Снежные сказки

Иногда у Зоро возникали странные желания, совсем ему не свойственные, совершенно безрассудные, где-то глупые и названные тигром, как сентиментальный бред. Но желания были, и они были доступны, а ещё обладали чертовской силой, ломая гордость и выдержку великого охотника. Как, например, сейчас. Прошла уже почти неделя, как он не появлялся дома, вновь поругавшись с истеричным лисом, у которого настроение менялось по пять раз на дню. За год, что Зоро живет затворнической жизнью, произошло многое, и та тяжелая нить напряжения к концу года всё сильнее натягивается. Зоро понимает, к чему это может привести, и за эти два дня, сидя в баре, он обдумывал дальнейшее будущее. Работа охраной совершенно не приносила желаемого. Возня с бесконечными документами, воришками, какими-то бандами, которые пытаются запугать продавцов «Парка», напыщенными идиотами-бизнесменами… всё это было настолько скучно и тоскливо, что тигр, привыкший к крови, готов уже был выть на одинокую луну. И он бы давно плюнул на эту однообразную жизнь, если бы, конечно, не Санджи. Завитушка был тем, кому он дал своё обещание никогда больше не ступать на путь охотника, так же, как и лис, давший ему обещание, что никогда больше не станет наёмником. Как бы тяжко им не приходилось в этой жизни, но они должны справиться вместе. И снова это тяжелое глупое слово «должны»… Который день, ночуя в мотеле и заливая себя алкоголем, Зоро повторяет себе это снова и снова. Они оба выбрали другую жизнь, значит нужно справляться с тем, что имеешь. Нужно справляться со своим голодом, потому что… ему нужен Санджи. Но как бы, чёрт возьми, была бы прекрасна жизнь, если бы он был охотником, а лис следовал за ним, как следопыт! Дни путешествий по всему миру, головокружительный опьяняющий след жертвы, нахождение логова, песнь катан, шелест лезвий, запах пороха, вкус крови… всё это было подобно наркотику. Всё это может быть снова. Нужно лишь достать свои катаны, одеть харамаки и купить билет. Можно даже не говорить завитушке, просто уехать на недельку или месяц, привести свои мысли в порядок, поймать какую-нибудь не крупную «рыбёшку», а затем можно будет вернуться назад. Вновь начать заниматься этой макулатурой, воришками и прочей ерундой. Тигр, не спеша, в ночь брёдёт домой, так и не решив для себя, что ему нужно, и как об этом сказать Санджи. Он поднимается по ступеням дома, уже слыша шум на кухне. Отворив дверь ключом, он бесшумно заходит внутрь, тут же улавливая сладковатый томатный запах, вперемешку с ананасами, запах дерева - их новой лакированной, сделанной на заказ прихожей, - и запах кожаной куртки лиса, стоящей баснословные деньги, и от которой, как он знал, Санджи сходит с ума. Ступая по тёплому паркету, он в полумраке, царившем в доме, входит на кухню, где горит ярко свет, и где лис готовит себе ужин. Зоро не успевает толком даже зайти, как дыхание смерти щекочет затылок, он успевает уклониться, замечает своё удивленное отражение в лезвии разделочного ножа, глубоко вонзившегося в деревянную панель двери. Зоро резко поворачивает голову в сторону плиты, поймав настороженный взгляд блондина. Санджи узнаёт своего мужа, расслабляясь и опуская напряженные плечи. Он тихо хмыкает, снова возвращаясь к плите: - А, это ты, маримо. - Ты меня чуть не убил! - рычит Зоро, резко выдергивая нагретый нож из стены, отмечая, насколько остро наточено лезвие, - параноик! - Нагулялся? - в ответ рычит Санджи, поднимая сковороду и глядя, как овощи в сладком соусе скользят по гладкой масляной поверхности, поднимаясь вверх, и плавно, как надо лису, опускаясь обратно, - в этот раз тебя не было долго. - Меньше бы психовал, я бы вообще не уходил. Мужчина ворчит, разворачивая стул к стене и грузно падая на него. Он прикрывает глаза рукой, чтобы