Вспомни обо мне.
26 марта 2015 г., 18:49
Доверие — сложная вещь. Трудно найти людей, которым можно доверять. Но если нашёл – нельзя быть уверенным, что они не сыграют с тобой злую шутку... Но доверять сердцу – рискованнее всего. В итоге, единственный человек, которому можно доверять – это ты сам.
У меня не было часов и я совершенно не знала, сколько же гнусного времени провела здесь. Сидела на прохудившимся мосту, прислонившись к бруску. Не хватало только виски рядом, да и собеседника, который выслушал бы все мои нудные и до того сопливые мысли, что меня аж саму начало тошнить от себя. Хотелось проблеваться, да так, чтобы все органы вместе с сердцем вышли наружу. Чтобы больно не было. Надо мной светили луна и звездочки. Желудок жутко свело, ведь я только позавтракала. Еще и продрогла до костей, что нижняя губа дрожала. Еще не хватает лужицы крови и вой волков где-то в лесу, для полного набора. Мне показалось, что я смирилась с тем, что Максим любит другую девушку. Но нет. Сердце болело. Стучало как бешеное и рвалось наружу. Я задыхалась все это время, пытаясь избавиться от боли. Глотала ртом воздух и орала в кулак. Сумасшествие и только. Мне было тяжело идти домой. Хотя какой это дом? Меня там даже не любят и не ждут. Мне просто не хотелось идти в тот дом и находиться рядом с Максимом. Смотреть в его глаза и вспоминать, как он смотрел на ту девушку. Это же настоящее испытание для меня! Лучше остаться здесь. Умереть от холода и голода. Лучше так, чем знать, что ты одинок и никому не нужен. После того как умер дядя, мне казалось, что кроме Максима и любви к нему у меня никого и нет. Но все оказалось ложью. И он кинул меня. И единственным, что ему нужно было – затащить меня в постель. Мы бы переспали и лады. Чего тут думать? Кому я нужна? Только себе! После смерти родителей я думала, что в мире полно людей, которые могут помочь мне. Нет. И тут обман. Это была лишь розовая пелена на моих глазах. Мечты и ничтожные представления о мире и людях. Никогда больше я не доверюсь Максиму. Никогда. Буду любить, но не доверять. Все, что мне нужно – это деньги. Потерпеть два года его ничтожного общества, и я свободна. Осталось повертеться, потерпеть. Так может... начать уже сейчас? А чего тут сидеть и думать, что лучше умереть? Господи, как глупо. Я поднялась, отряхнулась от грязи и поправила куртку. Ноги затекли, и пришлось раскачиваться туда-сюда, чтобы привести себя в форму. Затем потерла руки, пытаясь согреть. Но пальцы слишком замерзли и покраснели от холода. Засунув руки в карманы и юркнув носом в воротник куртки, побрела к дому. Медленно, не спеша. Думала. Бежать? Уйти? Стоит лишь сказать себе "нет", и я спасу себя от многих проблем. Но меня тянуло туда. Да. ТЯНУЛО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Ведь Морозов даже не искал меня! Не пытался. Сидел с той девушкой да думал, как же отшить меня. Верно. Но я знала: стоит мне переступить порог дома и заглянуть в глаза Максиму... переменится все. Мое отношение к нему. Уйдут эти сопли и страдания. Мы будем жить так, будто ничего и не было. Пусть между нами будет пропасть, в которую я упаду, если хоть сделаю шаг навстречу парню. Упаду и разобьюсь. Ведь ему плевать на меня. Ведь он любит другую. Толкнула дверь забора во двор и прошла внутрь участка. Захлопнула дверь и провернула замок. Свет в доме горел лишь в зале. Мне стало не по себе. Дышать стало тяжелее, а ноги будто в землю вросли. Переборов огромный страх и невыносимую дрожь в коленях то ли от холода, то ли от страха, открыла дверь ведущую в дом. Было тихо. Слишком. Я сняла сапоги и повесила куртку на крючок рядом с курткой Максима. Прошла