Free as a bird

— Приседаем! — выдохнула Ами, щурясь, Сакура улыбнулась, сгибая ноги. Сестры стояли спина к спине, сцепив локти. Им предстояло в такой позе пройти небольшую полосу препятствия, учитель опять решил проверить, насколько они доверяют друг другу. И Ами понимала, что не во всем могла бы положиться на кузину. Тропинка развернулась так, чтобы Сакура шла первой, Ами оступилась, соскальзывая с безопасной дороги в яму, поросшую склизким мхом, и, коснувшись серебристо-зеленоватого комочка лбом, выпрямилась с помощью сестры. Мох странным образом потек, и через пару шагов Ами до боли прикусила нижнюю губу – не видно. — Стой! — Мы не можем останавливаться, — рычаще произнесла Сакура, дергая плечом. — Я не вижу! — Ами остановилась, словно столбом стала, и как бы сестричка не дергалась, и ей пришлось притормозить. — Мы пойдем аккуратно, — сипло выдохнув, произнесла Сакура, — предупрежу о любой опасности. Верь мне, иначе-то… — Ни как, — вздохнула Ами, покоряясь. До учителя, стоявшего на финишной черте, им предстояло пересечь скалу, яму с ложными кочками и, уворачиваясь от маятников, пробежать по песку. И любой шаг в неверную сторону обернулся бы ушибами, отравлением и отправлением на старт. Солнце припекало, после гроз, частых на этом острове, парило, что казалось, стоишь над горячим источником. Ами шла осторожно, спиной чувствуя нетерпеливую дрожь, пробегающую по телу сестры. Сакура нервничала, предвкушая встречу с маятниками – ничто не пугало сильнее, чем они. Главным условием было «не расцеплять руки», но, даже нарушив его, Ами бы не прошла далеко без помощи сестры, тот необычный мох склеил веки. Шаг за шагом они подходили к вершине, но на высоте Сакура замешкалась, отступая перед маятниками с визгом разрезающими воздух, Ами решила, что они встали перед препятствием, и дернулась в сторону. Девчонки взвизгнули и поехали со скалы, словно со снежной горки. — Стой! — со смехом в голосе, прикрикнула Сакура. — А что? — хихикнула Ами, — не хочешь мордашку испачкать? — Шагай в след за мной, — ответила она, кивнув, и Ами замолчала, перестав пытаться открыть глаза – почувствовала нежный, чуть кисловатый аромат вишни. — Осторожней, осторожней, — Сакура выбирала кочки, морщась и корча брезгливые рожицы, представляя, как долго им с сестрой придется вычесывать волосы от грязи. Но яму преодолели с поразительной легкостью, видимо, слабость Ами только помогла им. Девочки встряхнули руками, вздохнули, синхронизируя дыхание. Ветер хлестнул, смешав розовые волосы. И Харуно пересекли этот участок, словно молния, последний маятник лишь краем зацепил взметнувшиеся от ветра и скорости пряди. — Неплохо, — голос учителя был сух и невыразителен. Девочки, расцепившись, поклонились Сайтаме, и Сакура двумя быстрыми движениями убрала моховую слизь с глаз сестры. Ами подняла руки, вытирая остатки с век, проморгалась, удивленно смотря на мир в серебристо-зеленых тонах. Учитель скривил губы, недовольно взглянув на Харуно, и резко повернулся, отчего его кимоно взметнулось, словно поддерживаемое кем-то. Ами хмыкнула, проворчав: « Еще бы баллов снял за медленность» — но чувствовала, что отсутствие похвалы, огорчает. Облизнувшись, девчонка отвернулась. — Мне кажется, он плохо язык знает, — доверительно прошептала Сакура, положив локоть на плечо сестры и наклонившись. — Когда мы с ним были на берегу, он тоже только «неплохо» и сказал. — Да не расстраиваюсь я, — отмахнулась Ами, сверкая улыбкой. — Ну-ну, — ухмыльнулась Сакура, взъерошив сестре волосы, — тогда еще раз попробуем. — Только не в такой позе, — рассмеялась, кивая, Ами.