Жребий брошен.

      Каникулы пролетели как-то слишком быстро. И все дни каникул мы провели в доме, никуда не выезжая. Максим запирался в своей комнате, выходя лишь поесть. Мы с ним не разговаривали, кидали друг на друга мимолетные взгляды и молча расходились. Это буквально томило меня, ломало. Я живу с человеком, которого люблю, но не обменялась с ним и словом за неделю. Паршиво, однако. Я замечала, что Морозов с кем-то переписывается по телефону. За завтраком, обедом и ужином. Меня это немного раздражало и иногда хотелось взять и разбить этот телефон к чертовой матери. И да, со мной в последнее время что-то происходило. Мне все время было холодно, некомфортно. То мне хотелось что-то разбить, то поорать как следует. Приступы истерики проходили сразу, как только я пила таблетки. Ну, те психотропные, которые "подарила" мать Максима. Они успокаивают меня, но когда эффект проходит, я превращаюсь в гиену, которая готова крушить все. Что-то явно ломало меня изнутри, сдавливало легкие. Возможно, это травмы от не таких далеких событий. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и осознать все, что произошло. Это будет непросто... Особенно если брать в расчет мое нынешнее состояние. Вся моя жизнь пошла кувырком после того, как в ней появился Максим.       Сегодня был последний день каникул, а завтра мы уже вернемся в школу, и, думаю, что меня ждет сущий ад. Во-первых, Наталья, во-вторых, куча экзаменов, в-третьих, домашняя работа и в-пятых - Максим Морозов. Да. Именно он - самая большая проблема в моей жизни. И как бы я ни пыталась о нем забыть, он появляется из соседней комнаты.       Сейчас же я сидела на кухне, попивая чай. За окном падал снег, создавая в доме хоть чуточку уюта. Скоро Новый Год, а значит... А что это значит? Ничего это и не значит. Семьи у меня нет и праздновать, выходит, не с кем. Новый Год и Новый Год, ничего необычного.       Послышался топот на лестнице. Я подняла глаза. Максим с каким-то чемоданчиком в руках буквально бежал к двери. Вдруг заметил меня и остановился. — Оу, а я думал, что ты наверху, — рассеянно произнес Максим. Он посильнее сжал ручку чемодана. — Ну, да. Была. — Это наш первый диалог за всю неделю. Содержательный. — Завтра уже в школу, — вздохнул Макс. Я кивнула. — Черт, — выругался он, — я забыл совсем! — Да, ты забыл. Мы не приедем в школу к полудню, даже если выйдем в шесть утра, — хмыкнула я. — Придется выезжать сейчас, — обреченно вздохнул Максим. — Хорошо.       Промыв бокал, я собралась подняться наверх, но Морозов остановил меня, схватив за локоть. — Я не рассказал тебе кое-что.       Я обернулась, нахмурившись. Максим отступил и положил чемоданчик на стол. Лидер посмотрел на меня как-то обречено, а потом раскрыл чемодан.       Внутри лежали какие-то бумаги, папки. Несколько шприцов, отличающихся от обычных, ибо они были металлические. Рядом колбочки с какой-то странной жидкостью...       И вдруг меня осенило. — Морозов, это что, все те вещи из комнаты?! — завизжала я. — Прости, Лиз. Я забрал их, но подумал, что пока тебе рано знать об э... — Рано?! Да это уже слишком поздно! — я устало провела по волосам. — Максим, если они заметят, что все эти вещи исчезли, то от меня и от тебя и следа ни останется! — Все, что лежит в этом чемодане, наше спасение, — шепотом проговорил Макс. — И я хочу, чтобы мы возобновили поиски. — Нет! Нет! Нет! — закричала я. — Я хочу жить еще! — Тогда я сам буду искать, — процедил Максим, закрывая чемодан. — Ты... ты не можешь... — Ну вот, заикаюсь еще. — Максим! — Не могу? — усмехнулся он. — Лиз, когда мы вернемся в школу, то нам нехило попадет. И в первую очередь тебе, потому что именно тебе угрожала Наталья, — Лидер пожал плечами и последовал наверх, а я за ним. — Я слышал, что в школе остались только Бесстрашные и Эрудиты, а теперь все из нас будут проходить переаттестацию. У тебя все признаки Бесстрашия. — Что? Я не... — Ты - Бесстрашная. И тест это подтвердит.— Я была в полном шоке от его слов. — А если подтвердит, то, считай, твоя жизнь окончена. Но я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло. Поэтому и забрал все это. — Максим, давай оставим это здесь? Я спрячу это, — я схватила Максима за руку, останавливая. Выхватила чемодан и прижала к себе. — Этот чемодан - твое спасение, и ты уверенна, что хочешь оставить это здесь? — Да, Макс. Если я и поступлю в Бесстрашие, что вряд ли, то постараюсь справиться с проблемами. Иди, собирайся, а я спрячу его.

