Жребий брошен.

      Максим спрыгнул на перрон первым, затем подал мне руку и помог спуститься. Погода встретила нас мелким дождиком и небом, затянутым тучами. Людей было не особо много, учебная пора все же. Здесь было все по-старому: та же мостовая, те же здания, те же поезда, даже люди те же. Бабушка торговала пирожками, а рядом с ней маленькая девчонка в красных сапожках. Она вертела в руках кленовый лист, напевая что-то себе под нос. А вдалеке мальчишка-беспризорник выпрашивал деньги у прохожих. Я не была здесь со дня смерти родителей. А ведь здесь все по-прежнему. Будто совсем-совсем ничего не изменилось. - Давай рюкзак, - Максим стянул его у меня с плеча и, обхватив мое запястье пальцами, поторопился к выходу с вокзала. - Сейчас мы поедем в дом к моим родителям, но они вернутся только завтра вечером. Я надеюсь. Так что не переживай, - пробурчал парень. - Я и не переживаю, - в ответ бросила я.       Мы поспешили к стоянке. Я глядела по сторонам. И вдруг Морозов остановился. Моему удивлению не было предела. Большая черная иномарка была припаркована прямо перед нами. Макс достал ключи из кармана, пропищала сигнализация. Я не ошиблась. Это была его машина. - Ты-ы-ы... Это... Ну... Оу, - все, что могла сказать я. Максим рассмеялся и открыл дверь машины. - Это машина нашей прислуги, я попросил Кирилла пригнать ее, - ответил он, чуть ударив по дверцу. - А мои дома, ждут меня в гараже, - парень улыбнулся и запрыгнул в кузов. - Твои? Их много, что ли? - прошептала я и так же села внутрь.

***

      Мы выехали из города и помчались по автостраде. Замелькали деревья с золотыми кронами, автозаправки и закусочные. Мне стало душно, и я приоткрыла окно. В лицо ударил поток ледяного осеннего ветерка. Дождик все так же моросил, делая дорогу чуть скользкой. Дорога была практически была пуста, к моему удивлению. Поэтому Максим мчался на всех ста километрах в час. Мне было немного страшно, моя рука до боли сжимала платок, который я отыскала в рюкзаке. Стало зябко, я прикрыла окно и снова поудобнее уселась на сиденье. - Мне ехать медленнее? - поинтересовался внезапно Максим. Я тут же отпустила платок. - Извини, - он снизил скорость. - Спасибо, - проговорила я. Вдруг Морозов свернул на обочину. Заскрипел гравий, и машина остановилась. - Ты чего? - мои руки снова сжали платок. Макс сжал руль, его костяшки побелели. - Хочешь, мы вернемся? Хочешь, все забудем? - голос его дрожал. А дрожащие пальцы доставали из кармана пачку сигарет.       Он открыл окно и закурил. Я съежилась. То ли от холода, то ли от его взгляда. Максим так смотрел на меня впервые. Слишком чувственно. Он смотрел мне в душу. Его прокуренный голос. Потрескавшиеся губы. - Я пойду покурю. Извини, - он закрыл окно, открыл дверь и вышел. - Я твой недостаток, - прошептала я, выходя из машины.       Хлопнула дверью, слишком шумно подошла к нему. Кажется, слишком. Макс обернулся. Выкинул окурок, выпрямил спину и собирался что-то сказать, но я буквально накинулась на него. С поцелуем. Его сладкие, с запахом сигарет, губы. Его родные, грубые руки. Максим обнял меня за талию, чуть приподнимая. Я обхватила ладонями его лицо, забираясь иногда в волосы. Во мне взорвался фейерверк эмоций. Мне стало так приятно. У меня в ушах отдавался стук моего сердца. Мне стало жарко, хотя я была в одной футболке, без олимпийки. Максим разорвал поцелуй. Мы оба тяжело дышали. Лоб парня соприкоснулся с моим. - Ты — моя вселенная, - проговорила я.

