Грехи отцов

Планёрка в министерстве подошла к концу. Полковник, попрощавшись с коллегами, покинула здание и вернулась в свой автомобиль. Рогозина посмотрела на часы, до конца рабочего дня оставалось совсем ничего. Смысла возвращаться в контору не было. Посидев еще несколько минут и подумав, Галина Николаевна приняла решение отправиться в ресторан, тот самый. Ведь женщина не имела другого способа связи с новым знакомым. Телефон она взять не успела, где он живёт – знать не знала, оставался только один способ искать новую встречу с Орловым. Ах, была – не была, с Кругловым она уже рассталась. Решение было принято. Совсем скоро начальница Федеральной Экспертной Службы уже парковала свой автомобиль неподалёку от злачного места. На твёрдых ногах она поднялась по ступенькам, вошла в помещение, где её тут же встретил метрдотель Александр. - Добрый вечер, - вежливо поздоровался мужчина. Но как только ему удалось лучше разглядеть посетительницу, он продолжил. – А я Вас, кажется, знаю... Вы вчера были с Евгением Романовичем? Ведь так? - Да, именно, - обрадовалась Рогозина. – Скажите, пожалуйста, я могу его сейчас видеть? - К сожалению, он уже уехал, - заверил персонал. Галина заметно изменилась в лице. Развернувшись, она уже направилась к выходу, будучи занятой грустными мыслями. – Но... - Что? Он что-то просил передать? – тут же оживилась глава ФЭС, обернувшись к парню. – Александр, не томите. - Простите... Как я могу к Вам обращаться? - Галина. Галина Николаевна, - быстро проговорила Рогозина. Уж больно интересно ей было узнать правду. - Да, Галина Николаевна, - парень улыбнулся. – На случай, если Вы появитесь, Евгений Романович просил передать Вам вот это, - Саша протянул полковнику красиво упакованный свёрток. Галя взяла подарок в руки. - Что там? – тихо про себя размышляла вслух полковник, но её слова долетели до метрдотеля. - Не могу знать, - добродушно улыбнулся кареглазый паренёк. - Да, спасибо, - поправилась женщина из ФЭС, отвлёкшись от собственных догадок. – До свидания. - До свидания, - попрощался Саша с несостоявшейся посетительницей. Полковник улыбнулась. Присев на водительское место, Рогозина не торопилась домой. Просто не хотелось. Взяв в руки аккуратно упакованный свёрток и минуту подумав, Галина открыла его. На женские колени тут же выпала сложенная пополам записка. Ну, как записка... Скорее настоящее любовное послание. Не распаковав до конца весь подарок, глава ФЭС принялась изучать предназначенное ей письмо. Это красивое, ровное «Для Гали» трудно было перепутать с каким-либо другим. Только у этого отправителя был такой идеально-каллиграфический почерк. Рогозина, почти не дыша, развернула записку, начала читать. «Я почему-то верил, что ты всё-таки придёшь. Просто мы столько лет не виделись. А ведь у нас столько всего совместного. Да, у нас с тобой общее целое детство. Одно на двоих. Пускай даже одно лето. Но оно наше, только наше. Я никого никогда не пускал в наше лето. Собственно, как и ты. Сколько нам тогда было лет? Мне шесть, тебе пять? А мы уже тогда привязались друг к другу, почти полюбили. Дни и ночи напролёт с тобой и только с тобой. Это время незабываемо. Я не удивлён, что ты меня не узнала. Я изменился. Ты же... Напротив – осталась такой, как была. Всё той же Галей, к моему удивлению, Рогозиной. Знаешь, эта ночь... Она навсегда останется со мной, как и то лето. Несмотря даже на принятое тобой решение – остаться с Николаем (так, его, кажется, зовут) или со мной. В знак того, что когда-то было между нами, я дарю тебе это. Помнишь? Ты тогда его потеряла. Я нашёл эту дорогую для нас обоих вещь уже после твоего отъезда. Я хранил кораблик все эти годы в надежде вернуть его своей законной хозяйке. Как видишь, не зря. Второй же всегда был со мной. Их ведь два, ты помнишь? У тебя нет моего мобильного телефона. Так даже лучше. Я тебе его не скажу, пока ты сама об этом не попросишь. Надеюсь, ты появилась в моём ресторане не для того, чтобы проститься. Знай, я очень хочу, чтобы мы продолжили отношения. Если наши желания совпадают – на обратной стороне листка находится мой адрес. Завтра вечером я буду тебя ждать.

Всегда твой Орёл»

- Орёл! – заулыбалась Рогозина, дочитав послание. Перевернув его, женщина прочла адрес. – Настоящий орёл... Галина Николаевна распечатала до конца подарок и взяла кораблик детства в руки. Столько всего с ним связано. От него повеяло приятными воспоминаниями, только светлыми эмоциями, которые, в свою очередь, укутали полковника теплом и вызвали искреннюю улыбку. Что-то родное было в нём, желанное и дорогое. Словно жемчужина, которая годами приобретала свои безупречные формы на дне мирового океана. Рогозина аккуратно провела пальчиком по далеко не идеальным формам парусника. Да нет, они были действительно совершенны. Ей так казалось. В этом подарке была любовь, забота, детство, счастье. Всё только самое лучшее. Вдоволь помечтав, глава ФЭС завела мотор и отправилась домой. Она пребывала в поднятом настроении духа и ничего, казалось бы, не могло его испортить. Но не тут-то было. Дома отчего-то невероятно счастливую дочь ожидал любимый родитель, которому нужно было как-нибудь объяснить причины разрыва с Кругловым. Настроение тут же упало. А что она скажет отцу? Что влюбилась в другого? Но ведь и это было отчасти не так. Что Круглов её предал? Но ведь даже не это стало причиной Галиной измены. Не сошлись характерами? Господи, да разве он в это поверит? Аргументов, как бы она не крутила, не было. Николай Иванович, фоном глядя в телевизор, размышлял о предстоящем разговоре с Галей. Слова друзей окончательно убедили его в правильности таких намерений. В конце концов, девочка уже выросла. И в праве сама решать и выбирать свою жизнь. Послышались шаги. Рогозина зашла в дом. Где-то гудел телевизор. Спокойно разувшись, полковник уверенным шагом пошла на звук. Оттянуть неприятное известие не получится, Галина Николаевна прекрасно это понимала. - Галочка, уже вернулась? – заметив на пороге комнаты дочку, оживился Рогозин и встал с кресла, сделал шаг навстречу. – Как день прошёл? Давай, рассказывай! Как дела вообще? Как настроение? - Папа, - не допуская того момента, когда родитель спросит о заме, начала Галина Николаевна. - А работа как там? – он, казалось, не слушал её, продолжая тонко подводить разговор к Николаю. - Папа! – воскликнула полковник. Град вопросов тут же затих. – Мы с Кругловым расстались. - Что? – Николай Иванович присел обратно в кресло. – Что ты сейчас сказала? - Правду, - полковник присела на корточки, облокотившись на стену, прикрыв глаза. – Вчера. - Галь, но почему? – Рогозин-старший взглянул на женщину. Её поникший вид больно терзал отцовское сердце. - Долго объяснять, - махнула рукой вымотавшаяся Галина. - Галь, я ведь никуда не тороплюсь, - спокойно продолжил старый судья. Видимо, с намеченным судьёй разговором придётся повременить. – Расскажи мне правду. Я, как твой отец, имею право знать всё.