***

      В кассе на вокзале мы узнали, что билетов нет вообще и поезд идет только утром. Нам ничего не оставалось более, как поехать на машине. Прибудем в школу, наверное, только к обеду, но выхода явно не оставалось. И сейчас мы мчались по трассе, вот уже час не сбавляя скорости. Лиза была недовольна тем, что придется без продуху ехать в школу. Она водить не умела, а значит, мне придется без сна и отдыха управлять автомобилем. Не радужно, что сказать. Как ни странно, но Лиза была спокойна, как танк. Это чертовски странно! Она не закатила ни одну истерику за каникулы, да даже не разговаривала со мной. Я понимаю, что безумно виноват перед ней. Да, ударил. Да, сука, сильно. Да, я, сука, жалею! Но она явно перебарщивала. И что за привычка называть каждую девушку рядом со мной "шлюхой"? Почему каждый раз, когда я чуть оступился, чуть обжегся, меня тут же бьют прямо в лоб? Вместо того чтобы понять меня, спокойно поговорить, Лиза тут же орет, плачет и обвиняет во всем! Мне это надоело. Может, я ее и ударил поэтому. Слишком во мне много вскипело. Понимаю, что бить девушку ни в коем случае нельзя. Но у нас в Бесстрашие в поединках участвуют и девушки с парнями. Я просто не подумал, что Лиза мне неровня. И что-то в ней такое сейчас изменилось. Глаза не те... Не такие яркие. Они перестали манить меня. Пустые. Слишком. — Тут скоро будет заправка, может, заедем ненадолго и купим еды? — спросила Лиза, посмотрев на меня. — Я ничего толком не ела. — Да-да, конечно, — я перестроился в другую полосу и прибавил скорости. — Лиз, с тобой все в порядке? — Эм, — протянула она, — да, а что? — Ты какая-то не такая... — Не такая истеричка? — усмехнулась Лиза, проводя по волосам. Я бросил взгляд на нее и увидел, что глаза девушки померкли еще больше. — Лиз, — я попытался исправиться, но девушка вдруг заерзала на сиденье. — Останови машину. — Что? — я снова посмотрел на нее. — Останови машину! — закричала она, и мне пришлось подчиниться.       Как только я остановился и припарковался на обочине, то Лиза тут же выбежала из машины, прихватив из подстаканника бутылку с водой. Я выскочил вслед за ней. Виноградова понеслась вниз, на ходу открывая бутылку и доставая что-то из кармана. Вдруг Лиза резко остановилась, и я схватил ее за локоть. Развернул к себе и заметил какую-то баночку с таблетками. Нахмурился и попытался разглядеть название, но она крепко держала эту банку, так еще и закрывала этикетку ладонью. — Что это? — М-максим, уйди. Дай мне это выпить и все будет в порядке!       Я только сейчас заметил, как ее трясло. Губы дрожали, руки тоже. Лицо стало мертвенно белым, а на лбу выступили капли пота. Будто в бреду находилась. Что-то бурчала, косилась на баночку с таблетками. — Лиза, что это за таблетки? И какого черта тебя так трясет?       Я снова схватил ее за локоть, но Лиза начала мычать и попыталась вырваться. Я еще крепче схватил ее и дернул прямо на себя. Баночка и бутылка выпали из рук, и я ринулся их поднимать. На этикетке было написано "Загретол". Меня передернуло. Стоп. — Твою мать, Виноградова, ты что, принимаешь наркотики?! — Это... это не наркотики, а... — Психотропные, да! Это наркотики! — я оттолкнул девушку и провел рукой по волосам. — Когда ты их начала принимать? — С начала каникул, — всхлипнула Лиза. — Ты что, все это время была под кайфом?! — заорал я и от злости больно сжал запястье Виноградовой. — Кто дал тебе эти чертовы таблетки? — потряс баночкой перед глазами Лизы. — Твоя... твоя... мама! — выкрикнула та.       