яркий свет кухонной лампы не бил по чувствительному зрению. - Почему не вчера, - тихо и каким-то будничным тоном, спрашивает Санджи, - и почему не завтра? Чутьё Зоро, за год прирученное к повадкам лиса, улавливает некий подвох в его словах. Он хмурится, вспоминая, что важного могло случиться в этот день, но на ум ничего не приходит. - Эй, где моя завитушка? - хрипит тигр, чуть усмехаясь, - я готовился к истерике, а не к допросу. - Во второй раз не промахнусь, идиот, - коротко предупреждает его Санджи, выключая плиту и скидывая обжаренные овощи в отдельный контейнер, запечатывая и ставя его в холодильник. Зоро внимательно наблюдает за ним. - Ты выходишь на работу? – не понимает охотник. Лис не часто готовит ночью, только если предвидится поездка. Санджи закрывает дверцу холодильника, молчит, в задумчивости скользит ладонью по холодной поверхности, заставляя тигра напрячься. Зоро вдыхает запахи кухни чуть глубже, распознавая каждый по отдельности и улавливая еле различимый запах перегара. Мужчина в изумлении изгибает брови. - Ты пьян? Лис хрипло усмехается, разворачиваясь. Он подходит к столу, опускаясь напротив и глядя чуть затуманенными пьяными глазами в лицо зеленоволосого мужчины. - Ну так, скажи мне, маримо, - выдыхает порывисто он, - почему ты пришёл сейчас? Тебя не было чертову неделю. Лис подаётся вперёд. - Неделю! - повторяет он чуть громче, не сводя своего взгляда, - Зоро, твою мать, я уже думал, что ты вообще не вернёшься! Светлые волосы, отросшие за этот год, длинной чёлкой падают на вычерченную квадратную линию скулы, привлекая к себе внимание. Чуть светлее тона его шерсти они отливают приглушенным цветом золота. Зоро знает, что в мире больше нет золотошёрстных лисов. Санджи закрывает глаза, склоняя голову, словно отворачиваясь и опускаясь обратно на своё место. Он жмурит глаза, затем так же медленно встречается с нахмуренным взглядом тёмно-зелёных глаз тигра. - Что ты как бродячий кот, - искривляет Санджи губы, словно испытывая ноющую боль в теле, - бежишь из тёплого дома в холодную слякоть, чтобы подраться с другими котами. Лис тянет руку вперёд, ухватывая мужчину за кисть цепкими длинными пальцами. - У тебя есть работа, у тебя есть статус, у тебя есть дом и семья. Зоро… - Я не могу, - прерывает тигр его, перехватывая свободной рукой его пальцы, подаваясь вперёд к Санджи, - я не могу жить, словно с ошейником на горле. Я уже говорил тебе, что он меня душит! Он встряхивает его не сильно, тянет на себя, глядя упрямо и с жаром в голубые усталые глаза. - Давай уедем с этого острова. Давай снова выйдем на охоту, завитушка. Представь, ты, я, погоня, запах крови, адреналин по венам… Санджи в ответ прерывает, хватая тигра за плечи и наклоняя ещё ближе, так, что лис может коснуться своим лбом чужого лба. - Мне тоже иногда не хватает этого, - хрипло признаётся он, и пока тигр не начал радостно восклицать, он порывисто продолжает, - но я, в отличие от тебя, не пытаюсь, маримо, жить по-другому. Я живу, чёрт возьми! Живу не ради дешёвого мотеля, не ради грёбаных денег и крепких сигарет, не ради крови и адреналина! Тигр чувствует, как мужчина сжимает его сильнее, с отчаянием, словно из последних сил вцепляясь в плечи: - Я хочу, чтобы мы были уверены в завтрашнем дне. Что есть то, ради чего мы живём. Лис водит лбом по его жесткому широкому плечу, вдыхая запах мужчины, дешевого мотеля и острый шлейф рома. Его голос дрожит, совсем тихо шепотом выдыхая: - Я хочу знать, что ты будешь жить… что и я смогу проснуться завтра. Зоро молчит несколько секунд, потом фыркает в сторону. - Ты боишься смерти, - уверенно говорит он, - пойми, завитушка, нет смысла жить так. В этом просто нет никакого смысла. Мужчина на его плече горько улыбается, стискивая плечо тигра и чувствуя, как