Жребий брошен.

      Я стояла у окна. Поезд мчался вдаль. Мимо деревни Отреченных.       С наступлением осени все, кажется, поменялось. Пожелтели кроны деревьев. Все будто окрасилось в желтые и красные цвета. Вот мы проехали главную улицу. Фонтан со статуями ребенка и матери. Они крепко держатся за руки. Насколько я помню, за этим фонтаном маленькая аллея. А сейчас замелькали высотки, престижные офисы и дома. Здесь всегда кипела светская жизнь. Простому народу здесь было не место. Я чуть подняла голову. Небо заволокло тучами, вот-вот польет дождь. Все навивало грусть и тоску.       Дверь в купе открылась. Я обернулась и увидела Максима. У него в руках была коробка с соком и бутербродами. Он кинул это все на столик и сел на сиденье. - Мы же ведь едем не в школу? Почему мы едем на поезде? - говорила я, не смотря на него. Не знаю почему, но мне было тяжело смотреть ему в глаза. - Ты уснула в машине и... я не сказал тебе кое-что, - произнес Максим. - Точнее не предложил. - Максим, что за игру ты ведешь? Мне сейчас не до шуток. Через три дня каникулы, а после них у меня зачет, мне нужно готовиться, - зло прошипела я. - Зачет на бесплатное обучение? - удивился парень. - А, ну да. Извини.       Что-то в груди больно кольнуло. Макс совсем не язвил. Он говорил на полном серьезе. А мне только стало больнее. Не надо меня жалеть. - Ближе к делу, - добавила я и села на свою полку. - Для чего это дорогое купе? Для чего ты вообще приехал за мной? Что ты хотел мне сказать? - я завалила его вопросами.       Я видела на его лице отчаянность. Впервые. Я начала моргать, стараясь избавиться от назойливых слез. - Я знаю, что ужасно поступил с тобой. Знаю, что это все неправильно и глупо. Наивно. Как в дешевом кино про любовь. Но ты единственная, кому я могу предложить... это, - Максим сглотнул. Он явно нервничал. Не понимаю только: почему? Что такого он хочет предложить мне? - Только тебе я могу доверять, зная, что ты не предашь.       Я молчала. Сил осталось слишком мало и на разборки, и на вопросы. Мне хотелось упасть на полку и уснуть. Мне хотелось сломаться. Мне было больно. И я держала это в себе. Если Максим сделает неверный шаг, то я взорвусь и буду биться в истерике всю ночь. Мне слишком больно. Но я держусь. Заглатываю слезы, пока Максим теребит в руках салфетку с эмблемой железных дорог. Он не смотрит на меня, лишь тяжело дышит. Слава Богу. Он не видит в сотый раз, как я плачу. Я утерла слезы. - Я хочу, чтобы ты... вышла за меня замуж.       И он не поднял глаз. А у меня остановилось сердце. Мой рот раскрылся в удивлении. Мои руки вдруг затряслись. Что он только что сказал? Замуж? Я? С ним? Что, простите? - Макс... - Мой отец сказал, что я не получу никого наследства без женитьбы, сразу после окончания школы. Он лишит наследства не только меня, но и мою мать. Он оставит ее без копейки и крыши над головой. Я не могу допустить. Ладно я. Не пропаду. А вот мать... Мне страшно за нее. Я не знаю, почему он ставит такое условие. Честно! Не знаю! - воскликнул Максим. - Отец нашел мне кандидатку в жены, но она полная дура и тварь. Когда я ее вижу, то хочу немедленно задушить. Она та, которая будет с мужчиной только из-за денег. Она не будет ему верна. Не будет его любить и лелеять. С ней не будет хорошо. С ней я не испытаю счастья. Как с тобой, Лиза, - уже тише заговорил Максим. Я же молчала. Он поднял свои глаза. Они тут же расширились. - Лиза... - Ты уверен в этом? - проговорила я, перебив Морозова. - Ты знаешь меня? Хорошо знаешь? - спросила я с усмешкой. - Мы знакомы месяца два, может, три. Не делай поспешных выводов. - Я поднялась, утерла слезы и собиралась уже выйти из купе. - Я буду платить за учебу. Через два года, после окончания школы, мы разведемся. - И я остановилась. Замерла. - Никаких обязательств. Только придется мило улыбаться друг другу, держаться за руки и пару раз поцеловаться. Для вида. Родители нас видеть не будут, так как мы будем жить отдельно от них. А если захочешь, ты будет жить одна, - он сделал паузу, сглотнул. - Ты будешь обеспечена. У тебя будет все. За учебу и твоего брата, Матвея, если ты захочешь, я буду платить. - Куда мы едем?       По стеклу забарабанил дождь. Прогремел гром. Максим поднялся с места и закрыл окно. - К моим родителям, - ответил он, ложа руки в карманы. - А что, если я откажусь? Что ты будешь делать? - я подняла бровь, повернулась к нему и столкнулась с улыбкой парня. Он подошел ко мне, достал из кармана бархатный, синий мешочек. Макс вложил мне его в ладонь. - Я просто знал, что ты не откажешься, - тихо произнес Максим. - Я же не сказала, что согласна. Откуда ты знаешь про мою семью? А про Матвея? Что еще ты обо мне знаешь? - Макс достал из заднего кармана джинс конверт. - Это письмо передал директор, но я так и не отдал его тебе. Оно было прислано две недели назад. Прости. Я прочел его, - он отошел назад, а я осталась стоять в шоке. - Я даже не думал, что это письмо от твоего дяди. Просто на письме я не увидел его фамилии. - Уйди, пожалуйста. - Лиза... - начал было Максим, но я оборвала его грубо. - Уйди! Оставь меня в покое! Разве ты не видишь, как мне сейчас плохо?! - я кричала. Громко кричала. Возможно, все услышали меня. - Уйди! - И он ушел. Лишь коснувшись моего плеча рукой. Я села на полку и судорожно начала раскрывать конверт, а в руке все держала бархатный мешочек. Здравствуй, Лизочка. Извини, что не объявлялся раньше. Извини, что не позвонил и не написал. Извини, что не перечислил деньги на учебу. Прости меня, пожалуйста. В моей жизни случилось кое-что ужасное и непоправимое. Наверное, я так и не смогу тебе сказать. Даже по телефону. Даже в этом письме. За это я извиняюсь также. Преступим к важному. Элина собралась уходить от меня. Она хочет забрать Матвея. Но я не позволю ей. Она не научит его ничему хорошему, он ей совсем не нужен. И я хочу попросить тебя присмотреть за ним, после того как ты выучишься. Выполни мою просьбу, прошу! Только ее и ничего больше. Я же ведь знаю, какая ты у нас умница. А как трудишься не покладая рук! Ты ни разу не обманывала и не предавала меня. И ведь не предашь! Мне ничего не нужно, только пусть Матвей вырастет достойным человеком. Я умоляю тебя. Лизочка, деньги, которые оставил твой отец, я потратил на твой новый дом. Извини, что не согласовал с тобой. Элине ничего говорить не стал - на нее нельзя положиться. Всю информацию о доме я вышлю вторым письмом. Обещаю. И напоследок, прости меня за все. Знай: я очень люблю тебя и никогда не брошу. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Удачи тебе и прости меня еще раз.

