Сделка

Моя нежность к тебе живёт от тебя отдельно, И не думаю, что мне стоит знакомить вас. Вера Полозкова

      Пять утра. И в это зимнее утро, на землю тихо опускался туман, обволакивая своей пеленой весь город. Авдеев не любил такую погоду, также как и саму зиму, но ездить на машине было гораздо легче, чем болтаться в такую погоду пешком. Справляясь с острым желанием закурить, Артем нервно закусил губу, напоминания себе, что рядом уже беременная Ника. Он снова бросил на нее короткий взгляд, но увидел лишь ее волосы, разметавшиеся шелковым водопадом по сиденью рядом. Ника была отвернута от него, наблюдая в окно, как мелькают их родные улицы. Их встреча ранним утром, была наполнена холодом и настороженностью. Ника закрылась от него. Он знал. Чувствовал на физическом уровне. Ее лицо оставалось бесстрастным, но, каждый раз, когда Блэки терся своим носом о ее пальцы, губы ее трогала искренняя улыбка. Блэкджек — так назвала щенка девушка. Было ли это в честь виски, или же карточной игры — не столь важно, имя нравилось и Артему. Лабрадор был полностью черный, и имя очень подходило ему. Быть может, этот маленький медведь растопит их лед? Авдееву не терпелось поговорить, но время было не кстати.       Туман окончательно завладел городом, но фары его машины освещали их путь в аэропорт. Оставалось совсем немного. Он задумался: ведь действительно, что еще нужно? Ты едешь по своему жизненному пути, а фары освещают тебе лишь ближайшие несколько метров. И вовсе не обязательно заглядывать что дальше, строить планы на несколько лет вперед. Это опрометчиво. Будущее и прошлое — ничто, по сравнению с тем днем, который ты проживаешь прямо сейчас.       Вдали показалось здание аэропорта. Авдеев взглянул на Нику: такая же потерянная, как и час назад. Ему захотелось вдруг, наполнить ее жизнь впечатлениями. Давно ли она ходила по магазинам, посещала экскурсии, кинотеатры, да просто веселилась? А сделает ли это ее по-настоящему счастливой? Или же создаст лишь иллюзию счастья? Он знал ответы на свои вопросы, но пока лишь томился в догадках, чего же на самом деле хочет эта маленькая брюнетка. Теперь он не мог знать наверняка.       — Ты не замерзла? — спросил он Нику, доставая чемоданы с багажника.       Она стояла возле машины, держа в руке переноску для собаки вместе с Блэки. Ее взгляд был направлен вдаль, где сквозь утренний туман, пробивались тусклые, первые лучи солнца. Голос мужчины выдернул ее из собственных мыслей, Ника вздрогнула.       — Нет. Все в порядке. — сухо улыбнулась она.       В воздухе чувствовалось напряжение. Ника вновь взглянула на щенка, который уже мирно спал, досматривая свои сладкие собачьи сны. И мысль о том, что Блэкджек останется с ней — грела ей душу. Перелеты девушка не очень любила, боясь высоты с детства. Но сейчас, жизнь не имела никакого смысла, и все ее страхи превращались в пустые слова. Она подняла глаза к небу: тучи рассеивались, оставляя светлое, чистое небо для полета.       Регистрация длилась ужасно медленно. Толпа людей, снующих вокруг да около, окружала их, и становилась все плотнее. Авдеев молча взял ее за руку, переплетая пальцы. Дыхание девушки перехватило. Она понимала, что сейчас, должна вырвать его руку и вздернуть свой нос, как делала всегда. Но сегодня на упрямство не было сил. Его руки были мужественными. Пальцы с мягкой шероховатостью, присущей всем трудоголикам. Это прикосновение — лишь обычный, заботливый жест, чтобы не потерять друг друга в толпе, но сколько нежности таилось в переплетении их рук. Этот жест дарил ей защиту и надежность, а сейчас, большего ей было и не нужно.       