Грехи отцов

Николай Петрович сидел за письменным столом и читал книжку. Блеклого света лампы-бра едва хватало для того, чтобы осветить коричневые, зачитанные до дыр, страницы известной старой книги. Включать большой свет не хотелось, он казался слишком ярким. Этот же напротив – идеально сочетался с настроением майора, таким же тусклым и поникшим. Читая строчки, выученные едва ли не наизусть, Круглов совершенно не вникал в их смысл. Мысли его гуляли по вольным просторам бесконечной столицы в поисках той единственной, которая имела право занимать целиком и полностью место в его голове. К сожалению, рядом её не было. А вот где она была и, что куда важней, с кем – оставалось для её заместителя настоящей загадкой. Николай с силой захлопнул книжку и прилёг на кровать. Глубоко вдохнул. Воздух, казалось бы, был насквозь пропитан духами Галины Николаевны. На это Николай Петрович сразу обратил внимание. Вокруг, по всей комнате, да и не только, по всему дому были расположены личные вещи полковника, которые спокойно дожидались своей хозяйки. Всё в этой квартире напоминало о ней. Казалось, что совсем недавно её тонкий силуэт мелькал в дверном проёме, неся мужчине в постель утренний, как он любит, кофе. Прошло совсем немного времени, как она своими тонкими и длинными пальцами, прикоснувшись к губам, перелистывала страницы его книг. Ещё несколько дней назад она согревала холодное нынче ложе. Её горячие уста обжигали кожу, сейчас там остались только шрамы, истомно напоминающие о ней. Одно её присутствие наполняло золотым светом всё вокруг. Право, дома она совершенно другая – мягкая и игривая. А ведь ещё вчера она, в халате и в тапочках, блуждала по дому в поисках потерянной, но крайне необходимой на тот момент вещи. Нет, она словно вышла на несколько минут, чтобы непременно вернуться. Круглов уткнулся безжизненным взглядом в потолок. Его глаза бесцельно блуждали по тёмной комнате, заглядывали в окно, где поработал своей чудо-кистью зимний мороз, и вновь возвращались обратно – к их совместному фото. И так несколько раз. Эти секунды напоминали настоящую пытку. Причём и палачом, и жертвой был один и тот же человек. Майор ФЭС встал, подошёл к месту, где так спокойно располагалась их общая с Рогозиной фотография. Эта картинка, искрящаяся счастьем и радостью, словно ни о чём не догадывалась. Словно не знала, что теперь этот запечатлённый на ней момент лишний в жизни Круглова, как сам майор в жизни женщины, на которую раньше был готов молиться. Николай Петрович с неким отвращением ещё раз взглянул на фото, а потом одним лёгким движением бросил стеклянную рамку в верхний ящик письменного стола. Круглова от мыслей, которые полностью поглотили его, отвлёк звонок в дверь. Взглянув на часы, а на них было начало двенадцатого часа, и задавшись вопросом: «Кто это может быть?», зам начальницы Службы побрёл открывать нежданному гостю. - Серёг, чего так поздно? – удивился Николай Петрович, открыв дверь. - Петрович, я же знал, что ты не спишь, - улыбнулся Майский, снимая верхнюю одежду. – Вот и пришёл. А ты что, не рад? - Рад, рад, - поправился старший майор. – Ты бы хоть предупредил. - Да, чтобы ты спать лёг, - ухмыльнулся Сергей. – С такими подарками, как у меня, только без предупреждения и ходят. - Коньяк? - Он самый, - весело подтвердил майор ГРУ. - И что за праздник? – осведомился Николай. - Да уж скорее проводы, - уже совсем невесело добавил Майский и уверенным шагом подался на кухню. Круглов, замкнув дверь, отправился вслед за товарищем. ГРУшник совсем по-хозяйски достал два стакана, поставил на стол, наполнил их и жестом пригласил начальника за стол. Откуда ни возьмись – на столе появилась закуска. Проделав столь кропотливую работу, Сергей и сам присел напротив товарища. - И кого провожаем? – улыбнувшись, поинтересовался Петрович. - Галю. Из твоей жизни, - спокойно ответил младший майор, посмотрев на друга. – Я её, конечно, уважаю, но такой её поступок... - Серёг, хватит, - остановил Мая Круглов. – Я надеюсь, что она поступила правильно. - Да что ты как баба сопливая? – тут же справился майор ГРУ. – Морду набил бы тому козлу и всё! - Майский! – попустил пыл мужчины Круглов. – А ты, собственно, откуда знаешь? - Ну, так это... Мне Селиванов сказал, - слегка растерялся Сергей. - А он откуда знает? – недоумевал Николай. - А он Галю сегодня капал. - Что с ней? – тут же забеспокоился мужчина. - Да успокойся ты, - осадил соратника Майский, - перепила наша начальница слегка, нервы сдали. В общем, причины есть. Ну, вот там-то Борька её и расспросил. Так что случилось у вас? Она мне утром, кстати, звонила. Тебя искала. - Нашла. Я сам пришёл, - горькая улыбка коснулась губ старшего майора. - Давай, рассказывай, - опустошая первый стакан, приказал Сергей. - Да нечего особо рассказывать, - тяжело вздохнул товарищ. – Я вчера от Юльки вернулся и прямиком к ней. Сюрприз хотел сделать. А получилось... Наоборот получилось. - В смысле? – наполняя новый стакан, спросил Майский. - Захожу я в квартиру, а она там с мужиком, которого мы переехали, помнишь, я тебе рассказывал, под крылышком дремлет, - Круглов залпом опустошил стакан. – Это, собственно говоря, и всё. - Убил бы гада! – младший майор злостно ударил кулаком по столу. - А я ведь, старый дурак, люблю её, - Николай Петрович опустил голову на сложенные в замок пальцы. – Любил. Опять хотел ей предложение сделать. Там в пиджаке кольцо. Не судьба, видимо. - Знаешь, давай за Рогозину. Хороший тост. И пускай ей с ним будет хорошо, - мужчины чокнулись, скривившись, закусили. - Да ладно, дурное дело, - отдаленно проговорил заместитель главы ФЭС. – Но Николаю Ивановичу я пообещал за ней присматривать. Обещание сдержу. - Как знаешь, - Майский тяжело вздохнул. – Ну, а что касается тебя... Ты, правда, с другой девицей позабавился? Давай, выкладывай. - Майский, а сам как думаешь? – обречённо добавил майор. - Ясно, - выдохнул мужчина. – Теперь всё ясно... Хорошо выпившие товарищи не ограничились единственной бутылкой коньяка. В ход был пущен даже «неприкосновенный запас» на чёрный день Круглова в виде водки. После недолгих доводов Майского, что этот день уже наступил, Николай Петрович открыл и сам антидепрессант эквивалентный сорока градусам. Прилично пьяные майоры кое-как перебрались с кухни в дом. Круглов, как хозяин сего поместья, предложил другу остаться ночевать у него. Таким образом, Сергей обосновался на диване в прихожей, а Петрович взял ориентир на спальню. У майоров вечер задался.