***

      Я на ватных ногах вышла из купе, утирая слезы. Если бы письмо оказалось раньше у меня в руках... Если бы я только всё знала!       В тамбуре я увидела Максима. Он курил. Я открыла дверь и буквально с кулаками накинулась на Морозова. Я успела ударить его по плечу, голове и несколько раз по животу. Он еле как затушил сигарету и схватил меня за запястье. Но все же, я ударила его по животу коленкой и парень тяжело выдохнул. - Почему ты мне его не отдал? - у меня не было сил кричать, поэтому я говорила вполголоса. - Почему? Я хочу тебя сейчас убить! - Макс схватил меня под руки и попытался сдвинуться с места, но я начала еще хлеще бить его и переходила на крик. - Прекрати! Нас сейчас услышат же! - шикнул Морозов и все же, подхватив меня на руки, понес в купе. Морозов буквально бросил меня на полку, закрыл дверь купе на ключ. - Прекращай. Что за истерики? Чего ты ведешь себя как невменяемая дура? Я понимаю, как тебе сейчас плохо и что ты еле держишься. У тебя в машине была истерика, сейчас истерика. Прекращай. Хватит! Думаешь, ты можешь просто так подойти и ударить меня? - он подошел ко мне и схватил за запястье, я вскрикнула. - Я знаю, что виноват перед тобой. Очень виноват. Но это не дает тебе права лупить меня! - прикрикнул Максим. Я прикрыла глаза. - Твои заходы, твои вечные проблемы... И среди них всегда верчусь я, сам же получая по шее. Я всегда тебе помогаю и помогу в дальнейшем. Но я не хочу, чтобы ты вела себя как сейчас. Мне придется тебя воспитывать каждый раз? Нравоучать как маленького и глупого ребенка?       Он чуть склонил голову. Я старалась не смотреть в его глаза, так как понимала, что сделаю себе только хуже. - Ты поступаешь как маленький и глупый ребенок! Тебе семнадцать, если ты не забыла, а не пять лет! Хватит поступать как вздумается! Слушай хоть кого-то! Хотя бы собственный разум, - нервно произнес Макс. - Все твои действия, все твои слова... Ты кажешься полной дурой, как из мелодрамы. Прекращай быть такой, какая ты сейчас есть. Тебе самой не хочется меняться? - поинтересовался парень. - Прекрати говорить, не подумав, прекрати грубить, прекрати делать то, что делать совсем не нужно. Прекрати вести себя, как герой во время войны. Прекращай заступаться за всех. Прекращай быть такой доброй и открытой. Хватит! Пора взрослеть и воспитывать себя. А ты все хлюпаешь и истеришь как ребенок. Нужно думать головой! Думать! - прикрикнул Максим и отпустил меня. - Это было в первый и последний раз, когда я провожу с тобой воспитательную беседу. - Он встал, поправил олимпийку и посмотрел в зеркало. - Я выйду за тебя, - смущено произнесла я. - Только выполни все, что пообещал. Два года? - переспросила я. - Два года, - ответил Максим, сглотнув. - Тогда, может, оденешь кольцо? - я протянула ему синий мешочек.        Максим развязал бантик из серебренной тесемки, и кольцо упало в его ладонь. Оно было золотым, с небольшим бриллиантом. Кольцо сверкало, хотя солнца практически не было. Почему-то я сильно заволновалась, когда Максим взял мою руку и надел его на палец. Мое сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Руки похолодели. - Твой размер, - улыбнулся Морозов.       А поезд уже подъезжал к станции Бесстрашных.