Ответственность

Шиноби непозволительно громко, учитывая, что днём дети как раз в это время должны спать, распахнул дверь кабинета. Сделал шаг. Потянулся к выключателю… Оказался прижат к стене и не смог из-за неожиданности сдержать стона. В следующую секунду парень полностью перестал чувствовать свою чакру. Свет зажгли через пару мгновений, позволив рассмотреть четырёх шиноби, один из которых и держал его в захвате у стены. Электричество, оказывается, включила Сакура. Чуть правее, широко распахнутыми глазами, смотрел на него Мото. Вот же… - Что здесь происходит, Сакура? Девушка рассматривала ирьенина. Гнев и злость боролись с остатками сомнений и придушенно пищащей что-то жалостью. На плече Якуши была кровью выпачканная повязка. - Лимит моего доверия исчерпан. Покажи. Парня резко, но ещё довольно бережно перевернули, позволяя куноичи размотать тряпку, заменявшую бинты. Что же, следов почти нет. Медик прекрасно справился с собственными ранениями, стянув и кожу и мышцы, разорванные чем-то вроде куная, но немного необычной формы. - Где ты находился вчера и сегодня в первой половине дня, Якуши? Светловолосый чуть вздрогнул, со странным выражением поднимая на неё глаза. - Ты специально проверяла, где я был? Не думал, что ты настолько меня опасаешься… Сакура сжала кулаки, самым банальным жестом в мире пытаясь себя успокоить. Ну, и не только жестом. Ногти, впиваясь в руку, доставляли небольшую боль. Лучше себе, чем этому отступнику лицо разбить… Ему ещё хватает нахальства её в чём-то упрекать! Чёрт, да как он вообще смеет? Наглость, конечно, второе счастье, но хоть капля совести? Хотя у него-то она откуда?! - Я искала тебя, чтобы посоветоваться, - медленно, с исключительно мазохистским удовольствием протянув последнее слово, Сакура ощутила даже некое облегчения. Может, ему всё же станет стыдно, а? Хоть чуть-чуть. Ага, как же. Учихе этому даже после войны не стало. «Единственное о чём я жалею, это о том, что не могу присоединить к Данзо оставшихся старейшин». Этот брюнетистый гадёныш её предал в своё время, абсолютно на эмоции девушки не глядя, и второму тоже плевать. Достали!! Сравнивать Учиху и Якуши, признаваться самой себе в абсолютной аналогичности испытываемых чувств, уже не было странно. Только обидно. Чертовски. - Дошла до нас информация, что банда Симаев – остатки экспериментов Орочимару. Ты об этом знал. Об убежище, расположенном неподалёку, не мог не знать. Поэтому спрашиваю снова: где Орочимару. - Сакура, не глупи… - Глупила я, когда попробовала тебе верить! – Отасана опускает руку ей на плечо, напоминая о контроле, о выдержке. Сакура пытается взять себя в руки. - Днём ты отлучался к Орочимару, верно? - Нет. - Куда же? - Я… - медик чуть колеблется, выбирая, что сказать. Харуно подумала бы «выбирая, что соврать», если б не знала, что для придумывания блестящей лжи ирьенину хватает доли секунды. – Пытался найти убежище и узнать, действительно ли Орочимару-сама в этом замешен. - Полагаю, сегодняшние поиски увенчались успехом? Кабуто, подобно розоволосой, опускает глаза на алые края разрезанной рубашки. Дергает плечами, насколько позволяет держащий его Ким. - Можно считать и так. - Где Орочимару? - Не знаю. Вот честно, имей Сакура столько же самоконтроля сколько шаринганистый гений, выразительно выгнула бы бровь и пронзила скептическим взглядом. Но она – не Саске, даже не Сай, к огромному сожалению. Нервы куноичи и так измотаны уже до предела, особенно всем, что хоть как-то касается Якуши. Девчонка подскакивает вплотную и выплёвывает в лицо, едва удерживаясь от удара: - Хватит мне лгать! - Я не лгу. – Спокойный тон ещё больше выводит из себя, спасает только присутствие подчинённых. Не при них, не при них, не при них. - Ты все время лжёшь. Ты вообще не способен говорить правду. Так что и не надо. Просто отведёшь нас к убежищу Змея. - Это плохая идея, Сакура. - Хороша или плоха идея здесь решаю