***

      Макс вырулил на круговую дорогу, проехал мимо стелы и снова помчался по трассе. Он сказал, что до их дома уже осталось совсем немного. Видимо, он заметил, что я уже ерзала на сиденье и судорожно листала песни на плеере. И вот, Морозов наконец-кто свернул с асфальтированной дороги на песочный грунт, на бездорожье. Потом снова выехал на дорогу, и замелькали особняки, сады, магазины. И чем дальше мы уезжали, тем дома становились прекраснее, роскошнее. Наконец машина остановилась, Макс заглушил мотор. Самого дома я пока не видела, так как его закрывал высокий забор, а за ним видна угольная, покрытая черепицей крыша. - Дом давно пустует, но это не значит, что ворота я должен открывать сам, - пробурчал Макс, вышел из машины и позвонил в дверь. Ворота тут же открылись, а Максим, вернувшись в машину, закатил глаза, просигналил и шустро заехал во двор.       Моему взору предстал белый, огромный викторианский особняк. Классический, с колоннами, расставленными по всему периметру. Аккуратная терраса, плакучие ивы обступили ее на склоне. Фасад дома украсили большие окна с черными ставнями. Я открыла рот и закрыла его лишь тогда, когда Максим открыл дверь с моей стороны и подал руку. - Чего застыла то? - улыбнулся парень и вытянул меня из машины. - А ты помой машину и подготовь Мири, - кивнул он мужчине в черном костюме и потащил меня в дом. - И да, пусть кто-нибудь распакует вещи! - воскликнул парень и распахнул дверь. - Мири? - поинтересовалась я, усмехаясь. - Моя вторая машина, - подмигнул мне парень и чуть приобнял за плечи. Я покраснела и чуть даже смутилась от его близости. Попыталась отстраниться, но он крепко стиснул меня в объятиях.       Внутри было совсем не хуже, чем снаружи. Высокий потолок с огромной люстрой по центру. Дорогая, кожаная мебель, расставленная в холле дома. Покрыт пол мраморной плиткой, она блестела, будто ее терли долгими часами. Мой взгляд упал на камин, на верхушке корпуса я увидела большие рамки с фото. На одном фото стояли мужчина и женщина, чуть приобняв друг друга. Видимо, это родители Максима. Их я особо не разглядела, так как находилась не так уж и близко к камину. А рядом, в другой рамке, была фотография Макса и девушки рядом с ним. Они обнимались и улыбались. Я почувствовала, как в груди что-то больно кольнуло. Но я преодолела огромное желание поскорее рассмотреть эти фотографии. - О, Максим приехал! - произнес женский голос. Я тут же повернула голову и увидела женщину в синем платье. Наверное, она работает здесь. Рука парня тут же исчезла с моих плеч и он двинулся к женщине. Обнял ее и ласково улыбнулся. - А я так понимаю, эта та девушка, которой нужно было приготовить самую большую спальню в доме? - улыбнулась женщина. Я состроила улыбку в ответ. Наверное, она заметила, что я покраснела и застеснялась. - Меня зовут Екатерина, - она снова одарила меня улыбкой.       Ей было, наверное, лет шестьдесят. Седые волосы собраны в пучок. Платье отглажено и выглядело как новое. Она явно та женщина, которая следит за собой, хотя и работа у нее, наверное, не из легких. - Я работаю в доме Морозовых уже двадцать лет. - Отбросьте эти формальности! - воскликнул Макс, скривившись. - Вы мне уже как родной человек. Вы чуть ли не вырастили меня! - вскинул руки он. - Вы человек, которому я несомненно могу довериться и на которого могу положиться, - Максим еще раз обнял женщину и улыбнулся мне. - А это у нас Лиза, - он подошел ко мне и взял меня за руку. - И с этого дня она живет с нами. - Максим мне по телефону часа два о Вас рассказывал! - посмеялась Екатерина, подходя к нам. - А Вы и правда красивы, Елизавета, - уже тише добавила она. Я нахмурилась и покраснела. - Болтаю я тут с вами, а мне же нужно за продуктами! - охнула она. - Максим, ты же сможешь все показать Елизавете и не будешь против, если я отлучусь? - Максим кивнул. - Обед на столе, - мимолетом бросила Екатерина и скрылась за дверью.       В доме стало необычайно тихо. Я опустила глаза и почувствовала, как рука Максима исчезает с моих плеч. Мне вдруг стало так холодно без тепла его рук. - Комната на втором этаже, в конце коридора справа, - он показал пальцем на второй этаж. - Мне нужно кое-куда уехать, поешь сама, - холодность в его голосе меня испугала, и я покрылась мурашками. Мне стало невыносимо больно от его холода. - До утра не жди.       С этими словами он вышел из дома. Потом послышался рев мотора. А затемм он был слышен все тише и тише, пока звук не пропал вовсе. Мой взгляд все еще был направлен на ту фотографию, где Максим стоял с той неописуемо красивой девушкой.

