежу, чтобы на переэкзаменовке, ожидающей тебя по возвращению в Коноху, судьи были максимально строги и предвзяты. - Моральных сил сделать тон грозным или серьёзным не хватило, но парень – какое чудо! – и без этого осознал хотя бы кусочек своей вины. Прогресс. - Да, Сакура-сама. - А теперь я хочу услышать, что тут произошло. Ким остался, как всегда – В АНБУ, однозначно в АНБУ! Даже маска не нужна, чёрт бы побрал! - невозмутим. Харуно определённо восхищает выдержка этого чунина. Ещё одной безэмоциональной куклой стоял Отасана. Хоть на кого-то здесь можно положиться. - Нападение произошло через пятнадцать минут после ухода Отасаны. Таиться не пытались и не считались с жертвами – сразу выбили стену с окном. Четверо. Слаженная, отработанная командная работа. Целью был наш свидетель – нападавшие исчезли сразу, как только смогли его уничтожить. Одного убитого товарища забрали с собой. Акио… - Сакуре самой пришлось догадаться, что это имя погибшего гражданского. Ким не пояснял. И так говорит необычайно много. – Активировал и пытался использовать проклятую печать. Почти вышел на второй уровень. – Сердце девчонки пропустило пару ударов, а разум на несколько секунд перестал воспринимать действительность. Проклятая печать – старый, довоенный привет ещё от Змея, что такого? Почему по спине так в наглую гуляют мурашки? – Простите, что мы вас подвели. Харуно вышла из помещения. Парень, вызванный её проводить, караулил за дверью. Хорошо. Ещё лучше, что капитан полиции всё так же раздавал указания и копался в полузаполненных бланках. - Мне необходима информация о погибшем гражданском. - О каком из одиннадцати? Семь мужчин, три женщины, один ребёнок. - В голосе было столько горечи и яда, что Сакура вполне могла бы им отравиться… Хотя к чему тут сослагательное наклонение? Она и отравится. Но чуть позже. Не сейчас. - О том, которого пытались защитить мои люди. Офицер промолчал. Сакура вздохнула. - Я пытаюсь выполнить свой долг. Просто пытаюсь делать то, для чего меня сюда отправили. Не смотрите, пожалуйста, как на врага. Он у нас общий. Мужчина не отрывался от отчётов, но пальцы, сжимающие дрянную, чуть сероватую бумагу, заметно дрогнули. - Акио Фукудо. Помощник пекаря. Появился то ли год, то ли несколько лет назад – не скажу точно. Вполне обыкновенный, законопослушный мужчина. Осталась беременная жена и шестилетний ребёнок, но не от него. Возможно, у Сото – этой женщины - вы узнаете больше. Мик проводит. - Спасибо. Попросив своих парней надеть передатчики, куноичи отправилась за провожатым. Какие-то трущобы. Какой-то двор, чистый, ухоженный, но не слишком богатый. Поцарапанная и грязная дверь, будто тут живёт небольшая собака, по вечерам вечно просящаяся в дом. Ммм… А ведь действительно живёт. - Оно, прекрати! – донёсся крик из распахнутого окна. Мелкая рыжеватая псина, только что увлечённо пытающаяся искусать сандалии розоволосой шиноби, с видом оскорблённого, но гордого собой победителя удалилась за угол. - Простите, вы Сото? Ваш муж… - Убили? Я так и знала. Спокойствие, даже грубость, с которой неопрятная брюнетка говорила о смерти любимого человека, коробила. Заметно. - Ожидали слёз? Я ещё вчера поняла, чем всё кончится. Всю ночь умоляла не геройствовать. Но, нет, «они должны знать», «наши дети в безопасности не будут», «там же саннин». Побили вашего саннина? - Я не успела. - Ты? Девчонка? Тогда неудивительно… - Не надо! Пожалуйста, не надо, давайте лучше к делу. Вы можете что-нибудь рассказать о вашем муже? Хоть какую-нибудь зацепку? – Откуда, чёрт возьми, у него проклятая печать? Вернее не откуда, а как… Женщина задумалась, явно будучи от идеи разговора не в восторге. Но кивнула. Исчезла на пару минут из открытого окна, чтобы распахнуть дверь. - Заходите. Внутри чисто, но также небогато. Старательно – охарактеризовала бы Сакура. Табуретка немного скрипит. - Мы восемь месяцев назад сошлись. Он один из тех подопытных, но относительно нормальный… - Простите? – Сказать, что Харуно ничего не поняла - вежливо промолчать. Особенно голос убивал – сам собой разумеющийся. Женщина ведь действительно не задумывалась, будто говорит что-то, о чём можно не знать. Бесит. - Один из подопытных Орочимару… Здесь, буквально в пятнадцати милях, одно из убежищ было. Горожане о нём, когда саннина прибил Учиха, узнали. Заключённые то ли сами, то ли с чьей-то помощью, но вырвались. Два месяца ад был. Те существа, они же большей частью неконтролируемые: грабежи, убийства… В Коноху посылали, но там война началась. А после неё всё как-то само успокоилось. Почти на полгода, только сейчас вот снова сброд этот появился. - Банда Симаев – это остатки экспериментов Орочимару? - Да. Об этом весь город знает. Прокляяятииеее… Ладно, к чёрту. Разобраться, почему им не сообщил такую «мелочь» феодал и почему, самое