в зал и остановилась. Максим стоял ко мне лицом. Думала, хоть спиной, но не свезло. Он сжал кулаки и челюсть, а нижняя губа чуть подрагивала от злости. Брови нахмурены, а в глазах пылает злоба. Злишься, значит? Из-за чего? Стоял и признавался в любви какой-то девушке. Чего злиться? — Где ты была? — прошипел он. Меня передернуло от его тона, но я сквозь боль усмехнулась и закатила глаза. — Тебя это волнует? — оскалившись, поинтересовалась я. — Где ты, сука, была?! — заорал Макс. Мой рот раскрылся в удивлении, а щеки покраснели. Стало вдруг жарко. — Ты назвал меня сукой? — мой голос сорвался, я прошла вперед. — Отвечай! — Я снова прошла вперед и подошла вплотную к парню. — Не смей называть меня сукой! — в ответ воскликнула я, толкая его в грудь. — Будешь называть сукой свою шлюху, но не меня! А после своих слов сильно пожалела. Наступила тишина. Мои глаза защипало от слез. ЧЕРТ. ЧЕРТ. ЧЕРТ! Я же обещала себе, что не буду больше страдать из-за этого мудака. Но сейчас вот-вот разревусь. — Ты хотя бы с Майком была? — уже тише добавил Макс, смотря прямо в мои глаза. — Только не говори, что пробыла все это время на улице? — А тебе ли не плевать? — утерев слезы, произнесла я. — Зачем я тебе? Почему ты попросил выйти замуж именно меня? Почему не попросил ту девушку? — Ну вот. Дура. — Решил поиграть? Поиграть над моим чувствами? — Долго пробыла на холоде? Долго плакала? — Я усмехнулась сквозь слезы и снова толкнула парня в грудь. — Пошел к черту со своей дешевой и наигранной заботой! — закричала я. Все. Истерика. — Тебе ли не плевать? Зачем я тебе нужна? Поиграться решил, да, Морозов? — я снова усмехнулась. — Ты спал с какой-то девкой, пока я захлебывалась в собственных слезах! — толкнула его в грудь. — Сдохнуть я хотела! Вот как мне было больно! — теперь уже орала. — Сердце болит. Дышать тяжело, а ведь я думала, что сейчас лишь равнодушно посмотрю на тебя и отправлюсь спать. Но нет! Какого черта я люблю тебя после того, как ты шептал "люблю" другой! — толкнула вновь, но на этот раз Макс схватил меня за руки. — Пусти суку, которая тебя любит и иди к шлюхе, которую любишь ты! Край. Все. Опять задыхаюсь в слезах. А ведь обещала себе! Обещала. Наступила тишина, но в следующую секунду ее прорезал звук пощечины. Максим дал мне пощечину. Мне. Он чуть промахнулся. Я почувствовала привкус металла во рту. Больно. — Ты до сих пор не поняла, что я никого не люблю! — закричал Максим, отпуская меня. Я рухнула на пол. — А чтобы девушка дала тебе, стоит лишь сказать несколько слов, — усмехнулся он. — И чтоб не сидеть на холоде и рыдать, лучше сначала вспомни, что я. Никого. Никогда. Не буду. Любить. Жестокий. Это не тот Максим. Он ударил меня. Больно. Пару капель крови упали на ковер, и я попыталась скрыть их. Закрылась волосами, чтобы Морозов не увидел, до чего он меня довел. Отползла чуть и всхлипнула, убирая кровь с губы. Но она текла. Ручьем. Голова кружилась. — Прости, что ударил. Но только так тебя можно было привести в чувства, — произнес он, подходя ко мне. — Вставай, Лиз. Морозов схватил меня за руку и поднял, как тряпичную куклу. Развернул к себе, и безмятежное выражение с его лица пало, оставив ужас. Я отвела взгляд и сбросила его руку. — Лиза... — прошептал он. — Все в порядке. Ты привел меня в чувства, — отмахнулась я. — Ты убил меня за этот день. С этими словами я поднялась в комнату, буквально ползя до нее. Только открыла дверь и обессиленно упала на кровать. Слезы все лились, а в груди образовалась огромная дыра.***