Я отшатнулся. Баночка с таблетками выпала из рук и покатилась вниз, куда-то к оврагу. Лиза взвизгнула и погналась за ней. Ее резкое движение руки и крик окончательно вывели меня из оцепенения, и я помчался за Виноградовой. Баночка уже скатилась вниз и пропала в темной дыре, из которой уже вряд ли что-то можно было достать. Я схватил девушку за талию и поднял вверх, а потом понес к машине. Лиза брыкалась, хныкала и что-то невнятно бурчала. Вдруг я вспомнил, что недалеко отсюда была небольшая река, возле которой мы с друзьями бывали летом. — Куда ты меня несешь? Пусти немедленно! — закричала Лиза, предпринимая попытку вырваться.       Но я даже и слушать ее не хотел. Мне казалось, что злость господствовала надо мной. И из-за этой злости мне уже хотелось убить девушку.       Я прошел еще несколько метров вниз. Наконец добрался до той реки и подошел ближе. Лиза завизжала и сильно ударила меня в живот коленкой. С моих губ сорвался стон, а руки выпустили Виноградову. Она с характерным звуком шмякнулась о землю и застонала. Но я не растерялся, схватил Лизу за воротник и потащил от берега к реке. Затем поднял девушку вверх, взял на руки, но тут же опустил и прямо в ледяную воду. Эрудит закричала во все горло и замахала руками, пытаясь встать на ноги. Но я зашел в воду и положил на ее плечо руку так, чтобы она точно не поднялась. — Пусти! — завизжала девушка в панике. Я еще пару раз надавил на ее плечико и отпустил.       Эрудит поднялась на ноги лишь с раза десятого. Она посмотрела на меня полными глазами слез. Волосы от воды намокли и прилипли к лицу. Лизу все трясло: то ли от холода, то ли от того, что она не приняла таблетки. Возможно, что и по двум причинам сразу. Я стоял по пояс в воде и смотрел на девушку, словно на жертву. На ту жертву, которая скоро будет съедена. Внезапно Виноградова налетела на меня, подняла ногу и толкнула со всей силы. Я упал в воду. В ушах зазвенело. Вода действительно была ледяной, и холод накрыл меня с головой. Рефлексы сработали мгновенно. Вынырнув, я потряс головой и раскрыл глаза. Лиза, тяжело дыша, уставилась во все глаза на меня. — Ты где этому научилась, сучка? — заорал я, проводя рукой по лицу. — Сам-м-мо вышло! — закричала в ответ Лиза. — И я тебе не сучка! — Из-за тебя у меня одежда промокла насквозь! — У меня тоже! — Иди сюда! Я тебя убью сейчас! — я сжал кулаки и побежал к девушке.       Лиза завизжала и кинулась к берегу. Из-за воды мне бежать было чуть тяжелее, а вот Виноградовой вообще как тяжко. Я за несколько секунд догнал ее и, схватив за куртку, потянул к себе. Мокрая одежда неприятно липла к телу, так еще и Виноградова мокрая прижалась ко мне своей пятой точкой. Лиза тяжело дышала, пыталась справиться с отдышкой. Холод пробирал обоих, и мои руки чуть потрясывало. Эрудит в моих объятиях дрожала от холода так, что зуб на зуб не попадал. — Кто дал тебе эти таблетки? — прошипел я, хватая Лизу за бедра. С ее губ сорвался стон. — Т-т-твоя мать, — тихо произнесла она. — Врешь,— я придвинул девушку еще ближе, позволяя своим рукам залезть под ее куртку. — Пришел какой-то мужик, сказал, ч-что от т-твоей ма-м-мы! — попыталась закричать Лиза, но голос сорвался. Я понял, что пора выходить из воды.       