сердце в груди больно сжимается. - Я не хочу терять тебя снова, - хрипло выдыхает он, устало закрывая глаза. Тигр что-то говорит ему, взволнованно размахивая хвостом. Лис вслушивается в мерное гудение широкой груди, понимая, как тяжело далась ему эта неделя. Даже не неделя, практически весь год, что они жили вместе, был для них тяжелым. С каждым днём управлять Зоро становилось сложнее: он не слышит его, он словно наркоман в период ломки, жаждущий своей крови и, как безумный, бросающийся на неповинных людей. Ему отпуск то дали, чтобы тигр избавился от своей кровожадности. Санджи тоже сложно. Он пытается не хвататься за нож при любом неправильном движении, он старается подпускать случайных людей к себе за спину, понимая, что повара на кухне не желают его смерти, что их мысли заняты совсем иным. Он загружает себя работой, чтобы отвлечься и привыкнуть. Он сможет, у него есть ради чего всё это делать. Санджи БлегЛег тот лис, что сможет сделать всё – он сильнее, чем кто-либо думает о нём. И пускай ему иногда тяжело, но Санджи уже почти привык к этой жизни, он смог себя немного расслабить, получая удовольствие от простых вещей. Он готовит для тех, у кого есть деньги, и кормит тех, у кого этих денег нет. - Мне нравится готовить для тебя утром, - шепчет блондин в изгиб плеча мужчины, - или днём или вечером… мне нравится просыпаться с тобой в одной постели и чувствовать металл обручального кольца на пальце. Маримо, мне нравится знать, что ты живёшь в моём доме, что делишь со мной еду, крышу над головой… мне нравится знать, что моя семья это ты, Зоро. Санджи ощущает, как пальцы мужа скользят по затылку, зарываясь в светлые локоны. - Я хочу привязать тебя к себе так крепко, чтобы ты никогда не смог уйти от меня, - лис тихо смеётся, - и я хочу, чтобы ты всегда был на моей стороне. Зоро грубовато поглаживает, массируя кожу и пытаясь успокоить подвыпившего мужчину. Ророноа снова ему что-то говорит, но Санджи не может разобрать, он охвачен появившейся откуда-то апатией. Эта неделя стала для него пиком, той каплей, что переполняет чашу, и лису хочется надеяться, что Зоро придёт сегодня и всё изменится, что он успокоится, и проблемы исчезнут. Но этот идиот, поглощённый своей тоской, даже не вспомнил об их сегодняшнем празднике – дне, когда оба дали друг другу клятву и записали себя в реестре города, под двойной фамилией. Санджи всегда надеялся, пускай и слепо ступая к своей цели, гонимый надеждой, верой и уверенностью. Но и у него когда-то выгорает пламя. Зоро не домашний кот, он не останется с тобой, только потому, что его хорошо кормят и чешут каждый день за ушком. - Почему у нас с тобой постоянно какая-то дешёвая драма происходит? Зоро усмехается в сторону, отвечая не сразу, чуть погодя: - Потому что это жизнь. *** Утро застало Зоро шорохом в спальне. Мужчина сонно разлепляет глаза, выпутываясь из тёплого одеяла, углядывая светлый потолок помещения. Он хрипло гудит, размазывая остатки лени и сонливости по лицу, жмурясь и снова открывая заспанные глаза. В ноги, на постель падает с глухим стуком что-то тяжелое. Зоро приподнимается на локтях, недоуменно глядя на свою раздутую спортивную сумку, с наспех сложенными вещами. Санджи возвышается рядом, опуская чёрный продолговатый футляр с мечами рядом с сумкой. - Просыпайся, маримо. Нам пора на морской вокзал. - Что? - каркающим голосом спрашивает Зоро, глядя на мужа не понимающим взором. Блондин хмыкает, кидая в недоуменно застывшего мужчину парой джинсов. - Одевайся, говорю, быстрее, - снова хмыкает он, - я всё собрал и вызвал уже такси. Жду тебя внизу. И хлопнув по двери, он выходит из спальни. Джинсы плавно съезжает с головы Зоро. Тигр не мог в это поверить, торопливо одеваясь, подхватывая сумку и ощущая тяжесть своих катан в не распакованном