Сделка

      Глубокая зимняя ночь. Хоть этот город и считался теплым, все же воздух ночью здесь достигал до отметки ниже нуля. Ветер с громким свистом распахнул окна настежь, впуская в дом непрошеный сквозняк. Девушка поежилась. Прикрыв плотно окна, она сонно окинула взглядом одинокую холодную постель.       Где его носит?       Мышцы ломило от беспокойного сна, и, с тяжелым вздохом опустившись на кровать, она в сотый раз корила себя за сказанное. Зачем стоило опять доставать наружу все свои тараканы? Ведь тысячи пар живут вот так: с недосказанностью, застрявшей комом посреди горла, и они по-своему счастливы. Тысячи людей... но не она.       Вот уже как несколько месяцев в отношениях с мужем совсем не ладилось. Идеальные отношения, выстроенные с самого начала знакомства, теперь, казалось, давали трещину. Она хотела иметь настоящую семью, быть опорой для своего порядочного мужа и строить совместное будущее. И она получила это. Но по непонятной причине то, что она имела сейчас, совсем не соответствовало ожиданиям. Будто бы она актриса, улыбающаяся в камеру своей заученной голливудской улыбкой и имеющая рядом красавца-мужа, но как только камера гаснет, счастье кажется ей не настоящим. Но она любила его, любила по-своему. И, как ни крути, ее муж являлся для нее самым родным человеком, верным и близким по духу другом. Другом... В мысли вновь полезли обидные слова, брошенные ей в лицо перед тем, как дверь захлопнулась:       "Да что ты понимаешь в семейной жизни, Ника?! Ты росла со своей сумасшедшей теткой! Может, поэтому тебе кажется странным, когда в твоей жизни появляется стабильность и уверенность в завтрашнем дне?"       Боль от его слов росла также стремительно, как и стрелки бежали на часах. А дурное предчувствие возрастало с каждым тиканьем все больше. Казалось, секундная стрелка бьет по ее натянутым до предела нервам. Виски что-то тяжело сдавливает. Отбросив плохие мысли в сторону, девушка опустила босые ноги на холодный пол и побрела на кухню. Запах свежего сваренного кофе бодрил, но внутренняя усталость, казалось, была неизлечима. Она сделала очередной глоток крепкого напитка, чувствуя, как кофеин наполняет голодный желудок.       Ника сделала глубокий вдох, стараясь утихомирить свою буйную фантазию. Ну что с того? Поссорились. Ведь все пары ругаются, а потом мирятся – норма семейной жизни. Но вот загвоздка: муж ее был самим воплощением порядочности, поэтому ссоры в их новоиспеченной семье происходили крайне редко и, как правило, с ее подачи. Имей бы она привычку вовремя затыкаться, то жизнь казалась бы ей сахаром. По крайней мере, так она предполагала.       Звонок мобильного телефона резко выдернул ее из размышлений, эхом отдаваясь в тиши пустой квартиры. Метнувшись со всех ног в спальню, она дотянулась дрожащими пальцами до сотового и нажала "Принять".       – Здравствуйте! – услышала девушка на другом конце провода женский и строгий голос. – Могу я услышать Захарову Веронику?       – Да. Здравствуйте, это я, – неуверенно ответила Ника.       – Извините за поздний звонок. Но кем Вы приходитесь Захарову Константину?       Внутри нее зазвенел тревожный звоночек. Горло засаднило. Тяжело сглотнув, она постаралась выдавить из себя ответ:       – Женой.       – Будьте добры, явитесь на место происшествия. Вам муж попал в серьезную аварию.       Живот сильно скрутило, она крепко вцепилась побелевшими пальцами в телефонную трубку.       – Он... жив? – хриплый шепот разрезал звенящую тишину.       – Да, но он потерял слишком много крови. Также множество переломов и... если говорить откровенно, то состояние вашего мужа крайне критическое. Мы уже отправили его в первую больницу.       Паники нет. Лишь шок, что забрался к ней буквально под кожу. Внезапно кислорода стало слишком мало. Катастрофически мало. Она пыталась дышать, но боль нанесла слишком резкий и четкий удар. Она напала на нее слишком неожиданно, даже не дав ей опомниться. Опираясь о ближайшую стену, Ника пыталась ясно мыслить и действовать. Совсем не время распускать сопли. Словно в бреду, нацепив на себя первое, что попалось из одежды, она вылетела на улицу. Холод тут же окутал ее с головы до пят как внутри, так и снаружи.       Костя...