Снежные сказки

Если бы я сказал, что люблю тебя, Ты бы подумал, что что-то не так. Я не многолик... ... я прячусь только под одной маской*

      Тёмное покрывало ночи уже кутало белёсые каменные дома, мягко укрывая их своей вуалью, успокаивая яркую солнечную жизнь и даруя некий покой в царствии вечной суеты, что свойственно этому курортному городку, довольно популярному у заморских гостей и обходившийся в немалую сумму для отдыхающих.       Расположенный на склоне, город имел несколько параллельных дорог, соединённые крутыми серпантинами и узкими тропинками, ведущие вниз к лазурному берегу пляжа, где была огромная пристань с покачивающимися на волнах частными яхтами. Климат был мягким, и ветер морским бризом вносил прохладу в разгоряченный солнцем воздух.       А ночи здесь были особенные: небо было другим, настолько черным, что смотря на него, невольно задумываешься о том, как оно поглощает тебя, медленно опускаясь и заглатывая в бездонную пучину; звёзды были, как россыпь бриллиантов, как те сверкающие алмазы на водной глади и драгоценности на шёлковых нитках замужних дам богатых господ.       На узких каменных улицах утихает жизнь, и зажигаются высокие витые фонари, желтым чуть тусклым светом придавая старому, реставрированному городку свою таинственную атмосферу.       Тихий шум шагов раздаётся с конца улицы, и спустя секунды из-за угла появляется сам виновник. Фонари отбрасывают зловещие длинные тени, придавая поднимающемуся по улице путнику мрачный вид, как из фильмов ужаса.       Он упирается локтём о прикрепленные на поясе длинные катаны, чуть позвякивающие при каждом уверенном шаге. Он высок, широк в плечах, что не скрывает даже распахнутая лёгкая куртка, немного пыльная с пятнами грязи, словно мужчина путешествовал в ней автостопам.       Тигриный хвост мерно покачивается, выдавая нетерпеливое состояние своего хозяина. Мужчина поднимается не торопливо, не спеша, но в каждом движении чувствуется агрессия и резкость, словно он заставляет себя не торопиться, хотя опаздывает.       Свет фонаря ловит блики в трёх золотых каплях длинных серёг в левом ухе мужчины, тут же цепляя металлическую застёжку видневшегося из внутреннего кармана, не спрятанного до конца кошелька. Его тигриные глаза всего на секунду отражают свет фонаря, становясь по-кошачьи жёлтыми, и тут же вновь меняют свой оттенок, приобретая привычный серо-зелёный цвет.       Он быстро преодолевает улицу, легко взбираясь по ступеням и оказываясь на площади, где в центре виднеется фонтан с лазурной подсветкой, переливаясь цветами моря и неба, когда вода падает из пасти льва в округлый бассейн.       Бетонная мозаика аллеи, по замыслу архитектора вьётся тропинкой до самого фонтана, но мужчина, чуть помедлив, ступает вперёд, не следуя указаниям, даже не видя, что творится у него под ногами, а возможно, даже не замечая всей красоты.       Его острый взор, на секунду зацепившись за одинокую фигуру, теперь смотрит только туда. Маленькая аллея быстро осталась позади, и тигр на ходу нервно приглаживает свои топорщившиеся тёмные волосы рукой, не сбавляя шага и оказываясь вблизи у фонтана.       Мужчина, что сидит у фонтана лениво покачивает длинным лисьим хвостом, отвернувшись, отчего видна только копна светлых, собранных на затылке в маленький пучок, волос, цвета расплавленного золота.       Его острые лисьи уши чуть дёргаются, заслышав приближающиеся громкие шаги, но сам хозяин даже не двигается с места. На нём узкие какие-то мальчишеские джинсы, и чёрная безрукавка в сеточку. А на коленях пиджак черничного цвета.       