чёрном футляре. *** Санджи хлопает дверцей авто, выбираясь наружу и, ослеплённый ярким полуденным солнцем и бликами золота на водной глади океана, щурит глаза. Легкий свежий бриз треплет отросшие волосы, щекоча прохладой кожу шеи. Он оглядывает пристань, застывая на несколько минут на месте, пока громкий хлопок багажника не выведет его из раздумий. Зоро обходит такси, одной рукой держа сумки, вторую прикладывая ко лбу козырьком, укрывая чувствительные глаза. Он вдыхает свежий воздух городского парома, прикрывая глаза от наслаждения. Несмотря на отстраненное задумчивое состояние мужа, тигр пребывал в возбужденном настроении, чувствуя впереди изменения в монотонной серой жизни. Санджи встрепенулся, засучив руки в карманы брюк, и первым направился в сторону выхода из парковки. Корабль, на котором им предстояло плыть, своей возвышенной громадой, словно раздавливал маленькие судоходные яхты, принижая их статус к обычным моторным лодкам. Регистрация билетов уже заканчивалась, и лис с тигром практически бежали к трапу. Корабль через несколько минут отбывал. Таможенная проверка, сканирование груза, удостоверение билетов и разрешение на ношение оружия заняло немало времени, не дав им даже разглядеть со стороны детище инженерии, на котором им предстояло плыть. Корабль гудит раскатами грома, заставляя нервно взвиться в испуге хвостам и возникнуть тысячью мелких мурашек на коже. Они поднимаются наверх, и Зоро, лишь переступив черту, отделяющую его от лестницы до корабельной палубы, наконец почувствовал, как груз тягот испарился с плеч. Сейчас, стоя здесь, двумя ногами на корабельном паркете, среди других взволнованных путешественников, он чувствовал себя свободным. Сейчас начиналась его совсем другая жизнь - новая, свободная, его. Зоро, кажется, что он готов свернуть горы. Он широко скалится в ухмыляющееся лицо блондина, все это время наблюдавшего за метаморфозами тигра. Зоро словно светится изнутри, давая волю эмоциям, заставляя облизывать судорожно губы и чувствовать внутри что-то совсем иное. Санджи тоже это чувствует, вкус совсем иной жизни, свежий бриз перемен и преддверие их свободы. *** Они доходят до каюты: довольно большой, среднего класса, с двумя прибитыми к полу кроватями и маленьким холодильником. Тигр кидает сумки в угол, запрыгивая на одну из кроватей и, не сдерживая больше голоса, раскатисто смеётся. Он чувствует, как матрас рядом чуть прогнулся, когда муж присел рядом. Лис смотрит на смеющегося мужчину, закрывающего глаза рукой. Всё прекрасно понимая. Он склоняется над ним, укрывая собой и целуя растянутый в длинной улыбке уголок губ. Тело Санджи чуть дрожит, то ли от напряжения, то ли от возбужденного состояния, но похоже, никто не замечает этого. Он остаётся так на несколько долгих секунд, продолжая прижиматься губами, закрыв глаза и вдыхая тигриный запах, сейчас казавшийся ему родным как никогда раньше. - Не могу поверить, что ты согласился на это, завитушка, - хрипит Зоро, задевая пальцами пряди светлых волос, когда лис выпрямляется. Санджи не смотрит на него, поднимаясь с кровати. - Я выйду, покорю, - бормочет он, засучив руки в карманы брюк и толкая плечом не запертую дверь. Тигр остаётся в каюте один, приоткрытыми глазами глядя на оставленную щель неплотно запертой двери. Корабль снова гудит, и Зоро различает шум толпившихся людей за стенами своей каюты. Он вновь закрывает глаза, чувствуя, как новая волна безудержного счастья вырывается из груди низким хриплым смехом. *** Медленно начинает отплывать от пристани корабль, Зоро, задремавший в это время, приоткрывает сонные глаза, обводя каюту непонимающий взглядом. Разбудившее его предчувствие довольно быстро сформулировалось в мысль, заставив сонный организм проснуться. Он обводит взглядом комнату, замечая