Грехи отцов

Появилась Галина Николаевна в конторе не то, что даже рано, а невероятно рано – на улице только начинало светать. Одинокие звёзды блестели на недосягаемой синеве, загадочно переливаясь всеми оттенками серебра. Выдыхая огромные клубы горячего пара, Рогозина быстро поднималась по ступеням. Уснуть после ночных приключений полковник так и не смогла. Решив не тратить время напрасно, Рогозина приняла целесообразным подготовиться к утреннему отчёту перед вышестоящим начальством, придумать хоть какие-то оправдания в адрес своих ребят и успеть натянуть на лицо маску хладнокровного полковника, попутно уладив ещё одну наболевшую проблему. Хвост, который болит, принято рубить сразу, а не по частям. Греясь чашкой горячего кофе у себя в кабинете, глава Службы уже дописывала последний отчёт. Уронив подпись на гладь белоснежной бумаги, Галина схватилась за немного остывшую чашку и откинулась на спинке кресла. Слишком устала. Слишком много лишних мыслей. Слишком хочется спать. Если ночью уснуть так и не получилось, то сейчас полковник с огромной радостью предалась бы уверенно охватывающим её сновидениям. Медленно отсчитывая секунды, Галина Николаевна неторопливо закрывала и открывала глаза. В услужливом воображении пробегали картины предстоящего разговора с Султановым. Где-то дальше окрашивались его последствия. В голове руководительницы ФЭС туманно зрел известный лишь ей план. Рогозина знала, что совершает огромную ошибку, но сейчас она казалась женщине невероятно малой в сравнении с другими возможными последствиями. Полковник понимала, что рядом с ней находился человек, способный мгновением разрушить идеально выстроенную ей пирамиду лжи. Этого человека нужно было убрать от себя. Только по той причине, что он был слишком близок к Галине. Мысль созрела не сразу, она искала своего воплощения постепенно. В этот вечер, появившись в зародыше, изменчивая думка сумела перевоплотиться в идеальный план. Он, в силу своей спонтанности, казался полковнику единственным средством правильности дальнейших действий. Рогозина появилась в дверях кабинета Султанова. Держась как всегда чрезвычайно прямо, своим твёрдым, быстрым и лёгким шагом, не изменив направления взгляда, она сделала те несколько шагов, которые отделяли её от мужчины. Генерал поприветствовал коллегу. Галина ответила только наклонением головы. Выслушав, не перебивая, полковника, куратор Экспертной Службы нахмурил брови. Ему было трудно поверить, что эта женщина, имея столько опыта за плечами, сумела так легко допустить подобную оплошность. Он смотрел на неё, Рогозина терпеливо ждала, по сути, приговора. Видя, что сейчас она серьёзна как никогда ранее, Султанов улыбнулся. Эта улыбка позволила наладить утраченный за несколько минут молчанья контакт. - У меня была для тебя хорошая новость. Я хотел сообщить её тебе лично, - генерал снял с глаз очки. Аккуратно, согнув дужки, положил их на огромный стол. Галина насторожилась. Изменить выражение лица в ожидании известия она не посмела. – Это дело было бы не последним для ФЭС, – Рогозина перестала дышать. К сознанию медленно доходил факт сказанных генералом слов. – Гонки бы не было. - Почему Вы говорите в прошедшем времени? – давя в себе нахлынувшие эмоции и представляя, как она бы сообщала эту новость ребятам, тихо уронила Галина Николаевна. - Эта записка перечеркнула всё, - судейская дочка прикрыла глаза. Душу постепенно наполняла ярость от безысходности ситуации. – Ты понимаешь, что для тебя это конец? – руководительница ФЭС продолжала лишь холодно смотреть в глаза. – Ты даже не можешь выбраться из этой западни. Согласись, умело организованной. Галина молчала. Желание найти и уничтожить человека, посмевшего так поступить с ней, туманило разум. Оно постепенно превращалось в фетиш. Полковник нашла бы предателя, чего бы ей это не стоило. Султанов продолжал объясняться. Она лишь обречённо его слушала. Жадно внимала каждому слову, в надежде услышать там желанное смягчение. Надежды были оправданы. ФЭС продолжила своё существование. Вопреки всему. Но с небольшими изменениями. Отпустив парня-водителя, удивлённого такому повороту событий, Галина Николаевна решила прогуляться до конторы пешком. Прыгать с одного котла в другой так неизбежно не хотелось. Город вызывал страх своим изобилием снега. Казалось, что столько белого пуха в столице никогда не было. Полковник остановилась. Может быть, она просто никогда не замечала всего того, что столько времени было вокруг. Рогозина думала о многом. Как сообщить услышанное