Утро выдалось туманным и холодным. Тучи сгустились над деревней Бесстрашных, а солнце совсем не желало выходить. Я сидела в кресле перед окном и читала книгу, найденную на полке в гостиной. Книга была про приключение одной девушки, которая находит сокровища и свою любовь. Банально, но меня затянуло. Тем более, я хоть как-то начала отходить с событий той ночи. Приняла ободряющий душ, надела чистую футболку и шорты. Нашла книгу и, обернувшись в плед, уселась в кресло-качалку. Мысли мои были затуманенными, ни одного намека на свет или здравый смысл. Вся пелена о добром, честном Максиме Морозове спала, и я наконец поняла, кто же все-таки прятался за маской заботливого парня. В школе я была обворожена им, да я слюни пускала на него! А теперь, сидя в его доме, так еще и с кольцом на пальце, я вдруг поняла – он не тот человек, который мне нужен. Совершенно не тот. Все мои чувства к нему были ужасной ошибкой. Я точно это для себя решила. Тем более после того, как он огрел меня. Губа до сих пор болела, виднелась запекшая кровь. К сожалению, шрамы украшают лишь мужчин. Прозвенел звонок, выводя меня из грез. Я поднялась и положила книгу на подоконник. Открыла дверь и внимательно прислушалась. Было тихо. Дверь в спальню Максима была открыта, и это означало одно – его не было в доме. Закатив глаза, я побежала к датчику. На маленьком экранчике увидела мужчину в очках, в руках у него был портфельчик. — Я по просьбе Елены – матери Максима, — произнес он. Я подумала секунд пять, а потом впустила его на территорию. Открыв дверь, я поежилась от холода и обняла себя двумя руками. Мужчина закрыл за собой дверь и улыбнулся мне. Он был лет тридцати пяти, может, больше. Высокий. Волосы темные, местами седые. На глазах круглые очки, которые он поправлял. В руках держал черный портфель. — Елена Викторовна просила Вам передать кое-что, — он достал из портфеля небольшой сверток. Я нахмурилась, но вещь в руки взяла. — Она сказала, что Вам придет это по душе, — мужчина улыбнулся и вышел за дверь. Я даже и не заметила, как распаковывала сверток и открывала маленькую коробочку. Внутри оказался пластмассовый пузырек, а в нем таблетки. Подпись мелким шрифтом: "Загретол". Стоп. Это психотропные? Почему мать Максима прислала их мне? Я поспешила наверх, но перед этим выкинула обертку. Зачем ей нужно присылать мне препараты наркотического состава? Повертела банку в руках и заметила еще одну надпись:Когда тебе плохо, стоит лишь вспомнить обо мне.
Что за чертов бред? Не медля ни секунды, я бросила баночку в ящик.***
Сидя в гостиной при полной темноте, я ждала. Да, ждала, когда вернется Максим. Уже было часов одиннадцать вечера, а он не объявлялся. Дело не в том, волновалась ли я за него. Нет, не волновалась. Просто была уверена, что сейчас он зажигает с какой-нибудь девушкой и совсем не вспоминает обо мне. Дело в том, что два экземпляра ключей у Максима и я сидела в доме целый день, как заложница. Не прогуляться, не осмотреть территорию. Дверь захлопнется и автоматически включится сигнализация, а без ключей фиг откроешь. Вот и пришлось целый день изучать дом. Ничего интересного. Два этажа, три спальни, ванна и туалет. Все мило и в выдержанном стиле. Дом я закончила осматривать еще к обеду, а потом просто рылась в домашней библиотеке. Откопала пару книг, которые довольно-таки привлекли меня. Но один вопрос не покидал меня на протяжении всего дня. Зачем матери Максима присылать мне психотропные таблетки? Так и вдобавок ко всему говорить, что я оценю этот подарок! Вот же наглость! Послышался звук. Ключ в замке провернули. Я вскочила с места и включила свет. Максим уже собирался наверх, но остановился. К сожалению или к счастью, даже не собирался смотреть на меня. — Ключи, — грубо произнесла я, складывая