Я схватил Виноградову за рукав куртки и повел на берег. Только ступив на землю, девушка упала на колени и обняла себя руками, дрожа от холода. — Можешь раздеться, я принесу сменную одежду. — Я з-з-замерзла! — завопила Виноградова. — В таком виде ты в мою машину точно не сядешь.       Бросив это вслед, поспешил к машине. Открыв багажник и вытянув из сумки брюки, свитер и куртку, принялся переодеваться. Отыскал кроссовки и носки. В сумке Лизы я копался с неохотой, ибо наткнулся на пару нижнего белья, которую в последствие кинул в кучу с другой одеждой, которую приготовил. Закрыв багажник и машину, поплелся вниз к реке. Виноградову я разглядел не с первого раза и даже не со второго. Заметил тонкие пальцы, которые с трудом обхватывали ветку. Зайдя за дерево, увидел, что говорить, в полной красе Эрудита. Лиза стояла в одном лишь нижнем белье, обнимая себя двумя руками и трясясь от холода. Моему взору привстал совершенно плоский живот, тонкие и длинные ножки. Мне на секунду показалось, что изгибы ее тела были совершенны. Грудь довольно-таки большая, хотя я мало чего видел из-за рук девушки. Ее зад заслуживал отдельного внимания. Кожа бледна словно снег, а губы раскраснелись. Глаза голубые, будто море, которое я видел на картинках в учебнике. Красивые, манящие и любящие. — Отдай мои вещи и уходи. Мне нужно одеться.       Голос ее по-прежнему был наделен хрипотой и неуверенностью. Она не кричала и не говорила мне, что я хам, который при виде полуголой девушки даже глаз не прикрыл. Может, быть... Лиза сломалась? Как те заводные куклы, которые раньше все без конца пели, а затем в них что-то ломается и починить уже не выходит. Неужели с Лизой произошло то же самое? Ее сломали? Где тот былой блеск в глазах, когда мы только-только начали общаться и "раскапывать" ту несчастную комнату?       Я протянул вещи девушке, но уходить не торопился. Лиза повесила вещи на ветку, хоть как-то ограждаясь от меня. Вдруг послышались тихие всхлипы, хлюпанья носом. Тогда я обошел эту несчастную ветку и увидел, что Лиза пыталась натянуть на себя лиф, но дрожащие руки не позволяли застегнуть застежку. Девушка стояла ко мне спиной и, возможно, даже не услышала, что я подошел. Мои руки легли на ее дрожащие плечи. На секунду, наверное, ее поверг шок, но дрожь вернулась снова. — Я помогу.       Лиза надела лифчик заново, давая возможность застегнуть его мне. Мои уже теплые пальцы, коснулись ее холодной спины и ловко справились с застежкой. Затем я снял с ветки кофту и натянул ее на девушку, то же самое сделал и с олимпийкой. — Справишься сама дальше или мне помочь? — тихо спросил я, касаясь лица девушки. Ее щеки вдруг покраснели, и она мигом потянулась к нижней части белья. — С-с-спасибо. Я сама, — она благодарно кивнула.       Я снова пошел к машине. Сел в авто, включил печку на полную и подогрев сидений. Кулаки внезапно сжались, а ниже живота я почувствовал возбуждение...       Нет. Нет. Нет. Не сейчас. Только не сейчас, дружок.       Лиза уже бежала к машине. Как только ее зад опустился на сиденье, я бросился на нее словно тигр на добычу. Обхватил лицо девушки ладонями и впился губами в ее.