Тигр резко останавливается, одергивая себя, когда оказывается совсем близко. Он молчит, неожиданно с силой сжимая рукоять своей белой катаны, переводя дыхание, хотя не чувствует одышки.       Он протягивает руку, касаясь загорелого худого плеча, и медленно разворачивает незнакомца к себе. Всего на секунду сердце пропускает удар, боясь снова обознаться, не узнать, увидеть совсем не того, кого ищет, снова встретится с удивленным чужим взглядом и почувствовать, как внутри в который раз обрывается тугая нить.       Парень разворачивается, глядя на мужчину сквозь узкие вырезы лисьей белоснежной маски.       Рука на его плече дрогнула, чуть сжимая от неконтролируемых чувств, и мужчина, что развернул его, шумно выдыхает, улыбаясь так широко, что видны острые клыки, способные перегрызть даже самую крепкую кость своей жертвы.       - Нашёл, - хрипло произносит он, не скрывая облегчения в голосе.       - О чём ты? – не понимает парень, мановением плеча убирая чужую руку, - ты меня с кем-то спутал.       - Осторожней, - предупреждает тигр, делая шаг вперёд и снова ухватывая парня за плечо, разворачивая к себе, - я не намерен сейчас играть.       Лис поднимается, оказываясь одинакового роста с тигром, но явно уступая ему в телосложении. Он удерживает пиджак, второй же рукой убирая чужую широкую ладонь.       - Я лисий дух, - улыбается парень, чуть дёргая левым остроконечным ухом, - божество этого города.       Он чуть склоняет голову, глядя снизу вверх, задорно.       - И повстречать меня большая удача, - он снова улыбается.       Тигр растягивает губы ещё шире, чувствуя себя настолько свободно и легко, что забывается даже то, зачем он здесь. Голубые глаза из разрезов маски смотрят до боли в зубах и тяжести в груди знакомо, а азартный блеск, как пламя, разжигает то, что не угасало, а ждало своего времени.       Чёртовы голубые глаза… мужчина понимает, что опять засматривается, теряясь во взгляде, как неопытный мальчишка. Он так много раз смотрел в это чертово лицо, что должен был уже привыкнуть, но вновь заглянув, как идиот, тонет во взгляде.       Лис подаётся вперёд, сбавляя тон и говоря почти шёпотом.       - А ещё говорят, что я могу исполнять желания.       - Знаешь, что мне хочется сейчас сделать, - риторически спрашивает тигр, расслабляясь, с вызовом, так же азартно отвечая, - врезать тебе так, чтобы ты забыл даже своё имя, грёбанный лис.       - Тс-с-с, маримоголовое чудовище, – прерывает его парень, отстраняясь, отчего настороженно замирает тигриный хвост, - не пугайся.       - Не говори ерунды, завитушчатый трус, - тут же рычит мужчина.       - Но ты ведь не знаешь, какие желания я могу исполнить.       - Придурок… - тянет мужчина, протягивая руку к лицу парня, но предостерегающий цокот тут же пересекает намерение, - всего секунду, а мне уже хочется убить тебя.       Лис широко улыбается.       - Пойдём, мой топографический кретин, - кивает он головой, - а то ночь не бесконечна. ***       Зоро сложно сказать, что изменилось, но у бредущего рядом светловолосого мужчины, что он знает, кажется, всю свою жизнь было что-то такое, что не было распознано тигриным чутьём. Оно не поддавалось каким-либо догадкам или предположениям. Не было никаких зацепок или причин, но…       … но Зоро знал.       Чем-то не подвластным даже самой природой чувствуя, что с его Санджи что-то случилось. Нет, он был всё тот же лис, что тигр помнил его год назад, но теперь в нём было ещё что-то, что заставляло Зоро ловить себя на мысли снова и снова, что он бредёт за мужчиной след в след, теряясь во взгляде посветлевших, ставших ещё ярче голубых глаз; заставляя внюхиваться в лисий мужской дикий аромат, который принадлежал только Санджи и понимать, как, чёрт возьми, ему не хватало этого.       