ребятам. Как проститься с Кругловым. Как сказать всё так, чтобы он правильно понял. Рядом с ней остановилась машина. Галина обернулась. В стекле задней двери появилась голова Ракова. Рогозина на подсознательном уровне уже начала противиться предстоящему разговору. - Галина Николаевна, не желаете ли прокатиться до Службы? – искусственно улыбнулся генерал, приоткрыв дверку автомобиля. – Нам нужно кое-что обсудить. Немного подумав, женщина из ФЭС решила не оттягивать неизбежное. Она заняла предложенное место. Довольный генерал назвал водителю нужный адрес. Машина тронулась. - Галина Николаевна, скажите мне, это правда? – собеседник заинтересовано взглянул на коллегу. - Да, - коротко ответила она, повернувшись лицом к мужчине. – Василий Георгиевич, Вы чем-то недовольны? - Нет, - руководитель новой спецслужбы громко засмеялся. Галя почувствовала, как к горлу подступил ком. – Это просто неожиданно. Действительно неожиданно. Предлагая Вам кресло своего зама, я не ожидал, что Вы так оригинально согласитесь. Почти согласитесь. Чем я обязан такому подарку? - Вы ничем мне не обязаны, - холодно откликнулась женщина. - А «подарок» уже в курсе, что Вы его мне подарили? Так сказать, с барского плеча?.. – продолжал допытываться Василий. - Это имеет значение? - Нет, - генерал пожал плечами. – Алиса действительно была права. - Вы даже не отрицаете, что Алиса Ваша подопечная, - хмыкнула Рогозина, искренне удивляясь отсутствию совести у старшего по званию. - А что тут отрицать? Девушка она способная, далеко пойдёт, хочу сказать, - спокойно повествовал коллега. – А послал я её к вам с одной единственной целью. Приглядывать за вами с Кругловым. Оперативно сработала. Теперь я точно знаю, что слухи о вашем романе были чистой правдой. Жаль, что я так поздно сообразил проверить свои догадки. - Вы всегда были человеком недалёким. - Не стоит пытаться оскорбить меня, товарищ полковник. В Вашем положении это особенно опасно, - мужчина говорил, не меняя тембр голоса. – Но что же между вами произошло, что Вы так лихо оградили себя от своего любовника? Неужто слишком много знает? Или просто перестал устраивать? – Галя мужественно выслушивала все слова, адресованные ей, и молчала. – Но да ладно. Молчите сколько душе угодно. Я благодарен за такой подарок. Я обещаю посодействовать. ФЭС останется на плаву. Топить Вас я точно не собираюсь. Пока не собираюсь. Всё-таки мне таких людей в жертву приносят не часто. - Я тоже жертвую такими людьми не каждый день, - тихо, но так чтобы слова долетели до слуха генерала, сказала Рогозина. - Что за игру Вы ведёте? – не уставал собеседник. Галина мысленно проклинала отдалённость конторы от министерства и затяжную дорогу. - Это похоже на игру? – паясничала она. - Нет, я, конечно, верю в искренность Ваших побуждений, но к Круглову первое время буду приглядываться. Мало ли... Доверяй, но проверяй. Особенно женщине, - генеральское себялюбие торжествовало. – Если я узнаю, что между Вами и майором всё ещё что-то есть, я имею в виду внеслужебные отношения, жизнь вам обоим сладкой не покажется. Это я могу обещать. - Вы думаете, что я начну под Вас копать? – Галина засмеялась. – Не ровняйте всех под свою гребёнку. Я же не ковыряюсь в Вашем грязном белье? И до такого я, поверьте, не опущусь. - А мне скрывать нечего, - Раков был невозмутим, - я женатый человек. Ночи я провожу со своей супругой. А вот где и с кем Вы это делаете – я знать не могу. Рогозина решила промолчать. Несмотря на внешнее безразличие и хладнокровие, внутри бушевал ураган. Слушать слова генерала было противно до тошноты. О нём Галина знала гораздо больше, чем он сейчас доказывал. Они попрощались возле конторы Службы. Вдохнув побольше свежего холодного воздуха, Рогозина впервые сумела расслабиться. Ситуация вызывала рвотный рефлекс. Галина вспоминала слова генерала и по телу от отвращения пробегали мурашки. Полковник посмотрела на многоэтажный офис. Где-то там внутри был человек, судьбу которого Галина Николаевна сейчас была обязана разрушить. Присев в своё кресло, Рогозина вызвала к себе заместителя. Оттягивать неизбежное бессмысленно. Рано или поздно оно наступит. Так к чему же эти прелюдия? Майор улыбнулся, появившись в дверях кабинет. От его улыбки всё внутри предательски сжалось. Не найдя слов, полковник жестом пригласила мужчину присесть. Он, почувствовав всё серьёзность ситуации и напряжение подруги, перестал улыбаться и серьёзно, ожидающе чего угодно посмотрел ей в глаза. Галина Николаевна положила на стол перед ним листок формата А4.