Она снова украдкой взглянула на его профиль. Лоб хмурился, а взгляд был сосредоточен на бумагах, но не смотря на то, что он не видел Нику, его теплые пальцы поглаживали внутреннюю сторону ее ладони. И в этом жесте было гораздо больше интимности, чем в самом животном сексе. Ника продолжала наблюдать за мужчиной, мысленно подчеркивая его спортивное телосложение, спину, способную спрятать за собой всю ее, то, как он самоуверенно держался перед окружающими. Авдеев был хозяином своей жизни, это мог каждый сказать, лишь раз взглянув на мужчину.       Так почему же она вела себя так неприступно? Не его вина, что ее жизнь катилась под откос, не его вина, что она попала в такую тяжелую ситуацию. Это не он был причиной всех ее больших и маленьких бед. Он лишь хотел защищать девушку, носящую в себе его малыша, только и всего. Так почему же она продолжала винить во всех своих грехах его? Осознание свалилось на нее в это холодное, раннее утро, словно сугроб за шиворот. Да, иногда он бывает просто невыносим. Но разве она сама не бывает такой же? Ника могла дать им шанс на дружбу. Не более — слишком невыносимо болезненно. Лишь дружба.       Артем взглянул на Нику, пока ожидал появление девушки за стойкой, и подарил ей легкую улыбку, наполненную доброй нежностью. И в этот миг, она поняла, что этот человек появился в ее жизни снова не просто так. Отрицать его значение бессмысленно. Не появись бы Авдеев в городе в тот самый злополучный месяц, вполне возможно, Костя остался бы инвалидом на всю жизнь. У каждого человека, который появляется в чьей-то жизни есть свое предназначение: подарить горький опыт или миг счастья, что запомнится навсегда, а может, пробуждение его собственных сил? Для чего ей был послан Артем Авдеев? Ох, Боже.. знать бы твой ответ заранее.       Когда они, наконец, оказались на борту самолета, ее хрупкая рука по-прежнему оставалась в его сильной ладони. Было бы правильней отнять свои пальцы от его, ведь они уже в самолете, но что-то внутри нее не давало ей этого совершить. Сегодня ей хотелось чувствовать утешение и защиту.       Москва встретила их диким снегопадом, от чего Ника заметно дрожала. Она была словно южная птичка, внезапно попавшая на северный полюс. Перемена климата была не совсем благоприятна для беременной девушки, но Артем верил в лучшее. Ведь уже завтра они попадут в лучшую клинику столицы, и малыш будет расти в животе Ники в самых лучших, предоставленных ей условиях. Возле аэропорта их уже ждал черный мерседес представительского класса. Облегченно вздохнув, девушка приземлилась на кожаное сиденье. Артем не мог не заметить, как ей холодно, и молча притянул ее к себе, распахнув края своего пальто. Ника вздрогнула, мгновенно ощутив пьянящий аромат его парфюма вперемешку с запахом чистого, мужского тела. Было неловко льнуть к нему в объятия при первой же возможности, но до чего же чертовски тепло и уютно было находиться рядом. Щекой девушка ощутила его крепкую грудь, обтянутую тканью его рубашки. Смущение отошло на задний план, когда парень притянул ее к себе еще ближе и с комфортом откинулся на сиденье, прикрыв глаза. Она сонно наблюдала, как мелькают картинки столицы сквозь белую пелену метели. О Московских пробках, девушка была весьма наслышана, поэтому тут же уснула, греясь в сильных объятиях Авдеева. Путь к его дому был не близок. Путь к необратимому — только протяни руку.       Тема осторожно коснулся ее щеки своими костяшками пальцев.       — Никс, мы приехали. — тихо разбудил ее он. Хриплый шепот прошелся по ее лицу легким поцелуем.       Девушка рассеяно заморгала, медленно отстраняясь от Артема. Теперь же, спать в его руках уже не казалось ей такой хорошей затеей. Она смущенно спрятала лицо в свой вязаный шарф, тут же ощущая, как пропитался он его ароматом.       Ну, черт.       