Тень Вонголы

Хару обувалась, и ее сердце выбивало бешеный ритм. Впервые в жизни она прогуляет школу, к тому же, родители об этом не знают. Сегодня особый день, и ее можно простить… Хару собиралась на фестиваль в университет искусств Ядзавы, куда в будущем планировала поступить на факультет дизайна одежды. В Ядзагаку, как прозвали его студенты, была еще старшая школа, после окончания которой, ученики автоматически переводились в университет. Оба учебных заведения никогда не делили и воспринимали одним целым. Хару просто обожала шить и мастерить разные забавные костюмы, но Ядзагаку находился в другом городе, поэтому Хару пришлось поступить в местную школу. К тому же, она не знала, как отнесутся к ее решению родители. Они лелеяли мечту, что дочь станет учительницей младших классов. Хару, конечно, любила детей, но шить одежду ей нравилось больше. Тем более, ее можно и детскую делать… Соблюдая легенду, что она собирается в школу, ей пришлось выйти поздно из дома, и теперь она опаздывала на поезд. Но выхода нет, надо успеть любой ценой. Хару свернула во дворы и ловко запрыгнула на забор. Поступью грациозной кошки она лавировала среди домов, срезая путь. До станции оставалось совсем чуть-чуть. Миновав последний дом, Хару спрыгнула вниз, ловко приземлившись на обе ноги. Еще будучи в полуприседе, она переключилась на бег и достигла вокзала за пять минут до прихода поезда. Хару улыбнулась новому рекорду и поспешила к билетным кассам. Поезд прибыл в назначенное время, и Хару с уверенной улыбкой на лице зашла в последний вагон. Пропустив пассажиров внутрь, она осталась в тамбуре, и, когда поезд тронулся, зашла в туалет. Чтобы никто не обращал внимания на прогульщицу, Хару решила сменить школьную форму на повседневную одежду. Надев красное платье собственного пошива, она сместила хвостик на правую сторону и немного подкрасилась. Совсем незаметно. Улыбнувшись своему отражению, Хару вышла, открывая леденец. Мест свободных в вагоне было достаточно, и она села у окна. Представляя свой выход, Хару мысленно тренировалась. Время в пути пролетело незаметно, и она уже стояла у ворот Ядзагаку. На фестивале был не только показ мод, но и выставка картин и фотографий, также были представлены различные игрушки и аксессуары ручной работы. Посетители голосовали и отдавали очки понравившимся работам. Здесь было так много всего интересного и красивого, что Хару еще больше хотела поступить сюда. Стать частью этого мира… - Идеальный стежок! – услышала она восхищенный возглас. Хару повернулась. На нее смотрела миловидная девочка лет двенадцати с фиолетовыми волосами до плеч. Две прядки завиты и собраны в хвостики, которые держались с помощью двух милых черепов. Она была в кимоно темно-фиолетового цвета, который становился все ярче к низу. На подоле и рукавах были белые черепа, а также бисером и паетками вышиты сегменты паутины и мелкие цветы сакуры. На горле у нее была подвязана лента, от которой вниз шла тоненькая фиолетовая паутинка. Милое создание, одним словом. Хару восхищенно смотрела на девочку. Неужели она сшила кимоно сама? - У тебя очень красивое платье. Простое, но со вкусом, - сказала девочка. Похвала смутила Хару. Обладательнице такого прекрасного кимоно хвалить однотонное платье… Жди подвоха… - Спасибо, - поблагодарила она. Все же правила хорошего тона никто не отменял. – Твое кимоно прелестно. Ты сама его сшила? - Конечно, - ответила она, не понимая сути вопроса. - Это было просто, - самоуверенно ответила девочка. Причем она не хвасталась, а просто констатировала факт. – Ты участвуешь в показе? - Да. В номинации классических платьев. - Желаю удачи! Будет интересно посмотреть на твое платье, мне понравился твой стиль. Я - Ядзава Чикако, - представилась она. – Первогодка Ядзагаку. Ее фамилия Ядзава? Это просто совпадение или у Хару разыгралось воображение от волнения? Неужели она наследница Ядзагаку? Подождите-ка… - Первогодка… Тебе шестнадцать лет?! – изумилась Хару. - Пятнадцать, - улыбнулась Чикако. – Я просто выгляжу моложе своих лет, - рассмеялась она. - А я