Живой

Был четвертый день пребывания в забытой деревеньке на стыке областей. Ребята пили и спали, пили и ржали. Постоянно прикатывали какие-то лица, постоянно кто-то уезжал, все время происходила непонятная вакханалия. Днем трезвости была объявлена пятница, до которой дожила только славная пятерка и еще 2 парня – Женя и Паша. Их появление в поле зрения всегда оставалось не то, чтобы незамеченным - эти двое были студентами хим. фака МГУ, что давало им полное право творить непонятно что с какими-то реактивами. Итак, был четверг, и Костя уже мысленно попрощался со своей печенью. На мобильный никто уже не звонил, интернет молчал, и вроде бы было все хорошо – единение с природой и друзьями должно были облегчить душу Маркелова. Но того только сильнее уносило. Пальцы были непонятно холодными, руки дрожали, а в глазах, и так серых от природы, стояло мутное облако пыли и потерянности. В груди щемила боль и тоска. Костя уже не хотел ничего – ни завтрашней безалкогольности, ни своего спокойствия, ни этих лиц вокруг, постоянно шумных и навязчивых. Хотелось уехать, но его что-то держало, но вот что… он не мог понять. Он сильно сблизился с Карю (которого, кстати, звали просто Макс) и Санькой, и большее количество времени проводил с ними. В особенности с первым – они часто оставались на кухне, долго курили и разговаривали. Обсуждали посещенные выставки, прочитанные книги, угары на концертах, любимые группы, красивых людей, горячий шоколад с мятой, игры детства. Дым клубился под потолком, а эти двое все продолжали журчать, полуприкрыв глаза, невольно наблюдая друг за другом. Костя ощущал непонятную струящуюся теплоту от этого человека и, с одной стороны он был благодарен Саше, что она их познакомила, а с другой стороны он пугался такого быстрого, по его мнению, сближения. В тот вечер Костя сидел и пил вино один, в так называемой своей комнате. Красное было странно горьким, но сейчас это не волновало. Парень закутался в плед с головой и только периодически мелькающий стакан намекал на существование кого-то под куском махровой ткани. Дверь со скрипом открылась, заставляя Мару невольно вздрогнуть. - Ты здесь? – Приятный, низкий голос Макса пробежался по всем внутренним органам. – Ты чего спрятался? Он улыбнулся своей фирменной теплой недоухмылкой и сел на диван. От него пахло чем-то пряным, может специями. Скорее всего, какой-то настойкой, но Костю это совсем не волновало. Он просто упал головой на плечо друга и тяжело вздохнул. Ответ был простым – Карю ненавязчиво приобнял Мару за плечо, рукой убирая с бледно-синей головы теплое одеяло. - Так чего ты депрессуешь? Костя пробурчал что-то в ответ, ставя бокал вина на маленький столик и опять принимая предыдущее положение. Хотелось заговорить, но мысли все сбивались в один сплошной рой, глупые вопросы возникали в мозгу, и просто хотелось заткнуть свой «генератор идей» и запихнуть его куда подальше. Но так за мыслями он и сам не понял, что произошло. Просто привстал и посмотрел в лицо Макса, который был непонятно обеспокоен странным поведением парня, и тихо, спокойно, ненавязчиво, запустил руку в черные, коротко стриженые волосы и провел ею вниз к шее. От собственного поведения сердце ухнуло вниз. Реакция Карю испугала его еще сильнее. Тот еле улыбнулся, как будто ждал этого жеста года четыре, не меньше, а потом просто поцеловал. Острые зубы прикусили тонкую нижнюю губу, руки обхватили лицо, и в таком положении эти двое просидели секунд пятнадцать, не двигаясь, просто чувствуя эту тонкую грань, называемую телесной оболочкой, что не дает им стать реально единым в тот момент. А потом Максим отстранился и закрыл свои безумно красивые глаза. И сидели они так уже дольше – час, может два, а может и три. Только пальцы их периодически соприкасались, и от каждого этого движения замирало сердце. А Мара не мог понять, как он так быстро забыл... Вальку? Светлого друга детства, любимого, теплого хорошего. От этой мысли становилось дурней, и он искоса смотрел на Карю – полною противоположность его внутреннему идеалу. Но его тянуло к нему с невероятной силой, что только сильнее пугало 19-летнего парня. *** Саша буквально ураганом внеслась в комнату. - Идиоты, я вас весь вечер ищу, а вы тут воркуете! – Костя только тускло посмотрел на нее, а Макс даже и не удосужился открыть глаза. Саня удивленно распахнула свои и без того большие глаза, а потом спокойно выдохнула. - Ну, что ж, развлекайтесь, парни. – И вышла также стремительно, как и вошла, только на этот раз уже оставляя шлейф из тихого смеха. На ее слова Карю встал и, забрав бокал вина Мары, повернулся к нему. - Пошли, выпьем. А то уже надумывают тут всякое, идиоты. Он подождал, пока растерянный Костя выпутывался из одеяла, а потом стремительно вышел из комнатки, оставляя Мару в секундном одиночестве. «И… это ничего не значило?» Вопрос врезался в голову парня, заставляя голову заболеть как никогда сильно. Он уже спускался по лестнице, внизу слышался веселый ор Шайни, матюки Сашки и рассказы Паши про веселые приключения на парах токсохимии, но его одолевали мысли о странном поступке странного парня, который то ли проявил слабину, то ли разрешил себе слукавить. Костя не знал. Его ждала очередная бессонная ночь в обнимку с одеялом, окутываемый пеленой тягучего одиночества. *************************** Ох да, я слоу, но выложил же! *горд*