Грехи отцов

- Прекрасно! Мы теперь «висяки» раскрывать будем! – негодовал Майский. - Они бы ещё вспомнили, что было при царе Горохе! – вклинилась Валентина. Начальство молча наблюдало за реакцией коллег. Суть всего дела состояла в следующем: в 1998 году по Москве прокатилась волна инкассаторских ограблений. Поймать налётчиков так и не удалось. Довольно внушительная сумма денег растворилась в воздухе. Эти печальные события так бы и остались в прошлом, если бы, придерживаясь канонов жанра, пистолет не засветился в новом деле спустя время. - Дела наши обстоят так, - полковник прогуливалась в размышлениях вдоль экрана переговорной, - два дня назад бизнес-леди Светлова Марина Витальевна 1975 года рождения была убита в собственной квартире из пистолета, засветившегося в нашумевшем деле инкассаторов. Вопрос: что это за отголоски прошлого? - Что может связывать эти два дела? – мыслил вслух Иван. – Я пойду пробивать телефон погибшей и отрабатывать все связи. - Правильно, - согласилась начальница. – Валя, тело скоро будет у нас. Вытащи из него всё, что только сможешь. Как бы дико это не звучало. - Есть, - сказав, Антонова пулей вылетела из помещения и отправилась в морг. - А вы, господа опера, отправляйтесь на квартиру Светловой, адрес известен, - по команде Рогозиной Майский и Круглов быстрым шагом направились в гараж. - Лихое у нас начало, - подметила Белая, оставшись наедине с начальницей. – Дай Бог, чтобы и дальше всё было так же просто. - Не будет, Таня, не будет, - грустно улыбнулась Галина Николаевна, предвкушая грядущие проблемы. В этом деле всё не могло быть настолько прозрачно. – А я не поняла, ты всё ещё тут? Мигом проверять пулю! - Слушаюсь! – оживилась баллистик. Глава ФЭС, намотав ещё несколько кругов по переговорной, присела на стул и начала подробно изучать дело из архива. Галина из собственной практики знала, что обычно за ограблениями подобного рода стоят высокие чины. И именно по этой причине подобное не раскрывается. Архивный документ гласил, что нападавших, предположительно, было четверо. На месте преступления были обнаружены протекторы подошвы сорок четвертого размера, два сорок пятого и один сорок шестого. Но при пожаре в здание архива они магическим образом исчезли. Похищенные суммы же тянули на несколько миллионов. Закончив с архивом, полковник взялась за дело об убийстве Светловой. Сама погибшая была женщиной скандальной, врагов, желающих её устранить, было немало. Радовал единственный факт: человек, убивший её, был связан с преступной ОПГ девяносто восьмого года. Во всяком случае, хотелось в это верить. Да и Галина Николаевна знала, что в министерстве от них ждут раскрытия именно дела инкассаторов, но на данный момент это казалось нереальным. Ребята доложили о проделанной работе, новых зацепок не было. «Её контакты я, похоже, буду до смерти проверять», - отчитался Тихонов. Рабочий день закончился, и Галина Николаевна настояла на том, чтобы все разошлись по домам. Опера ещё не вернулись. Полковник не стала их дожидаться. «Завтра, всё завтра, Серёж», - сказав, Галина отключилась. Круглов и Майский, так и не поняв, отчего начальница такая спокойная, приняли целесообразным закончить отчёты и отправляться по домам. Утро вечера мудренее. Галина Николаевна, еще раз взглянув на бумажку с указанным домашним адресом Орлова, удостоверилась, что домом она не ошиблась. Собрав свои вещи и захватив торт и бутылку шампанского, глава ФЭС выбралась из машины. Проделав обычные манипуляции, полковник поднялась на пятый этаж. Оглядев ничем не примечательный подъезд, Галя набрала в лёгкие как можно больше воздуха и лёгким движением руки нажала на звонок. Через несколько секунд за дверью послышались шаги. Отступать было поздно. - Ждал? – улыбнулась Галина, как только дверь перед ней отворилась. - А ты сомневалась? – улыбнулся в ответ Женя. – Я знал, что ты придёшь. - Удивительно, этого даже я не знала, - Галина Николаевна переступила порог незнакомой ранее ей квартиры. - Позволь, помогу? – Орлов потянулся за сумкой и пакетом. Полковник, улыбнувшись из вежливости, отдала вещи. Евгений пристроил пакеты на тумбочке, а сам подошёл к Галине и аккуратно приобнял её сзади за плечи, прошептав на ушко: - и пальто. Пара за оживлёнными беседами откушивала принесённый