Даже в темноте ночи он видит нитки шрамов на загорелой спине худого мужчины, не скрываемые мелкой сеткой безрукавки. Лис по привычке сгорбился, ступая бесшумно, покачивая длинным хвостом, запрятав руки в карманы узких джинсов и придерживая локтём свернутый пиджак.       Они ведь не виделись так давно, что казалось странным то, что Санджи молчит.       Он преследовал его почти год, иногда немного не успевая перехватить у поезда или парома, иногда даже просто останавливаясь по другую сторону рельсов, гонимый тенью и исчезающей спиной.       Дух охоты, вначале бурливший и заводивший тигра так, что он жадно гнался за лисом, вскоре поутих, как обычно насытившись кровью в случайных стычках тех смельчаков, что бросали ему вызов, как сильнейшему мечнику мира.       Покупая билет на новый рейс, спустя какие-то несколько месяцев Зоро ловил себя на мысли, что он стал слишком часто вспоминать камин в доме, холодное пиво на верхней полке холодильника и скрип белья, расстеленного на широкой постели в спальне.       Впервые он чувствовал отвращение, оказавшись в номере обычного мотеля, слыша за стенами крики постояльцев и ощущая на губах вкус дешёвого рома.       Он не был привередлив! Его не волновали деньги, койка на которой приходится спать и крики на улице.       - Маримо.       Зоро поднимает голову, встречаясь взглядом с парнем в маске. На секунду снова замирая.       - Хочешь есть? – спрашивает он его хриплым от частого курения голосом.       Тигр вдыхает чуть глубже парфюм мужчины, чувству, как заполняет он его изнутри, насыщая каждую клеточку тела и утоляя то, что даже охота не могла сделать уже долгое время.       И лис, получив свой ответ, победно улыбается так, как умеет делать только этот коварный черт. ***       Тёмная аллея вскоре закончилась так же быстро, как и спуск до пляжа. Холодный свет луны шаловливо ласкает и раззадоривает мерные волны у берега, сотнями и тысячами бриллиантов сверкая длинной, тянувшейся до самого горизонта тропой.       Запах пляжа, морской воды отзывается воспоминанием соли на губах и давним чувством ностальгии. Где-то на берегу виднеются яркими огнями разбитые беседки с отдыхающими туристами, сейчас наслаждавшиеся видом и вкусом жареного шашлыка.       Тигр оглядывает пляж, медленно спускаясь вслед за лисом по ступеням, пока не утонет в густом песке, тут же забившийся в потрепанные кроссовки.       Парень скидывает обувь, закатывая узкие джинсы и так же, как и мужчина, оглядывая заполненные беседки.       - Пойдём, я знаю, где будет свободно, - кивает он ему головой, уверенно ступая вперёд.       Мужчина тут же буксует, утопая в мягком песке, но не чувствуя какой-либо неприязни или раздражения. Внутри него была некая усталость и удовлетворённость, как бывает после того, как дело совершенно и он, получив свои деньги, распивает вечерами крепкий ром.       Всё было настолько естественно правильно, что тигр не задумывается о том, что ещё сегодня утром, разбуженный гудками поезда о прибытии, он ступал по следу того, кого хотелось убить, а затем закинуть на плечо и увезти домой.       Домой…       В последнее время это слово часто всплывало в мыслях, как что-то правильное и необходимое, как что-то очень нужное и удобное.       Он останавливается у лестницы, глядя на мутный образ лиса, переговаривающегося в будке охранника.       Кровь на руках, пропахшая ромом куртка, предсмертный хрип в ушах и звон монет – пока что, это всё что у Зоро есть. Чёрт возьми, он никогда не думал, что настолько нищий.       - Смотрю, ты основательно подготовился, - усмехается тигр, принимая ящик с бутылками пива.       Лис улыбается, поправляя маску и расплачиваясь с охранником. Он поднимает ведро с мясом.       - Попробуешь этот маринад и поймёшь, ради чего можно отдать душу дьяволу.       - Я не верю в каких-либо богов.       Лис хрипло смеётся. Чёрт возьми, он всегда так смеялся?       - Да, но ты ещё не пробовал этот маринад, маримо. О, будь готов, он заставит тебя поверить.       Зоро может быть и хотел бы поверить, но далеко не в богов. ***       Мерно качает своими тонкими длинными стеблями накренившаяся к самому берегу старая ива, чуть скрипя от морского бриза. Расположенная чуть выше одинокая беседка встречает гостей мрачной тишиной и сыростью.       Мужчина ловит брошенную ему зажигалку, поджигая новенькие фитили, явно смененные совсем недавно заботливыми туристами, тут же наполняя маленькое куполообразное помещение ярким светом. Старая беседка тут же озарилась цветами, показывая облупившуюся краску на витых арках и даже подобие рисунка, ещё сохранившего от сажи, ветра и воды свои очертания.       Гремит мангал, когда лис тревожит его, поджигая бумагу и шелестя углями. Зоро ловит себя на том, то пристально смотрит, не думая о чем-либо, а как задумчивый идиот, уставившись.       - Хочешь мне что-то сказать?       Парень не поднимает головы, методично раздувая огонь.       Зоро встрепенулся, выйдя из оцепенения и, подумав немного, произносит:       - Сукин сын, ты завитушка.       Он садится на деревянную скамью, напротив стола, отстёгивая мешающиеся на поясе мечи. Лис смеётся, слыша как обиженно звенят катаны, когда Зоро аккуратно ставит их у стены, сам же принимаясь за первую бутылку с пивом. Раздаётся короткий щелчок, и Санджи уже видит перед глазами легкий дымок из темного горлышка.       - Да… - тихо усмехается он, - я знаю. ***       Теплый, неостывший песок приятно греет спину, контрастируя с прохладным ветром от холодного океана. Только недавно прошёл сезон дождей, этой осенью, начавшийся раньше чем обычно, и люди одевали лёгкие куртки, хотя солнце на небосклоне пекло нещадно, как летом. Привыкшие к таким погодным явлениям загорелые жители покупали зонты и прятались дома, зная, что несмотря на жаркое солнце, простыть в это осеннее время очень легко.       Но эти советы, конечно же, были не нужны туристам, что раздевались до шорт и убегали в прохладные волны океана, загорая под холодный ветерок и обгорая под смеющееся на небе солнце.       Ночной пляж всегда пользовался немалой популярностью, чем днём. Шум разгулявшихся гостей и запах мяса приходятся по нервам тем, кто приходит на пляж для уединения с природой, для созерцания красоты, которую увидеть могли не все, только внимательные.       На сухих обгорелых ветках их зажаристое мясо, которое к удивлению совсем не хотелось есть, хотя выглядело оно до умопомрачения соблазнительно, а запах сводил желудок с ума, в который раз доказывая, что умение Санджи колдовать с едой никуда не пропало. Только есть всё равно не хотелось.       Зоро оставляет импровизированную шпажку в сторону, дожёвывая последний кусочек, не чувствуя его вкуса.       - Ну как? – хмыкает блондин, - я же говорил, что мясо будет великолепно.       - На вкус оно не лучше обычных углей, - в ответ грубо отвечает тигр. Он тянется за пивом, чтобы снова упасть обратно на спину, облокотившись о согнутый локоть, - меня это достало, гребанный лис.       Санджи тихо смеётся, глядя на свои босые ноги, зарытые в песок. Он облокачивается локтями о колени, как обычно сгорбившись и куря.       - Никак не могу этого понять, - смеётся он, - зачем ты за мной бежишь? Знаешь, как какая-то дворовая собачка… что тебе от меня ещё надо, маримо?       Он ожидает ответа, на долгие секунды затягиваясь и медленно выдыхая дым в черное небо.       Однако Зоро молчит.       - Мы не можем ужиться с тобой вместе. Сам посуди, что мы можем друг другу дать? Кроме крови, грязи и далеко не прекрасного прошлого ничего у нас с тобой нет. Ну и что из такого набора дерма может получиться в будущем?       Санджи снова хрипло смеётся.       - Давай уже повзрослеем и поумнеем, маримо, и начнём жить так, как каждый из нас желает.       - Нет, - был короткий ответ Зоро.       - Ками-сама… - тянет блондин, поднимая голову к небу, словно обращаясь к богам наверху, - как же я ненавижу твоё упрямство.       Зоро переводит взгляд на сгорбленную фигуру лиса, чуть нахмурив брови.       - Отпустить тебя просто, завитушка, - спокойно говорит он, - и если бы я действительно хотел всё бросить, то сделал бы это раньше. Сдаться может каждый, но бороться удел только сильных.       - Я готов бороться, чёрт возьми, - рычит Санджи, разворачиваясь, - я готов стремиться жить, как все нормальные люди на этой грешной долбанной земле! Стремиться к чему-то, а не бегать от охотников, убирать ножи из спины, и ложиться спать, зная, что возможно, уже никогда не проснусь. Но не готов я снова тратить свою жизнь ради шкуры не меньших скотин, чем я.       Он поспешно затягивается сигаретой, разворачиваясь обратно и глядя на мерный рокот волн.       - Хватит, - уверенно произносит он.       - Ты не сможешь жить, как все, - улыбается уголками губ тигр, - ты ненормальный, кок. И у тебя есть мечта, которую ты отпустить не сможешь. А ещё ты не сможешь далеко уйти, потому что сам вернёшься обратно. И знаешь почему?       - Заткнись, маримо, - огрызается лис, - ты меня вообще не слушаешь.       - Потому что тебе нахрен не нужна такая свобода.       - Плохо меня знаешь…       - Неужели? – оскаливается Зоро, медленно оставляя пустую бутылку в сторону, - ты так сильно хочешь остепениться, что мотаешься по всем закоулкам мира. Ну так скажи мне, что ты всё это время делал?       - Я… - лис на секунду замолкает, хмурится, - это не твоё дело.       - Да чёртов с два, - рычит Зоро, - потому что ты, идиот, позоришь мою фамилию и светишься перед глазами охотников.       - Враньё! – ощетинивается Санджи, резко оборачиваясь, и тигр на секунду замирает, глядя, как сверкнули, отражая блики огня от костра, голубые глаза в прорезях маски, - я путешествую, как гражданский, а не беглец!       - Ещё скажи, что ты не воровал ни разу, - оскаливается тигр, мерно покачивая кончиком своего длинного полосато хвоста.       Лисьи уши нервно дёрнулись, выдав хозяина с потрохами.       - Эта была необходимость, - медленно остывает лис, снова поднося сигарету к губам.       Зоро смеётся, низким приятным баритоном, от которого у Санджи волосы от возбуждения начинают подниматься дыбом.       - Необходимость… - смеётся тигр, - напомнить те суммы, что лежат на счетах в банке?       - Эти ублюдки обижали дам, я должен был их как-то наказать…       - Оправдывайся перед собой сколько хочешь, а со мной этот фокус не пройдёт.       Санджи фыркает в сторону, оставляя эту маленькую победу за тигром.       - Ну и что ты хочешь? – лениво спрашивает он.       - Допить пиво, доесть это чёртово подгоревшее мясо, затем хорошенько тебе врезать.       - И всё? – лис тушит окурок о песок, выдыхая последнюю струю ядовитого дыма.       Зоро снова тихо смеётся.       - Затем раздеть тебя и уложить прямо тут на песок.       Лис медленно разворачивается к нему.       - Как насчёт, - просовывает он пальцы сквозь сетку и оттягивает от тела, - перейти сразу к последнему пункту?       Он на секунду замирает, отчего уголки губ, вначале игриво вздёрнутые вверх теперь устало ползут вниз.       - Подожди… - хрипит он, - ты сказал, что я позорю твою фамилию… черт возьми, маримо, только не говори мне, что ты не подписал документ о разводе!       Зоро оскаливается, похлопывая кончиком тигриного хвоста по песку.       - Ту бумажку с печатью, что ты мне подсунул в конверте? Кажется… я ей подтёр одно место.       - С-с-котина… – рычит лис, отчего-то улыбаясь, - ты себе не представляешь даже, сколько денег стоило мне её оформить!       - Не мои проблемы, - пожимает плечами Зоро, - что в твоей голове слишком много глупостей.       Санджи падает на песок, растягиваясь рядом с Зоро в полный рост, улыбаясь и сквозь вырезы в маске глядя на звёздное темное небо, не смотря на свои черные тона ничуть не ощущающееся на коже холодом.       - Ты невозможен, маримо… - шепчет он, - Ками-сама, как же ты невозможен…       Он в бессилии закрывает глаза, зная, что Зоро ему ничего не ответит. Санджи чувствует в который раз себя дураком, рядом с упрямым тигром он всегда чувствовал себя немного глупым, и те проблемы, что накручивает он себе, после слов Зоро кажутся на уровне делёжки лопатки в песочном саду.       В этом не было равным охотнику – решать проблемы он мог быстро, всегда находя решение даже из самой запутанной ситуации и никогда не теряя контроля. Словно он смотрел на этот мир под другим углом, находясь где-то со стороны проблемы, а не как лис, внутри неё, мечась от одного угла в другой и увязая в болоте всё больше и больше. И это совсем не задевало его гордость, хотя лис чувствовал, что Зоро всегда стоит на ступень выше него, не глядя свысока, но и никогда не исчезая из вида.       Таких упрямых, твердолобых, чертовски сильных и верных своим стремлениям, способных добиваться того, что казалось совсем нереальным и делать то, что невозможно в принципе в этом мире… он не встречал.       Зоро единственный; единственный лучший охотник в мире. Самый сильный, если уточнять, и самый приставучий, если быть честным.       И ощущая склонившегося над ним мужчину, лис позволяет снять с себя маску, оставаясь лежать с закрытыми глазами, чувствуя на лице внимательный взгляд.       Для него непонятно, почему Зоро не отпускает его. Почему так настойчиво следует, глотает все насмешки и обиды, преспокойно вытаскивает предательские ножи из спины и молча снова следует шаг в шаг, не отступая, не исчезая из вида и не позволяя скрыться.       Тёплое чужое дыхание касается пересохших собственных губ, и лис не выдерживает, приоткрывая слипающиеся глаза.       В пламени костра глаза Зоро становятся желтого цвета, отражая блики, но лис знает, что сейчас глаза тигра светло-зелёные, потерявшие всю свою сталь серого цвета у зрачка, как бывает, когда мысли Зоро становятся другими.       - Я не понимаю, - шепчет Санджи, - почему? Что, чёрт возьми, ты нашёл во мне такого, что терпишь даже унижения? Что заставляет тебя меняться и идти против своих же принципов? Черт возьми, почему ты готов рисковать собственной мечтой?!       Он зажимает плотно губы, отчаянно глядя в нависшего над ним мужчину.       В который раз он чувствует себя виноватым. Нет смысла отрицать того, что он тысячу раз за всё это время проклинал себя, мусолил кольцо на пальце и напивался в одиночку, пытаясь хоть как-то заглушить собственный вой.       Он не может понять, почему Зоро следует за ним, когда он катится куда-то вниз. Когда он продаёт собственную душу дьяволу, оставаясь в конце ни с чем. Когда у него нет ничего, чтобы он могу предложить взамен, кроме требований сломать себя и жить под чужой волей.       