Они вышли из машины, направляясь в его обитель. Пентхаус располагался в огромном здании, напоминавшей девушке многочисленные, высокие небоскребы Нью-Йорка. Он привычно взял ее за руку, направляясь к лифту. Ника закусила губу. Эти прикосновения пора бы прекратить. Стараясь не придавать этому значения, она мягко высвободила пальцы и принялась поправлять свой шарф, тут же заметив на себе задумчивый и прямой взгляд.       Они стояли слишком близко к друг другу, а их отражения в зеркалах были повсюду. В лифте играла спокойная и ненавязчивая музыка, а напряжение между ними становилось более ощутимым. Девушка нервно стала теребить свой кулон, лишь бы унять дрожь. Она сделает это. Сейчас. Переедет к человеку, который когда-то разбил ей сердце вдребезги. Она будет жить с ним под одной крышей и вынашивать ему ребенка. Она останется другом ни смотря ни на что. Да, это же ей под силу?       Наконец, створки лифта отворились, чем заставили вздрогнуть Нику. Артем жестом пригласил девушку в свой дом. Гостиная была огромной, а может, так ей казалось из-за панорамных окон, которые открыли вид на столицу с тридцатого этажа. Артем, по-хозяйски кинул пальто на ближайшее кресло, и заботливо помог ей раздеться. Он стал наблюдать за тем, как осматривается Ника, и на его лице вновь заиграли ямочки.       — Холодильник пуст, поэтому предлагаю выбрать тебе ужин. Сделаем сразу заказ, — произнес он. — Пока еду будут готовить, я покажу тебе дом полностью.       — Мне все равно что есть, может, выберешь сам? — пожала плечами и остановилась у окна, замерев.       Авдеев уставился в спину девушки. Она была растеряна, смущена. Он чувствовал это. Чувствовал сердцем, что все происходящее с ней, принималось с большим трудом. Являлось едва ли не самым тяжелым в ее жизни испытанием.       Сделав заказ, он увел ее знакомить с новым домом. Складывалось впечатление, что Артем только переехал сюда, настолько комнаты были пусты и безлики. Он утверждал, что просто не имеет времени заниматься интерьером и здесь только самое необходимое. В каждом уголке этого дома тонко ощущалось одиночество. Наконец, Авдеев привел ее в конец коридора, где оставались лишь две комнаты.       — Здесь будет твоя.       Ника повернула дверную ручку, и зашла в комнату первой. Ее комнатка была в светлых, кремовых оттенках. Изысканная и большая двухспальная кровать, небольшой журнальный столик, викторианский шкаф и... дорогой мольберт, уставленный холстами разных размеров, сотнями разных красок и кистей. Девушка подошла ближе, проводя пальцами по деревянным основаниям инструмента. Она любила рисовать. Любила — это скорее преуменьшение. Это была ее страсть! Когда-то... Но после смерти Тины, ее рука еще ни разу не прикоснулась к кистям.       — Как ты узнал? — ошарашенно воскликнула Ника, разворачиваясь к Авдееву лицом.       — У меня не только хороший слух, но еще и отличная память. — ухмыльнулся он.       — Спасибо. — ответила она, пытаясь унять внутренний восторг.       Он пристально наблюдал за девушкой, подчеркивая, как же гармонично она смотрелась в его доме. Но его размышления нагло прервал звонок в дверь. Доставка еды. Он поднялся с кровати и направился забирать заказ, Ника последовала за ним.       Его кухню она представляла себе именно так, ведь здесь, он смотрелся гораздо лучше, чем на ее миниатюрной кухонке. Широкая и просторная кухня, была уставлена дорогими приборами, начиная от микроволновки и заканчивая кофе машиной. Это было единственное место в доме, где пространство казалось более менее обжитым. Устроившись возле барной стойки, пара принялась распаковывать ужин.       — Спасибо еще раз за инструменты, — задумчиво произнесла Ника, распаковывая свою коробку с едой. Аппетита не было, но обижать его не хотелось. — Это ценно для меня, Тем. Но знаешь, я не уверена, смогу ли снова рисовать. Я слишком давно практиковалась.       Мужчина пожал плечами и подарил ей легкую улыбку.       — Самое время бросить себе еще один вызов, мм?       Ника усмехнулась. Если бы он принял жалеть ее и вести с ней мотивирующие беседы, это был бы не он. И знал, конечно, он знал — это не сработало бы.       Когда они закончили есть, Авдеев заварил ей чай и прибрал со стойки пустые коробки. Ника была измотана, и казалось, их странные молчаливые диалоги за ужином создали для них еще большее напряжение.       — Что тебя терзает? — его хриплый баритон разрезал тишину. Откинувшись на спинку дивана, он удобно расположился рядом с Никой.       — Не уверена, что хочу говорить об этом, — тяжело вздохнув, ответила девушка и поставила кружку с недопитым чаем на журнальный столик. Кружа громко звякнула о стеклянную поверхность столика. В глаза ему она смотреть не могла. — Я адаптируюсь. Дай мне время.       Он долго сверлил ее своими голубыми глазами, она чувствовала это своей кожей, там, где его взгляд соприкасался с ней. Его полуприкрытые веки и поджатые губы говорили о замешательстве.       — У тебя сейчас, наверное, гормоны бушуют, Ник. Но я хотел сказать, что всегда рядом, если что понадобится.       — Что, например? — она вскинула бровь и лицо ее на миг посветлело от удивления и насмешливой улыбки. Это было абсолютно очаровательно, видеть его таким растерянным.       — Ну, внезапно, захочется дальневосточного краба, может, или захочется объятий, — он запнулся, когда увидел ее широкую улыбку. — Да какого черта? Не смотри так на меня. Я читал, все вы, женщины, с придурью во время беременности. Перестройка организма и тому подобное. Я говорю это к тому, чтобы ты рассчитывала на меня. Даже если желание возникнет.. внезапно. Странное желание. Я его выполню.       Ника засмеялась и уткнулась лицом в подушку рядом с ней. Умом она понимала, что это был истерический смех, вызванный безысходностью положения. Но Боже.. до чего он смутил ее и так легко рассмешил. Это мог, действительно, только он. Сам того не осознавая.       — Авдеев, ты — очарователен, — проворчала она все еще утыкаясь носом в подушку.       Ощутив его пальцы на своей лодыжке, едва ли успела выкрикнуть, как он потянул ее одним резким движением на себя и навис сверху. Ее смех тут же прекратился, сменившись на тающую улыбку. Их глаза встретились. Ох, нет..       — Я рад, что смог поднять тебе настроение, Оникс.       — Не стоит называть меня так, — выдохнула Ника, чувствуя себя неуютно, зажатой его телом.       — Прости, — улыбнулся еще шире и запечатал еще сильнее в ее памяти свои ямочки. — Старые привычки искореняются крайне сложно. Дай мне время. Я адаптируюсь, — процитировал ее Авдеев, за что тут же получил легкий шлепок в плечо.       — Слезь с меня, — засмеялась девушка и приложила все свои усилия, чтобы сдвинуть его тело с себя. В горле пересохло. — Ты весишь херову тучу тонн.       — Узнаю мою негодующую Нику, — усмехнулся Авдеев и встретился с ней взглядом. Прежняя искорка в ее глазах потухла. Блять.. и почему он не мог контролировать свой чертов рот?       Артем отступил и отодвинулся от нее. Момент был разрушен.       — Меня немного утомил переезд, я, пожалуй, пойду спать, — сказала она, поднимаясь с дивана. Мужчина кивнул ей в согласии, хотя это она вряд ли видела, так как упрямо пялилась вниз.       — Ник, ты же понимаешь, что это..       — Старые привычки, да.       Он слышал ее удаляющиеся шаги по паркету. Дверь в конце коридора тихо закрылась. Птичка испугалась и упорхнула в свою клетку.       Прикрыл глаза и с усилием надавил себе пальцами на веки. Так держать, Авдеев.