я! Мы уже вызвали отряд из Конохи с сообщением, что, возможно, обнаружили саннина-отступника. Я собираюсь провести разведку. - Боем? - Не твоё дело. - Моё. Если бы ты хоть немного подумала, Сакура, то не стала бы действовать столь опрометчиво. Не недооценивай Орочимару. - Не недооценивай меня! - Я тебя, похоже, переоцениваю. Надеюсь хоть на какой-то здравый смысл. Представь только, что ты сумеешь найти Орочимару-сама, Сакура. - Представляю. - Да? А новую войну представляешь? Не недооценивай саннина. У него хватит сил на небольшую армию Эдо Тенсей, а ты должна помнить, чем это Конохе, да и всему ослабленному Альянсу грозит. Я даже не упоминаю о сотнях подопытных, всё ещё готовых ему подчиняться. - Пытаешься меня напугать, Якуши? - Взываю к твоему здравому смыслу. Не связывайся с Орочимару-самой, пока не нарвалась на неприятности. - Заткнись. Хватит. Ты отведёшь нас к его убежищу. - Нет. - Чёрт, Якуши, не нарывайся на неприятности! Ты хочешь, чтобы я тебя заставила? - А ты сможешь? Её руку удержал Отасана. Только он. И больше всего бесило, что ирьенин напротив даже не думал опасаться. Только размышлял над чем-то своим с видом настолько непринуждённым, словно они в чайной ароматный напиток со сладостями попивают. А потом он, кажется, что-то решил. - Хорошо. - Что ты задумал? Парень дергает плечами, и даже разгадать чужие планы по глазам не представляется возможным. Бесит. - Сними свою странную печать. Чтобы добраться, быстрее будет использовать чакру. - Нет. Да, и за эту технику тоже Сакура особенно любила Кима. Гендзюцу. Просто талантливое гендзюцу, внушающее, будто у тебя полностью отсутствует чакра. Простое, но отточенное до совершенства – она и сама с первого раза не поняла, что это не какое-то особенное фуиндзюцу. Самое приятное: без посторонней помощи из такой иллюзии не вырвешься. Как ни старайся. Якуши пожимает плечами. Через окно кабинета они выбираются на улицу под проливной -всё усиливающийся, хотя, кажется, куда дальше! - дождь. Кабуто даже без плаща, и, несмотря на всю алогичность подобных эмоций, Харуно ловит себя на мимолётной, острой жалости. Вине. Парень старается заглянуть в окна. - Дети в Миёте. Мы отправили их туда на всякий случай. - Спасибо. Чёрт бы его побрал, за пятку да об стенку с подвыподвертом! Почему, несмотря на его ложь, предательницей себя чувствует Харуно?! Какое-то время шли спокойно. Дорога не обещала быть лёгкой, хотя бы в счёт эмоций, витающих вокруг небольшого отряды. Мото. Смотрит на неё затравленным волчонком, оскорбляет жалостливым сомнением. «А вы уверены, Сакура-сама? Точно?» Хорошо, хоть вслух не решается высказать. Но до чего же - генин недоделанный и уже ненадолго! - выразительно молчит! Якуши как раз бывший воспитанник приюта и ведёт. Нет, не издевательство. Нет, не проверка. Просто Мото, в счёт недавнего ранения, наименее способен сейчас сражаться, а бойцов на случай столкновения итак нет. Что за безумие она творит!? Чёрт, вот что за безрассудное упрямство её сейчас толкает? Плевать. Поздно. Ким внешне невозмутим, но это не зря не первая их совместная миссия, а девчонка не напрасно, в силу направления нинмедик, считает себя не самым худшим психологом. Ким её осуждает. Наклоном головы, намеренным избеганием взглядов, напряжёнными плечами. Понимает куда лучше Сакуры, в какую авантюру ввязался и, в отличие от Мото, не боится высказывать вслух. Не боялся. Почти пятнадцать минут пытался убедить начальницу не предпринимать ничего радикального, дождаться отряда из Конохи и только после этого брать подручного Змея. Сакура отказалась. Во-первых, розоволосая не умеет лгать. По крайне мере, лгать настолько хорошо, чтобы обмануть шпиона. Во-вторых… Во-вторых, в слух не высказывалось. Страшно. Всё ещё страшно, что она могла ошибиться, а медик ни в чём не замешан. Мало, конечно, шансов но… Да кто тебе вообще отряд доверил, саннин-недоучка!? Якуши шёл