главное, солгал Кабуто, можно и потом. - Акио был из тех, кто относительно нормальный. Он ко мне буквально приполз во время приступа с этой печатью, и жалко стало – человек всё-таки. Дальше как-то само. Он к пекарю даже устроился, чтобы начать жить с людьми. Я уже и забывать начала о его прошлом, но Симаи… Акио не говорил о них. Метался в кошмарах по ночам, запрещал мне на улицу выходить после темноты, собаку брехливую завёл, но не говорил. Только раз упомянул, что знает тех заключённых. Что они не смогли бы сами вести себя так разумно. Что никого ни во что не ставят, а единственный, кто мог их организовать… - Кто? – нетерпеливо прервала куноичи затянувшуюся паузу. Под ложечкой и так уже тянуло неприятно до предела. - Он не говорил. Оборвался на этом месте, я только предполагать могу. - Что? – Женщина чуть помолчала. Харуно сдерживала нетерпение, не мешала той собираться с мыслями. - Мне подруги завидовали. Акио, он не нежный, не сказать, что бы заботливый, скорее напротив, грубый, жёсткий. Несгибаемый, сильный. Знаете, как мужчина и должен быть. Ещё в начале, в самом, когда нападения неорганизованные были, к нам трое попытались полезть. Он их убил и даже не морщился при этом. Спокойный, уверенный. Испуганным, дрожащим и растерянным я видела его… Только когда он вспоминал. – Ещё одна пауза. Последняя, самая долгая, а дальше быстро, торопливо, словно боясь не успеть всего высказать. - Орочимару. Не опыты, он говорил о них частенько, даже шрамы почти с гордостью показывал, а самого Орочимару. Змея Акио до дрожи боялся. Я не знаю наверняка, но, похоже, Акио был уверен, будто саннин где-то рядом, будто всем этим заправляет. И убили моего мужа за попытку вам что-то рассказать. Только где-то в центре, в паре кварталов от места трагедии и далеко от дома Сото, куноичи пришла в себя. Ради одной-единственной мысли: ей нужно с кем-то поговорить. Обсудить всё, высказать, обговорить. Выложить свои аргументы и выслушать чужие. Разобраться во всей этой каше, в мире, в собственной голове. Поделиться страхами, на которые руководитель группы не имеет права. С кем? С Кабуто. Когда она к нуникену успела проникнуться таким доверием, вопрос, конечно, интересный, но может подождать. В общем-то, с кем ей ещё советоваться? Кто знает змеиного саннина лучше, чем его пепельноволосый помощник? Кто увереннее скажет, замешан ли преступник класса S в происходящем? Никто. Да и узнать, какого чёрта он соврал ей о симаях, не помешает. Решено, значит надо только… В школу! У него же там дела, как раз примерно в это время он должен там быть. Если ещё не пришёл – ладно, Харуно может подождать. Хреново, что провожатый - как там, Мик? – уже исчез. Пришлось спрашивать у прохожих. Высокий, суховатый мужчина, назвавшийся директором, смотрел на неё как на дуру. Сакура не знала, представлялся Якуши своим именем или выдуманным, только время и вопрос, о котором они должны говорить, помнила. Пыталась объяснить, донести хоть что-нибудь до этого сноба, но ничего кроме стены непонимания не могла нащупать. Он издевается, да? - Мой знакомый говорил, что у него сегодня с вами встреча. По поводу обучения детей из приюта. - Мы не собирались учить приютских. Заори-сан отказался ещё полгода назад. - Вы, наверное, не понимаете… - Нет, девушка, не понимаете вы. Я не видел Заори-сана уже больше полугода. Я не планировал с ним встречаться. - Да я не о Заори говорю! Его помощник – молодой, с пепельными волосами. Вы должны были его запомнить – он был у вас вчера в первой половине дня. - Девушка, меня не было тут в первой половине дня, и я не знаю, как ещё вам объяснить… - Значит какой-то ваш заместитель, чёрт побери! Не можете разобраться со своим персоналом?! - окончательно сдали нервы у саннина. Собеседник голос не повысил, но от интонаций «идиотка, ненормальная истеричка, где таких только берут», захотелось провалиться сквозь землю. - Не кричите на меня в моём собственном кабинете. И не ругайтесь в присутствии людей, по сравнению с которыми вы ещё девчонка. Я знаю, чем занят мой персонал, и если я говорю, что ни вчера, ни сегодня у меня не было никаких встреч, значит, их не было, и ошибки тут быть не может. Если ваш молодой человек бегает налево, используя такие нелепые оправдания, устраивайте сцены ему, а не мне. Сакура стояла на школьном крыльце. Пыталась понять, в какой же момент она позволила сделать из себя такую идиотку. Кабуто, Орочимару, убежище… Ночные прогулки по лесу, дневные отлучки под фальшивыми отмазками… Ложь насчёт их врагов, серьёзная, в свете последнего, ложь. Что-то всё равно не сходилось, мельтешило на краю сознания, но чёрт с ним. Хватит. Она обещала до первого предупреждения? Значит, более чем достаточно. Сколько можно её предавать? Передатчик работал прекрасно. - Ким, мне срочно нужно передать сообщение в Коноху.