не распакованные сумки, затем снова смотрит на металлическую дверь. Санджи в каюту не возвращался. И словно в подтверждении его слов мелькает тень, заставляя тигра нахмурится. Раздаётся тихий стук, а затем голос одного из моряков. - Сер, мы отбываем с парома, пожалуйста, прочтите брошюру о мерах безопасности и о разновидностях наших лайнеров, стоившую всего 5 белли. Зоро поднимается с кровати, подходя к двери и резко распахивая. Моряк, в наглаженной официальной форме, низковатого роста, испуганно отпрянул от хлеставшей ментальной ауре хищника. Зоро обводит просторный коридор внимательным взглядом. - Простите меня, ещё раз, сер, - продолжает моряк, выуживая из внутреннего кармана белый сложенный лист, - вам просили передать через полчаса после отплытия, но я, делая обход по каютам, решил на свой страх и риск отдать вам его чуть раньше. Зоро замер, затаив дыхание и слыша только гул своего мощного сердца. Он вырывает сложенный лист из рук мужчины, торопливо распахивая его и читая первую строчку. «Маримо…» Тигр молнией метнулся к выходу, узнавая почерк. Внутри всё колотило в страхе не успеть и опоздать. Отталкивая встречных, он несётся сломя голову наверх, к залитой солнцем палубе, сжимая в руке письмо и конверт. Первой мыслью было догнать лиса, второй – врезать ему со всей силой, чтобы вытрясти все мозги, затем ещё раз ударить, под дых, чтобы он задохнулся от боли. Он бежит сломя голову, затем оказывается у кромки корабля, вцепляясь в металлические поручни и, как безумный, вглядывается в пристань. Он чувствует, как чужие руки со всех сторон тянут его обратно, когда тигр пытается перебраться через поручни и кинуться в холодные воды океана. Он слышит какие-то крики, когда ему говорят о близости мотора и о давлении вод. Зоро рычит, пугая, отталкивая и, громко прокричав одно имя, понимает, что только что случилось то, чего он боялся на протяжении всего этого долгого года. Уже оставшись один, накаченный валерьянкой и успокоительным, эмоционально и физически вымотанный, мужчина лениво скользит взглядом по строчкам мятого некогда белого листа, с отпечатками чужих ног. Он словно видит, как Санджи пишет это письмо, карябая своей перьевой ручкой, куря у перил. И хотя тигр никогда не отличался особым воображением, почему-то сейчас он мог представить отчетливо, как Санджи хмурит завитушчатые брови, когда пишет, как он сжимает зубами сигарету, когда курит и как, отвлекшись, он поднимает голову, щурясь и глядя на водную гладь океана. «Маримо,       Я испоганил на записку уже третий лист, сигарета истлела, и скоро убирают трап. Поэтому, буду краток.       Иди к чёрту. P.S. Я говорил, что это будет ошибкой» Зеленоволосый мужчина переводит взгляд на свою кисть. И как он сразу не заметил отсутствие кольца? Скорее всего, лис, воспользовавшись моментом, снял его с руки мужа в тот прощальный поцелуй. Письмо падает из ослабевших пальцев, рядом с вывернутым конвертом, где выглядывал конец толстого бумажного листа, используемых для документов, где сейчас было заверенное реестром и нотариусом подтверждение о разводе. *** Санджи курит в машине, глядя на каменные приземистые домики с открытыми овощными лавками торговой улицы. Машина, дорогой чёрный лимузин, виртуозно лавирует между узкими улочками и резкими поворотами, выезжая на дорогу серпантина, в дальнейшем вытекавшую в магистраль длинного моста, рядом с железной дорогой, соединяющую один остров с другим. Ему не разрешили курить в салоне, но лиса это не остановило. Запрокинув ногу на ногу, он вглядывается в потемневший пейзаж тонированных стекол авто, заглушая никотином расшатанные сейчас нервы, а также запах фиалок от пышногрудой красавицы в кожаном фиолетовом комбинезоне. Девушка, улыбаясь, лукаво поглядывает на отвернувшегося парня, закинув, как