покорно, почти равнодушно. В том, что нуникен что-то задумал, Харуно не сомневалась и надеялась только: технику Кима он действительно принял за фуиндюцу. Да и то, от шиноби равного по силе Какаши всего можно ожидать. Отасана - единственный, кто ведёт себя соответственно рангу миссии: не раздражает, не злит, молча и внимательно сканирует лес на предмет бандитов. Те мелькают, но встречи пока удаётся избежать. Один вопрос: как при таком оживлённом движении они могли раньше не найти следов?! Ладно, чёрт с ним. Чёрт с ним, чёрт с ним, чёрт с ним. Спокойствие, саннин, провалиться тебе ко всем демонам! Кабуто привёл их куда-то. Существенной разницы между пейзажем здесь и в ста метрах позади Харуно не заметила. - Нужно сложить печати. Убери подавление моей чакры. - Нет. Покажи печати. - У тебя не выйдет. Сакура задумывается и кивает. - Хорошо. Действительно хорошо, когда план обдуман и спланирован заранее. Накладывать гендзюцу поверх уже функционирующего, как объяснил Ким, - простейшая задачка. И главное: при условии, что жертва не подозревает о первом гендзюцу, второе воздействие также не ощущается. Мото отпускает руки нуникена, а Ким за спиной медика добавляет пару печатей. Кабуто сплетает пальцы, даже не догадываясь, что ощущение наличия у него чакры не более чем иллюзия, такая же, как и предыдущее её отсутствие… Харуно сама толком не понимает, как это всё работает, но Киму, говорящему о «более глубоком эффекте первичного слоя гендзюцу», можно верить. Девчонка запоминает печати. Волк, дракон, лошадь, собака, тигр… или змея? Последняя смазана – светловолосый как-то догадывается об обмане. О верхнем его слое. - Думаю, это была змея. Сакура кивает шиноби, так красиво наложившему гендзюцу. Пусть только это будут все печати! - Харуно, прекрати. Якуши заставляют замолчать, но, стоя спиной, девчонка уже не видит как именно. Проход наподобие кроличьей норы открывается прямо в земле. Ирьенин всё же изворачивается как-то, почти ныряет в него первым, но реакции Сакуры тоже чего-то стоят. Пепельноволосый летит обратно, прямо на руки обеспокоенному Мото. Вот интересно, за меня или друга своего он волнуется?... Командир группы – полезно хоть иногда об этом вспоминать! – делает знак «идите за мной» и первым шагает под влажные, чем-то прелым, но приятным пахнущие своды. Канон жанра, мать вашу растак! – вопит внутренняя Сакура, падая куда-то вниз. Недолго падая, но прикладываясь всё равно ощутимо. Воняет гнилью и сыростью. Передатчик чуть шипит, но работает. - Сакура-сама!... - Цела. Вы как? - Проход закрылся. Отасана видит по кругу приближающихся шиноби. Хочется выругаться, но ругаться нельзя. При подчинённых. Жаль, но просить отдать передатчик Кабуто, лишь для того, чтобы глубоко нецензурно на невольного информатора наорать, просто смешно. - Якуши говорит, что не в курсе здесь происходящего. Сами догадались спросить? Недооценила… - Дай. Секундное шебуршание. Сигнал стал ещё чуть менее отчётлив. Сверху посыпалась пыль, задвинулась какая-то плита, заставляя саннина брезгливо вжимать голову в плечи. - Сакура, сегодня я дошёл до конца первого коридора, когда столкнулся с каким-то шиноби. Этой ловушки не было, или, по крайне мере, она была неактивная. Ваши действия просто просчитали! Все, до последнего шага! - Спасибо, за пояснения! Что теперь делать, гений?! Кабуто секунду молчит. Говорит тихо. Почему-то ком в горле становится от этой почти просьбы: - Постарайся выжить. Сверху, судя по звукам, началась схватка. И это было действительно страшно. За Кабуто. Без чакры, без возможности себя защитить, чёрт бы побрал все её глупые приказы! Сигнал окончательно исчез. Девчонка зарычала и понеслась по тёмному коридору, без лишних раздумий громя возникающие преграды. Хватит ли у Кима инициативы и глупости нарушить приказ, разрушить гендзюцу? Хватит?... Ксо! Плевать на всё, что от неё не зависит! Плевать Одно сейчас важно. Быстрей!