Жребий брошен.

      Машина остановилась прямо возле дома тети. Я нажала на ручку авто и вышла. - Я прибуду в десять вечера, - пробурчал мужчина и, подождав, пока я закрою дверь, выехал из деревни Отречённых.       Дело в том, что, когда мы оканчиваем школы, то переезжаем в тот район, который принадлежал факультету. Тетя из Отречения, а дядя, как и отец, - Бесстрашный. Дядя выбрал Отречение лишь из-за того, что так ему сказала его жена - Элина. Все в Отречение живут бедно, даже очень. Ходят только в сером, как и во времена школы. Не смотрят в зеркало, лишь по праздникам. Работают на кого-то, но не сами. В основном, это Бесстрашные и Эрудиты. Последние вообще ненавидят Отречённых. Как и почему их ненавидят - никто не в курсе. Говорят, это пришло с давних пор. Когда я поступила на Эрудицию, то Элина меня возненавидела и даже некоторое время не появлялась в нашем доме. У моего дяди и тети есть сын, которому два года. Пронырливый и упертый мальчишка. Живут они все чуть ли не на конце деревни Отречения. Их дом старый, с обветшалой крышей.       Я ступила на деревянное скрипучие крыльцо и постучала в дверь. Поправила волосы и стянула бинт на руке, засунула его в карман.       Дверь мне открыли не сразу, а вместо дяди передо мной стоял его сын - Матвей. Мальчишка был одет в тоненькую кофточку и брюки, которые явно были ему малы, а на ножках старые калоши. Матвей мне радостно улыбнулся. Я подхватила его на руки и захлопнула дверь ногой.       В доме было холодно. Видимо, никто не отапливал помещение. - Матвей, а где же твой папа? А мама? - спросила я, оглядываясь. Мальчик показал пальчиком на зал и обнял меня покрепче.       Я зашагала в зал, все еще оглядываясь. Старые обои потихоньку отклеивались. С прошлого моего приезда тут, кажется, было больше мебели... Когда я оказалась в зале, то подумала, что моё сердце вот-вот остановится. За столом, с недопитой бутылкой алкоголя сидела Элина. Рядом с ней стояла фотография моего дяди, только вот фото было с черной лентой внизу. Сначала я ничего не поняла, стояла с разинутым ртом. - Дядя... Что с ним случилось?.. - совсем тихо произнесла я, думая, что Элина сможет меня расслышать. - Ма-ма, - проговорил Матвей.       Я отпустила мальчишку на пол и подошла к женщине. - Где дядя Саша?! - завизжала я, а слезы уже сами скатывались по щекам. - Где он?! - продолжала кричать, садясь на пол. - Нет больше его. Рак, - проговорила Элина хриплым голосом. - Девять дней как похоронили. - И ты, стерва, молчала? - вскрикнула я, вскочив на ноги. - Не смей! - женщина поднялась следом и угрожающе нависла надо мной. - Что не сметь?! Он брат моего папы! Ты была обязана сказать мне! Должна была! - Я никому ничего не должна! И если ты не помнишь, то твоего папочки в живых нет, - сказала женщина с усмешкой.       Я утерла слезы. Подошла к столу, смахнула со стола алкоголь. Схватила Матвея на руки и побежала в спальню. Мальчик уже рыдал вовсю. Я заперла дверь, посадила его на кровать и начала искать документы на дом и деньги, оставленные мои отцом. - Открой, негодяйка! - завизжала Элина за дверью, стуча кулаками.       Матвей зарыдал еще пуще. Я подбежала к нему, поцеловала в лобик. - Я только заберу свое и уйду! - закричала я.       Как ни странно, но слез на моих глазах больше не появлялось. Скорее всего, мне уже просто надоело плакать. Ну, или Матвей сейчас рыдает за меня. - Документы у меня! - я прекратила вышвыривать вещи из шкафов и раскрыла дверь. Женщина с самодовольным выражением леца смотрела на меня. - Так давай их сюда. И деньги. - Во-первых, дом теперь мой. А во-вторых, денег нет.       Стоп. Что? Как дом ее? Что? Как денег нет? Что?! - Что ты несешь? Дом в Бесстрашие принадлежал моему отцу! Деньги, оставленные им, на мою учебу. Ты к этому всему даже не относишься, - прошипела я, надвигаясь на Элину. Женщина попятилась назад. - Дом теперь мой, ты можешь проверить его по бумагам. Деньги были потрачены Сашей, без моего ведома. - Лжешь! - закричала и сделала шаг в сторону женщины.       В спальне заплакал Матвей и Элина пробежала мимо меня. - Ты же пьяна! - Не твое собачье дело. Вали по-хорошему! - поставив ребенка на ноги, она схватила меня за воротник и потащила к двери. - Отпусти! Отпусти!       Элина открыла входную дверь и чуть ли не пинком выкинула из дома. Я покатились по лестнице и приземлилась на жесткий гравий. - Проваливай и даже не смей подходить к моему дому.       Дверь под крики Элины и надрывный плач Матвея закрылась. Спина отозвалась болью, будто позвоночник разломился на части. Затылок заныл. Мне оставалось смотреть в пасмурное, затянутое тучами небо. Без копейки денег и жилья. В следующем месяце мне нужно будут оплачивать учебу. А если я ее не оплачу, то меня выкинут так же, как и минуту назад.       Прокаркали вороны. Скрипнули колеса автомобиля. А я голову поднять даже не смогла. Только беззвучно плакала, роняя слезы на землю.       Хлопнула дверца машины. Послышались тяжелые и быстрые шаги. А через мгновение меня подхватил на руки... Морозов, мать твою! Вот и мой принц-спаситель. - Ты хоть знаешь, как ты вовремя всегда появляешься? - спросила я, усмехаясь. - Горе ты луковое. Когда твои синяки сойдут? Когда прекратишь набивать новые? - сказал он строго. - Лучше бы убила. Один хрен без денег и жилья, - прошептала я.       Дверь хлопнула. Машина двинулась с места.