руки на груди. — Ты не забыл, что я здесь тоже живу, м? Может, я хочу прогуляться, осмотреться? Ты не думал? Решил держать меня здесь как заключенную? — Ой, оставь этот возмущенный и наигранный тон! — воскликнул Макс, а потом вдруг шикнул, будто от боли. Я подошла к нему. — Ключи будут завтра лежать на столе, — буркнул он и уже поспешил наверх, как я положила руку на его плечо. — Обернись. Послышался усталый вздох. Я схватила Морозова за локоть и развернула к себе лицом. Увиденное просто не могло меня не поразить. Парень был явно побит. Губа разбита, с носа текла кровь, бровь рассечена. Мне показалось, что от вида побитого Морозова у меня руки трястись начали? Что за паника, Виноградова? Что за чертово беспокойство? Я присвистнула, пытаясь не выдать беспокойство. — И за кого же мы морду начищали, а? Рыцарь ты мой, — усмехнулась я. Максим прищурился. — Из-за Вас, принцесса. Сражался честно и доблестно, — ядовито ответил он. Мои глаза расширились. — О, не удивляйтесь так! — Я... Не ври! — закричала. — Не вру я, Виноградова, ни капельки не вру! — в ответ крикнул Макс, наступая на меня. Я отошла к барной стойке, а парень все так же надвигался на меня. — Ты же ведь не была вчера с Майком! Приезжала Наталья, да? — Я густо покраснела. — Если бы ты сразу все сказала, а не устраивала бы истерик по поводу и без, то этого бы не было! — он указал на лицо. — По поводу и без? — ахнула я. — Да, черт возьми! — закричал Макс, наливая воды в бокал. — Если бы я не остановился час назад возле дороги, то, спорим, они бы тебя прикончили прямо в моем доме?! — он отпил и с шумом поставил стакан стол. Я вздрогнула. — Она сказала, что достанет меня после того как мы вернемся в школу, — прошептала я. — Тебя они трогать не будут. — С чего ты взяла? — поднял глаза он. Макс сразу как-то погрустнел, а голос сошел на шепот. — Ты им не нужен, — отмахнулась я, криво усмехнувшись. — Они убьют меня? — слезы пробились в голос. — Лиз, ты же знаешь, я не позволю... — Максим собирался дотронуться до моих волос, но я отшатнулась. — Тебе ли не все равно? — я утерла нос. — Да, я доверяла тебе. Но сейчас что? Ты все разрушил. — Не неси чушь! — закричал он. — Ты можешь доверять мне и знать, что я приду на помощь! — Лучше бы я не соглашалась тогда. С этими словами я поспешила к лестнице. Но Максим догнал меня, развернул и поцеловал. Снова мозг плавится. Снова! Я оттолкнула его через силу. — Что ты творишь?! — Мне надоело слушать рыдания за стенкой! — Макс со всей силы ударил по стене. — А мне надоело то, что ты в упор не замечаешь моих чувств и делаешь мне больно! — я толкнула его, он пошатнулся. — Хватит распускать сопли, ведь тебя могут убить через неделю! — Плевать! Все равно никому не нужна! — Мне нужна! Слышишь, мне нужна?! Чертова ты сука! Максим тяжело дышал, а я удивленно уставилась на него. Хлопала глазами и смотрела на него. Ну нет! Не тай только, Виноградова! Хлопни дверью и уйди. — Я, кажется, просила не называть меня сукой, — я закатила глаза и убежала наверх, оставляя Макса в полном недоумении. А у самой улыбка расцвела на губах.***
Ночью мне совсем не спалось. Ворочалась туда-сюда то открывая окно, то закрывая. Голова ужасно раскалывалась. Живот скручивало, на лбу выступили капельки пота. Так еще и кошмары мучили. За таблетками вниз я бы физически не дошла, так еще и не знала, где они лежат. Поэтому открыла ящик и вытянула оттуда пузырек, "подаренный" матерью Максима. Достала две и, запив водой, легла в кровать. Сердце застучало с неимоверной скоростью, голова будто взорвалась, а потом наступила тишина. Мне было хорошо. Чертовски хорошо. На губах появилась глупая ухмылка.