***

      Комната была и вправду большой, а обед великолепен. Правда, мне было ужасно одиноко и скучно. Поэтому я сидела на кровати, так как все вещи были давно сложены, а душ принят. Комната была огромных размеров. Это как три комнаты в "Вендоре"! Спальня выполнена в классическом стиле, в бледно-фиолетовом цвете. Большая кровать с мягким изголовьем стояла прямо посреди комнаты. Позади нее были во всю длину потолка окна и выход на небольшой балкон с видом на террасу. Сразу за входной дверью был вход в гардеробную, где находилось бесчисленное число одежды, обуви, сумок, аксессуаров. Я лишь мельком глянула гардеробную, так как очень очень хотела кушать. А сейчас я лежала на кровати и, раскинув руки и ноги, смотрела в потолок. Он был двух уровневый, с белой лепниной и большой, белой люстрой. На улице уже смеркалось, а Максима все не было и не было. Екатерина пришла часа два назад и мне пришлось врать, как я умею. Вряд ли она поверила, но попытаться стоило.       Вдруг на этаже стало шумно. Я вскочила с кровати и выбежала из комнаты. Подбежала к перилам и увидела совсем не Максима... А тех людей на фото! Женщина и мужчина — родители Максима. Меня бросило в дрожь и я отступила на шаг. Они о чем-то тихо говорили, поэтому я совершенно не слышала их. Женщина подняла глаза наверх, и я тут же отбежала назад. Руки и ноги задрожали. Без Максима я не справлюсь точно! Я понеслась в комнату и откопала мобильный телефон в груде вещей. Набрала его номер. Гудки. Гудки. Я набрала еще раз. Гудки. Гудки. Набираю еще раз. Гудки. - Что? - послышался недовольный голос Максима. - Там приехали твои родители! - пропищала я в трубку. - Приезжай быстрей! - послышалось тяжелое дыхание. - В смысле? - взволнованно отозвался Макс. - Они же должны приехать только завтра! - воскликнул он. На том конце провода я услышала недовольный женский стон и открыла рот в смятении. - Ты с девушкой? - тихо спросила я, сжимая пояс халата. Мои губы задрожали, слезы запросились на глаза. - Давай, потом, а? - шикнул Морозов. - Я приеду через пятнадцать минут, развлеки и отвлеки их как хочешь, - бросил в трубку парень, а потом послышались короткие гудки.       Я отбросила телефон на кровать и заморгала глазами, смахивая слезы. Тут же взяла себя в руки, скинула халат и побежала в гардероб. В моей арсенале одежды были только джинсы, шорты, да футболки и свитера. Тогда я ринулась к полке с платьями и выбрала легкое платье чуть выше колен с принтом в виде птиц и балетки. Расчесала, собрала волосы в хвост наспех, заглянула в зеркало и выбежала за дверь. Я вздохнула и медленными шагами направилась к лестнице. Сделав шаг, а потом еще один, я поняла, что дороги обратно нет и не будет. Я посмотрю в глаза его родителям, солгу, а потом выйду замуж за Максима, получу выгоду, получу боль и мы разойдемся. А сейчас я просто посмотрю в их глаза и солгу. Все, что мне нужно сделать, — это солгать. Я смогу. Я солгу. - Вот же наша Елизавета! - воскликнула Екатерина и улыбнулась.       