и он, ногу на ногу и позволяя тишине царить в длинном салоне. Только Санджи знал, что эта красавица рождена была далеко не женщиной. - На серьёзный шаг ты решился, детка, - выдыхает она низким прокуренным голосом, - фыфыфы… тебе напомнить, чем ты рискуешь? Санджи отвечает не сразу, нехотя: - Иванков, мы уже говорили с тобой. Сделай обряд, и расплатимся позже. Иванков хмыкает, с сожалением поглядывая на блондина. Если такой злотошёрстный лис исчезнет, он будет плакать. Лис, покачивая кончиком хвоста, сейчас думал совсем об ином. Мысленно он был всё ещё в каюте, видя, как окрыляется душа его бывшего мужа. Сделал ли он всё правильно? Да, Санджи был полностью в этом уверен. Он не хотел год назад создавать семью с Зоро, потому что не был уверен ни в нём, ни в себе. Они оба одиночки, привыкшие к охоте, привыкшие к свободе и власти. Те слабые попытки, быть как все, с треском провалились, и Санджи знает почему. Быть откровенным, они оба знают причины. Поэтому он долго не хотел официально закрепляться в нише общества вместе с тигром, потому он долго не хотел покидать свою яхту и перебираться на сушу, в дом, так похожий на их старый дом из прошлого. Планы лиса были совсем иные, и не потому, что он не хотел, просто потому что он не мог. Тогда, закончив с Крокодайлом и навсегда исчезнув, как политический убийца, Санджи намеревался найти себе кроткую лисицу-жену, обзавестись дочерьми и навсегда посвятить себя работе шеф-повара вместе с Зеффом, если бы, конечно, не явившийся Зоро, как обычно, сделавший всё по-другому и не оставив какого-либо выбора. И Санджи может сказать, что всё, что произошло только к лучшему – потому что он не смог бы жениться, не смог бы обзавестись семьёй и детьми. Слишком много в его жизни того, что мешает ему быть как все. И если бы не попавшийся в телефонной книге номер Иванкова, лис не мог бы сказать, чем бы закончилось эта драма. Неожиданные воспоминания древних обрядов зародили надежду, вулканом взорвавшись в душе отчаявшегося мужчины. Сделать невозможное возможным? Можно. Иванков жил в городе месяц, терпеливо ожидая, когда лис разберётся с собой и своим тигром. И вот, наконец решение: лис устроил скандал, но пообещал, что уедет туда, где находится одно из самых секретных и скрытных от правительства мест, и где, как знал Санджи, располагается Ад. *** Скрипит деревянная дверь, показывая Санджи небольшую комнату, с одинокой кроватью, укрытой розовым покрывалом и расшитыми в подсолнух подушками. На полу мягкий ковёр, нежного цвета, чуть темнее обоев. Вся комната представляет собой небольшой уютный уголок, но чисто девичий. Лис скептически с немалой долей отвращения смотрит на покачивающиеся от кондиционера гирлянды на лампе, сделанные в виде сердечек. - Добро пожаловать домой, Санджи-кун! - хлопают его по плечу, от чего мужчина вздрагивает, угрожающе оскаливая верхние изменившиеся клыки и прижимая к голове остроконечные лисьи уши. Руку с его плеча тут же убрали, сделав предусмотрительно пару шагов назад, чтобы случайно не попасться под удар ноги блондина. Потому что в прошлом, Санджи, названный здесь Дьявольской ногой, был безжалостен. С тихим скрипом дверь плотно закрывают, оставляя гостя одного в новом маленьком убежище. Санджи скидывает обувь, оставаясь в белых носках и ступая на мягкий ковёр, совсем не чувствуя его мягкости. Осторожно делая шаги, он грузно падает на постель, переворачиваясь на спину и укрывая глаза рукой, чтобы не смотреть на звёздный потолок. За стеной он слышит шушуканье любопытных приспешников окам, взволнованных его приездом. Кажется, весть о том, что Чёрная Дьявольская нога Санджи снова вернулся, облетела уже весь остров. Закрыв глаза, он постарался успокоиться, уверяя себя, что всё, чёрт возьми, что он делает - правильно.