Чёрт возьми… он ведь даже не женщина, чтобы дать хотя бы заботу и любовь.       Зоро хмурится.       - Перестань так сложно думать, - выдыхает он в самые губы, - всё намного проще, завитушка. Я бы не стал держать тебя рядом с собой, если бы ты был слабее меня. Но ты единственный во всём этом мире, что равен мне.       И пока Санджи не перебил его, тигр поспешно дополнил.       - Ты для меня тот единственный противник, которого я никогда не смогу одолеть.       Зоро наклоняется ещё ниже, почти касаясь губами чужих губ и сквозь прикрытые глаза, глядя в затуманившиеся голубые, наконец заканчивая свою мысль для глупого лиса, который уже столько лет никак не может этого понять.       - Потому что твоё поражение, глупый лис, станет концом для меня.       Зоро чувствует, как Санджи улыбается.       - То есть, - шепчет он, - мне нужно умереть, чтобы ты перестал преследовать?       - Нет, - слишком серьёзно отвечает Зоро, - я могу тебя отпустить, но отказаться от тебя, это тоже самое, что отказаться от мечты. Вполне реально… но тяжело будет без смысла жизни.       Он замирает на несколько секунд, ожидая ответной реакции, и лис не заставил себя долго ждать, резко подаваясь вперёд и впиваясь своими никотиновыми горькими губами в его губы. Жадно покусывая и встречаясь в мокром поцелуе языком.       С Санджи всегда так сложно, ещё с самого детства в нём было слишком много всего.       Он как огромный океан из его мечты, держит в себе так много всего, что сложно описать даже словами. Он становится порой, как само цунами, снося любые преграды и доводы, порой бывая, как пенистые волны на берегу пляжа, манившие к себе и притягательные, как самая вкусная и живительная пресная вода.       Порой его можно было сравнить с той полосой горизонта на водной глади океана, что всегда перед глазами, но так, чертовски далеко, что приближаясь к ней, теряя силы, ты понимаешь, что ни на сантиметр не приблизился, оставаясь где-то в стороне, вдалеке, на вечном расстоянии.       И он готов спотыкаться о подводные камни, бороться с немыслимыми чудовищами, что порождает коварный изощрённый ум лиса; продолжать бороздить наперекор всем морским валам какой бы величины они не были и даже выдерживать пытки предательского штиля… зная, что в глубине этого самого океана скрывается поистине редкое сокровище, увидеть которое способны немногие.       Но Зоро видел, и как истинный собственник был пленён. Скорее всего, раз и навсегда.       И прижимая лиса к песку, тигр сжимает его, голодно отвечая на поцелуи, и понимая, что он не сможет объяснить, как, чёрт возьми, сложно ему отказаться от всего этого.       Кто-то назовёт это любовью, кто-то зависимостью, а кто-то и безумием, сумасшествием… но Зоро всё равно. Ему плевать, как называют эти чувства, потому что кроме них у него больше нет ничего.       - Я не знаю, Зоро, что делать… - шепчет лис, обнимая за шею и прижимая к себе. Зоро утыкается носом в изгиб плеча, непозволительно много вдыхая аромата мужчины и от наслаждения закрывая вмиг отяжелевшие веки, чувствуя себя так, словно выпил немало отличного рома.       - Помолчи, завитушка, даже не смей начинать сейчас какой-нибудь новый бред, - бурчит он ему, затем вспомнив, ухмыляется, - и не забудь отдать мне кольцо.       - Кажется, ты снова не оставляешь мне выбора.       - Наконец-то, ты начинаешь включать мозги. _________________________________________ от автора: всё будет хорошо^^ мы ещё посмеёмся над ними, хе-хе^^ (не бечено) *sting - "Shape of My Heart"