Мужчина и женщина мигом обернулись и оценивающе прошлись по мне взглядом. У отца Максима были темные волосы, голубые глаза. Выглядел он довольно-таки молодо, но морщины на лбу выдавали его истинный возраст. Широкие плечи, высокий рост, скулы. Я бы дала ему меньше сорока. Максим пошел чертами лица отчасти в отца. Тот же лоб, нос чуть с горбинкой, а еще он взял от него высокий рост и широкие плечи. Это точно. А вот мама Максима... Я могу сказать уверенно и точно — она была красивой. Даже очень. Морщин почти не видно, да и, мне кажется, что ее глаза просто притягивают. Глаза у Максима от матери — изумрудные. Волосы светлые и, по-моему, чуть-чуть короче моих. Пухлые губы, ровные черты лица. Она была одета в платье, поэтому отчетливо была видна ее отличная фигура, которой могли бы позавидовать многие девушки. Тонкая талия, маленькие бедра, длинные и красивые ноги. Она точно была прекрасной женщиной. - З-здравствуйте, - мои губы чуть дрожали, руки вместе с ними, поэтому волнение мне скрывать удавалось плохо. Я хотела назвать их по имени, но вдруг вспомнила, что Максим мне совершенно ничего не сказал! - Елена Викторовна и Михаил Алексеевич, - произнесла мама Максима и улыбнулась мне. Я улыбнулась в ответ, но взгляд отца Максима заставил меня съежиться. - Максим нам говорил о девушке, которая должна приехать вместе с ним... - Сколько он тебе обещал заплатить? - вдруг выпалил Михаил Алексеевич. Я впала в ступор. - Миша! - прикрикнула Елена Викторовна и бросила на мужа злой взгляд. - Что ты говоришь такое? - Я не платил ей, папочка, - послышался голос из-за спины.       Все дружно обернулись и увидели Максима. Вид его был растрепанный. Кожаная куртка расстегнута, волосы взъерошены, брюки грязноваты, будто он бежал и упал прямо на колени. Он подмигнул отцу и кинул ключи от машины и телефон на стол. Поцеловал мимолетом мать в щеку и поднялся ко мне. Чуть придвинул к себе, своей ладонью обхватил мой затылок и оставил мимолетный поцелуй на губах. Я чувствовала, как мои щеки краснеют, а ноги подкашиваются. Я обняла его за плечи и Максим поцеловал меня в лоб, а затем потянул наверх. - Вы пока поужинайте, а мы — наверх. Никто не против? - подмигнул парень и, крепко обняв меня за талию, увел в комнату.       Как только закрылась дверь, вся романтика и теплота испарилась. Максим снял с себя куртку и плюхнулся на диван, подзывая меня за собой. Я уселась рядом и тут же почувствовала его пальцы на своей шее. - Ты такая красивая... - после его слов меня передернуло, я покраснела и уставилась на парня. - Но не моя! - он сжал кулак и придвинулся ко мне. - О чем ты? - тихо спросила я. - Разве ты не понимаешь, что я... люблю тебя? - Его глаза расширялись, а кулаки сжимались до побеления костяшек. - Разве не видишь? Я далеко зашла и ты тоже. Ты играешься моими чувствами, и я знаю это, - снова жалкие слезы появились на моих глазах. Я всхлипнула и утерла их. - Ты не любишь меня и никогда не полюбишь, - сердце отзывалось неимоверной болью. Я уже не сдерживала слез. - Ты права. Я не способен любить. Не влюбляйся в меня, прошу. Не люби ты меня! Не надо, пожалуйста. Я только боль тебе причиню, - шептал Макс, целуя меня в шею. Я нервничала, по спине пробежали мурашки. - Я не способен любить, Елизавета. Научите меня, прошу, - он резко дернул меня на себя и посмотрел в мои глаза. Я вдохнула запах, исходящий от него, и отстранилась. - Ты пьян и, по-моему, час назад кого-то трахнул, - прошипела я, хватая Морозова за воротник, указывая на след от помады. Максим опустил глаза. - Любить не твой конек, Макс. Я получаю от тебя все деньги и через два года мы расходимся. Так что... оставь всю эту гребанную романтику, - я встала с дивана и поправила платье. - Я в душ, - с этими словами я скрылась за дверью. Потом включила воду и, зажав рот рукой, зарыдала.