начальницей ФЭС торт. Галя мило улыбалась, слушая рассказы Орлова о его жизни. - ... Вот так я воспитывался бабушкой Машей. Ты должна её помнить, она нас всегда пирогами угощала с тобой, - мужчина засмеялся. Видимо, вспомнил что-то из весёлого детства. – Потом, как её не стало, я попал в детдом. Младшего брата, Игоря, усыновила сестра отца. Я с ним не виделся много лет. Потом он уехал на Украину. Сейчас он там живёт. Я же... В детдоме жизнь была ужасной, поверь. Врагу не пожелаешь. Ну, а после всего этого я решил поменять фамилию. Так я с Маркова стал Орловым. - Почему Орловым? – полюбопытствовала Галина. – Это ведь не родная фамилия? - Не родная, - мужчина задумался, - помнишь, как ты меня в детстве Орлом называла? Ко мне эта кличка так и прилипла. Пацаны в детдоме тоже так звать начали. И как-то так кличка в фамилию перекочевала. Мне удобно с ней, я привык. - А что случилось с твоими родителями? – помешивая аккуратно ложечкой сахар в кружке, спросила Рогозина. - Можно я тебе как-то потом расскажу? – улыбка с лица друга детства куда-то исчезла. – Мне трудно вспоминать. - Прости, я не хотела, - Галя замялась. Она положила ложечку и как-то неуверенно посмотрела на Женю. – Я всё понимаю... - Всё хорошо, Галь, - он нежно взял её за руку. Посмотрел в её чисто-синие глаза. – На самом деле я рад, что встретил тебя. - И я рада, - пыталась поддержать разговор глава ФЭС. - Ты меня не поняла, - улыбнулся мужчина. – Ответь мне честно на один вопрос. Только честно... – Галина изменилась в лице, ожидая столь страшного вопроса. – Могу ли я рассчитывать на что-то большее, нежели одна совместная ночь? - Да, - Рогозина ухмыльнулась, - например, на две. - Смеешься? - Конечно, - сказав, она тут же стала серьёзной. Немного поразмыслив, полковник продолжила: - можешь. Жень, я не глупая девочка и знала, куда шла. Да и мы уже не в том возрасте, чтобы хвастаться своими любовными победами. - Я всё это веду к тому, - Орлов остановился, - знаешь, мне хочется просто семейного тепла. Рядом с женщиной, которой я нужен и которая нужна мне. Я устал от этих однодневных связей, - он поднял на Галину глаза, - нет, Галь, ты ничего такого не подумай... Просто... Я хочу постоянства. - Я тебя прекрасно понимаю, - сверкнула глазками женщина. – Тем более, может, это наш последний шанс в этой жизни. Я согласна попробовать. - Правда? – полковник покачала головой. – Галь, ты прекрасная женщина. И я безумно рад, что судьба свела меня с тобой. Может быть, шампанского по такому случаю? - Не откажусь, - ответ был весьма нескромным. Дети, ощущая приятную усталость, разлившуюся по телу, остановились в саду. Игривая тень огромного дерева скрывала их нежно-детскую любовь от палящего солнца. Девочка подошла к качелям, перекрученным через ветку. - Ах, хочу кататься! – радостно завопила она, освобождая верёвки. – Хоть немножко, совсем немножко. Мальчик, желая показать себя достойным кавалером, подсадил подружку на качели. Она, крепко ухватившись руками за верёвки, искрящимися глазами смотрела на друга. Поначалу он качал её очень тихо. Малышка сияла, руки её слегка дрожали от радости. Земля пролетала под ногами всё быстрей и быстрей. Подружке казалось, что она превращается в птицу. Ветер, хлеставший в лицо, резкий взлёт и резкое, ритмичное падение дарили иллюзию полёта. Ввысь. Под самые облака. Щёки ребёнка порозовели. Она наслаждалась свободой. Взлетая, девочка наклонялась грудью вперёд. Увлекаясь назад, она стремительно запрокидывала голову, закрывая от наслаждения глаза. Её по-детски светлые волосы, выгоревшие на солнце, сияли янтарём в волнах солнца. Мгновением казалось, что она вся охвачена пламенем. Бант в волосах, сверкая нежно-лиловым оттенком, быстро взлетал и падал вместе с хозяйкой. Девочка смеялась в упоенье. - Хватит-хватит, - кричала она, пытаясь высвободиться. Руки, замершие от страха на верёвках, не желали слушаться. – Я сейчас упаду! И она действительно соскользнула с доски. Коленом она протянулась по мелкому камню, место раны тут же начало жечь. Но девочка, не обращая внимания на травму, залилась смехом. - Почему ты смеёшься? – растерянно спросил мальчик, придерживая её под локоть. – Это же больно?.. - Нет, ты что! – протестовала малышка. – Это пустяк! Это весело! Разве веселье стоит слёз?..