Грехи отцов

Полковник утром чувствовала себя уставшей и разбитой. Чувство было таким, словно женщина всю ночь моталась по опасным задержаниям, а дома появилась лишь под утро. Вдобавок к ужасному душевному состоянию, у Рогозиной ещё жутко болела голова. Алкоголь уж точно был лишним во всей культурной программе вчерашнего вечера. В голове раздавались удары отбойных молотков. А усугубляла и без того не наилучшее положение ещё и эта жуткая жужжащая мелодия будильника. Выбора не было – служба ждала. Собрав в единое целое оставшиеся после ночных приключений силы, Галина Николаевна встала, неизвестно, каким образом добралась до ванной, после – до кухни. Приготовив незатейливый омлет, начальница ФЭС позавтракала. После она приняла несколько таблеток в надежде хоть как-то успокоить ноющую боль. Вызвав такси, полковник оделась и быстрым шагом покинула квартиру. Выстояв в утренней пробке и ругаясь на чём свет стоит, Рогозина всё-таки добралась до конторы. Оставив автограф на проходной, полковник отправилась в свой кабинет, где её одиноко ожидало белое кресло. Рабочий день был открыт. ФЭСовцы, как обычно, собрались в переговорной и ожидали указаний на грядущий день. Галина Николаевна, что было для неё не характерно, задержалась минут на пять. Рогозина, кое-как приведя себя в порядок, влетела в комнату и начала, как говорится, с места в карьер. Пока женщина вводила всех в курс дела, она даже ни разу не взглянула в сторону своего заместителя. Это сразу же бросилось в глаза коллег. Хотя, если бы Галина Николаевна всё-таки наградила Круглова своим пусть даже коротким взглядом, она бы заметила, что и майор выглядел, мягко говоря, неважно. Ребята, слушая речь начальницы по поводу нового дела, постоянно переглядывались. Каждый из них заметил, что с полковником было что-то не так. Краткий экскурс по новому переданному им делу закончился. Ребята разошлись. Рогозина осталась на своём месте и лишь устало опустила голову, прикрыв глаза ладонью. Тяжело вздохнула. Николай Петрович, не смотря на всю сложившуюся между ними ситуацию, переживал за состояние начальницы. Он принял решение подойти к ней и узнать о её самочувствии. - Галь, с тобой точно всё нормально? – голос прозвучал так близко и так неожиданно, что женщина вздрогнула. Ей почему-то казалось, что в помещении кроме неё самой никого не было. Галина Николаевна ошиблась. - Да, товарищ майор, я себя превосходно чувствую, - полковник тут же взяла себя в руки. - Галя, к чему эта официальность? Ведь не чужие друг другу люди, - Круглов удивился такому её тону. – Я же вижу, как ты себя чувствуешь, - мужчина настаивал на своём. - В рабочее время мы будем общаться исключительно согласно уставу. А в нерабочее... А в нерабочее мы общаться не будем, - отчеканила Галина Николаевна и направилась к выходу. – А теперь прошу прощения, мне работать нужно. - Зачем ты так? Я ведь переживаю, - окликнул он её в спину. Рогозина замерла, обернулась. - Поздно переживать, - голосом твёрдым, но от этого не менее спокойным. – Теперь за тебя это другие делают. Галина Николаевна зашла в свой кабинет, устало рухнула в любимое кресло. Последний разговор потребовал очень много сил, которых и так не было. Полковник была истощена. Она уже была готова забыться в море, нет – океане отчётов, как её покой потревожили. - Галина Николаевна, разрешишь? – после стука в дверь, послышался голос, который, собственно, и вернул начальницу к реальности. - Да, Борь, проходи, - насильно натянув улыбку на лицо, пригласила глава ФЭС. – У тебя что-то срочное? - Нет, я вовсе не по работе, - патологоанатом присел на предложенное место. - Тогда что? – удивилась Рогозина и даже отвлеклась от бумаг. - Ты себя в зеркало видела? – тут же перешёл к делу Селиванов. - В каком смысле? – сказав, полковник начала рыться в сумочке в поисках компактного зеркальца, но мужчина её остановил. - В прямом, - он убрал её руку от женского атрибута. – На тебе лица нет. Ты сегодня вообще спала? - Не уверена, - тяжело выдохнув, протянула женщина. - Значит так, - спокойно начал медик. – Сейчас идём ко мне, я тебе витамины по вене пущу. Тебе сегодня в министерство на планёрку, а вид у тебя такой, словно ты всю ночь вагоны разгружала. Ты представляешь, что могут подумать? Да и как ты сама за руль сядешь? - Борь, не надо, правда, - отнекивалась руководительница. - Галя! Между ребятами и так уже Бог знает, какие слухи поползли. Это мой приказ и он не обсуждается. Через минуту жду у себя, - не желая слушать какие-либо отговорки, медик быстро покинул кабинет и вернулся к себе. Чертыхнувшись, Рогозина и сама побрела в морг. - Боря, спасибо, - виновато протянула Галина Николаевна, лёжа под капельницей. – Даже не знаю, что бы я без тебя делала. И Вали нет... - Галь, да брось, - беззаботно улыбнулся патологоанатом. – Антоновой нет, а я тебе зачем? Просто твой мертвецкий фон был уж слишком заметен. - Я и не сомневаюсь, - хмыкнула она. – Долго ещё? - Минут двадцать, - взглянув на приспособление, размышлял мужчина. – Лежи, тебе торопиться некуда. - Галь, так что всё-таки случилось между тобой и Петровичем? – полюбопытствовал медик. – Поругались? - А ты откуда знаешь? – удивилась Рогозина, приподняв голову. - Ты думаешь: это так не заметно? Я имею в виду, ваши отношения, - ухмыльнулся Селиванов. Галины зрачки округлились. – Так что случилось, что вы теперь шарахаетесь друг от друга как чёрт от ладана? Мне-то ты можешь сказать? - Да что уж теперь... – грустно протянула полковник, потупив взгляд в стену. – Раз уже все знают... Расстались мы. Вчера. - Почему, если не секрет? – аккуратно продолжал Борис. - Борь, да какая уже разница? – не поворачиваясь к собеседнику, рассказывала женщина. – После драки кулаками не машут. - Не знаю, - задумался мужчина. – Вы так подходите друг другу. - Интересно, почему? – приподняла бровь Рогозина, обернувшись к врачу. - Ну как тебе сказать... Он одинок, ты одинока... - А кто тебе сказал, что я одинока? – начала злиться Галина Николаевна. – Я не одна. - Погоди, как это? – не скрывая удивления, спросил Боря. – Ты же... - А вот так, – полковник привстала. – В моей жизни появился другой мужчина, - с абсолютно невозмутимым видом повествовала начальница. - А как же Круглов? – растеряно переспросил патологоанатом. Услышанное окончательно выбило его из колеи. - А что Круглов? На нём свет клином не сошелся! – хладнокровно продолжала она, лишь слегка повысив тон. Но и это не лишило её голос присущей только её мягкости. – Да и он, как выяснилось, не скучал без меня... Так, Борь, ещё долго? - Да всё уже, всё, - медик вытащил иглу из кожи, придавил ваткой то место. – Теперь свободна. - Спасибо, Боря! – спрыгивая со стола, уже более радостно добавила Галина Николаевна. – С меня шоколадка! - А как же! – улыбнувшись вслед начальнице, воскликнул Селиванов. У Галины Николаевны заметно поднялось настроение. То ли витамины так подействовали, то ли одно воспоминание о Евгении произвело такой эффект. Тем не менее, факт оставался фактом – Круглов вылетел из её головы. Теперь его место там занял совсем другой человек. Слишком близкий человек. Можно даже сказать – чересчур близкий. - Закрой глаза, - щебечет мальчишка, ведя подругу за руку в неизвестном ей направлении. – И не открывай, пока я не скажу. - Хорошо, - звонко смеясь, послушно соглашается девочка. Уж больно ей интересно происходящее. Друзья весело пробираются к месту назначения. Зеленоглазый паренёк прикрывает девчонке глаза своими маленькими ладошками. Малышка заливается смехом, то и дело спотыкаясь постоянно об какие-нибудь преграды. Вокруг звонко щебечут птицы. Лес наполнен ароматом цветов. Белочка, видя настолько милую картину, замерла в ожидании. Всё живое боится лишний раз дыхнуть, дабы не нарушить момент. Золотое солнце, пробиваясь сквозь густые ветви могучих деревьев, нежно укрывает своими золотыми лучами плечи девочки. Её кудри переливаются в свете одинокого лучика. Детская романтика. - Открывай, - ласково командует мальчишка. Только в такие моменты девочка будет его слушаться. Она аккуратно открывает глаза. После секундного пляса непонятных пятен в небесно-голубых глазах, малышка с надеждой смотрит на друга. Улыбка. Он протягивает ей непонятный с первого взгляда предмет и кладёт в маленькие, бархатные ручки. - Это мне? – растеряно шепчет красавица, принимаясь осматривать подарок. - Тебе, - повторяет мальчик. – Это я сделал для тебя. - Правда? – переспрашивает малышка. - Да, - улыбаясь, он говорит. – Теперь мы будем всегда вместе. Один у тебя, второй – у меня. Маленькая подружка внимательнее изучает подаренное. Всё это делает с улыбкой, присущей только ей. В её руках нашёл настоящее пристанище миниатюрный деревянный кораблик, сделанный руками мальчика. - Береги его, - слова подхватывает резкий порыв ветра и уносит с собой в совершенно другое место. Во взрослую жизнь.