Грехи отцов

Галина Николаевна, сидя на заднем сиденье автомобиля, нервно поглядывала на часы. Стрелка неумолимо двигалась вперёд. Парень-водитель боялся даже взглянуть в зеркало заднего вида, дабы не попасть под горячую руку. Он наивно верил, что у руководителя Федеральной Экспертной Службы причины опоздания были весомыми. Полковник Рогозина (это величественное здание словно только так обращалось к этой женщине), оправив китель, быстрым шагом поднялась по стеклянным ступеням на заветный этаж. Уверенным и одновременно спокойным шагом, Галина зашла в зал. Взгляды всех сидящих тут же остановились на вошедшей. Любой гул утих. Кто-то с пренебрежением, кто-то с явным удивлением придирчиво рассматривал коллегу. И лишь один взгляд отличался от всех других. Начальница ФЭС почувствовала себя тщательно исследуемым препаратом под микроскопом. - Прошу прощения, - коротко и сдержанно бросила Рогозина и спокойно заняла своё место за круглым столом. Её недавнюю спешку выдавала лишь выбившаяся из укладки прядь волос. - Что ж, товарищ полковник появилась, можем начинать, - какой-то министр с явным третированием посмотрел в сторону руководительницы ФЭС, поправив галстук, встал из-за стола. Посмотрев ещё раз на опоздавшую взглядом, полным недовольства, он ознакомил всех присутствующих с темой собрания. Все слушали молча. Взгляды мужчин, минуя повествователя, были устремлены на Галину Николаевну. Руководители спецслужб, министры, о чём-то перешептывались, переглядывались между собой. Галина, пав жертвой такого излишнего внимания, прикрыла рукой глаза, пытаясь изо всех сил не выдать своего положения. Но те же неизвестные глаза мягко смотрели на опоздавшую с долей сочувствия. - Галина Николаевна, пятнадцать минут, Ваш личный рекорд. Такого себе никто не мог позволить, - руководительница Экспертной Службы отвлеклась и взглянула на сидящего рядом мужчину. - Товарищ генерал, мне Ваш рекорд напомнить? – коротко бросила она любопытному коллеге. - Приятно наверно, когда из-за Вас задерживают заседания таких чинов? – сидя полубоком, продолжал министр в надежде вывести Рогозину из себя. - И чем же вы, если не секрет, занимались в моё отсутствие? – натянув на лицо фальшивую улыбку, спросила Галина. - Почему же секрет... – собеседник ухмыльнулся. – Думали-гадали, какой метеорит приземлился на так Вами любимую ФЭС. Но из центра позвонили, сказали, что метеоритов нет, и в ближайшее время не будет. «Как?! А что же тогда могло задержать товарища полковника?» Но мои ребята мгновенно пробили местонахождение Вашего сотового и выяснили, что дома Вы сегодня не ночевали. Не хотите поделиться подробностями ночного приключения? – Галина, повернув голову к коллеге, холодно посмотрела в глаза. – Нет, мне просто интересно. Контора на грани закрытия, вокруг проблемы, а Вы ночуете неизвестно где, а главное – с кем. - А Вам не кажется, что моя личная жизнь – это то, что касается только меня и уж точно не Вас? – язвительно отреагировала полковник. - Ну, знаете ли, уважаемая Галина Николаевна, с такими убеждениями не ту Вы работу выбрали. - Товарищ генерал, если Вы пытаетесь вывести меня из себя – это напрасная трата Вашего драгоценного времени, - начальница ФЭС холодно посмотрела ему в глаза. – Вам не кажется, что моё присутствие тут так же не обязательно, как и Ваше? Я думаю: уважаемые министры справились бы и без нас. - А я всегда говорил, что женщине тут не место, - слегка улыбнувшись, ответил коллега. - В этих стенах я не просто женщина – я офицер, - Рогозина дала достойный отпор. - Не спорю, - собеседник вновь посмотрел на выступавшего коллегу, оторвав взгляд от полковника. Позже снова вернулся к забытому разговору. – Галина Николаевна, Вам передавали моё предложение? - Весьма заманчиво, но я вынуждена отказаться, - на сей раз она даже не посмотрела в его сторону. - А что так? – слегка удивившись, даже сам не поняв из-за чего, переспросил генерал. - Вы, кажется, забыли, что ФЭС ещё существует. - Это дело поправимое, - мужчина постучал пальчиками по столу. - Не нужно так говорить, - спокойно продолжила она. - Вы – сердце Службы. Вырви Вас – организм погибнет. - Удивлена, что Вы умеете пользоваться столь поэтическими сравнениями, - искренне изумилась Галина. - Товарищ полковник, Вы забываетесь, - сделал замечание собеседник. – Перед Вами старший по званию. - Это Вы забываетесь, товарищ генерал, - женщина, как ни в чём не бывало, спокойно посмотрела на сидящего рядом. – Я всё ещё сердце ФЭС. И вырывать меня не стоит. - Жить захотите – сами уйдёте, - он внимательно посмотрел на неё. - Это угроза? - Скорей предупреждение, - генерал пристально следил за любой эмоцией на лице собеседницы. – Мне всё-таки хотелось бы видеть именно Вас в кресле моего заместителя. - Знаете, я привыкла руководить. Вторая скрипка меня не устраивает. Я дорожу своей командой и доверяю каждому из них. У Вас, почему-то кажется, такого не будет. - Командой, говорите? Или кем-то конкретно? – ухмыльнулся министр. - В каком смысле? - Вы меня прекрасно поняли, - он сделал маленькую паузу. – О вашем романе слухи ходят давно. И как только Круглову удалось Вас в постель затащить? - Так, как Вам не удалось, - резко ответила полковник и отвернулась от собеседника. – Да и к чему такие вопросы? Я с Вами на брудершафт не пила. - По Вашей же вине. А я ведь предлагал... – загадочно закончил генерал. - А я ведь отказала... – повторив тон собеседника, ответила Галина. Совещание подошло к концу. На нём Султанов официально заявил об открытии гонки структур. Именно с этого события счёт начал идти на минуты. Но именно в тот момент, когда Рогозиной нужно было собрать все силы и броситься в последний бой – всё пошло наперекосяк. За обычной сдержанностью полковник упрятала весь свой накопившийся гнев. Начальница ФЭС прекрасно понимала, что из-за её необдуманных действий могут пострадать и ребята. А этого она допустить не могла. Спустившись в дамскую комнату, Галина Николаевна умылась холодной водой и отчасти привела себя в порядок. Посмотрев на своё отражение, Галя закусила губу. С блестящего, наполированного до блеска стекла на неё смотрела совершенно другая женщина – разбитая и уставшая. Полковник поймала себя на мысли, что ей безразлична судьба ФЭС. От этого стало не по себе. Отогнав такие ужасные раздумья, Рогозина твёрдо решила стоять до победного конца. Руководительница ФЭС решила отодвинуть личное на далёкий задний план. К счастью, в своих убеждениях эта женщина была постоянна. Но едва полковник сумела сделать несколько шагов по коридору, как в глазах всё поплыло, а почва стала медленно уходить из-под ног. Рогозина потеряла сознание. Последние, что почувствовала женщина, было то, как чьи-то сильные руки успели её подхватить.