думала тебе двенадцать или даже меньше… - Хи-хи, - посмеивалась Чикако. - Многие так думают. - Ох! Я же не сказала свое имя! Я - Миура Хару. Тоже первогодка. Школа Мидори для девочек. - Для девочек? – переспросила Чикако. – Сочувствую, - серьезно сказала она, уверовав в тяжелую судьбу Хару. – Ты правильно сделала, что не пошла в школу. Я тебе тут все покажу. Хару не успела среагировать, как Чикако подхватила ее под локоть и повела по выставке, рассказывая про Ядзагаку. - Смотри, такое чувство, будто рисовал малыш, - с нежностью в голосе сказала Хару, рассматривая хаотичные мазки акварелью. Справа от них послышался тяжкий вздох, и девушки посмотрели в ту сторону. Парень лет пятнадцати испуганно на них смотрел, заметив взгляды девушек. Он покраснел и убежал. - Только не говори, что это был автор, - изумленно сказала Хару, а Чикако пыталась сдержаться, чтобы не засмеяться. Она была такой милой, что Хару рассмеялась первой, и они захохотали в голос. На них подозрительно оборачивались, но девушек это не волновало. Уняв смех, они пошли осматривать галерею дальше. Было много разных картин. Комичных, ужасных и красивых, но среди всего этого разнообразия была одна работа. Великолепно превосходная работа. Картине была отведена целая стена. На ней была изображена пара на энгаве* традиционного японского дома, наблюдающая за огоньками. Или это были светлячки? Теплые краски идеально гармонировали с холодными тонами, сплетаясь в завораживающий образ. Картина была реалистично притягательной, что хотелось тоже сесть там, рядом и понаблюдать вместе с героями. Не сговариваясь, девушки пошли голосовать за эту картину. Отдав свои голоса, они вернулись посмотреть на нее еще раз. Картина завораживала своей красотой и притягательностью. - Думаю, нам стоит пойти дальше, - предложила Чикако. - Угу, - согласилась Хару. Обе девушки не сдвинулись с места. - Вот увидеть бы автора, - мечтательно протянула Чикако. - Угу, - согласилась Хару, не отрываясь от картины. - Еще одни, - усмехнулся мужской голос. Хару не хотелось поворачивать голову, чтобы его увидеть. Какая разница, что там про них говорят. Это же шедевр. Ей казалось, что если она уйдет сейчас от картины, то не увидит ее больше. Неожиданно ее протаранили в сторону, и Хару раздраженно повернула голову на наглеца. Лучше бы не поворачивала. Спасителем ее оказался какой-то панк с ирокезом и с несчетным количеством пирсингов по всему лицу. - Ха-хи! – произнесла Хару и перекрестилась. – Пошел вон, нечистый! Чикако отчего-то расхохоталась и повела Хару в отделение фотографий, бросив через плечо панку «спасибо». - Картина все-таки шедевральна, - сказала она. - Это точно, - согласилась Хару. – Но панк этот тоже еще тот кадр. Я аж испугалась. - В вашем городе такие редкость? - У нас как-то больше асоциальных типов с начесом вперед, а с такой кучей пирсингов я впервые вижу. - Хи-хи, - посмеивалась Чикако. – В Ядзагаку таких немного, но встречаются. - Эта новость у меня отбивает желание поступать сюда. - Это ты зря. У нас здорово! Тебе бы перевестись к нам в школу… - Здесь нет общежития, а родители меня одну в другой город не отпустят… К тому же, встретив Тсуну-сана, Хару уже не так сильно стала хотеть уехать из города. - Я попрошу дедушку организовать школьную общагу, - задумчиво сказала Чикако. - Ч-Что?! Так, значит, Чикако, в самом деле, наследница… - Не стоит из-за меня… - Да, ладно, расслабься, - рассмеялась она. Они зашли в галерею фотографий, но чего-то оригинального и столь же запоминающегося, как та картина, не было. Или они подсознательно сравнивали? Осмотрев фотографии, девушки не стали задерживаться и пошли дальше. Теперь их ожидали игрушки ручной работы. Но Хару уже выросла, и ей было не интересно. Чикако тоже без особого энтузиазма смотрела, пока они не наткнулись на куклы вуду. Ядзава остановилась надолго у лавки. Она рассматривала и расспрашивала мастера о каждой кукле. Хару не видела что в них такого интересного, наоборот, они были отвратительно ужасными. Но. На вкус и цвет товарищ не всегда найдется. Хару увела ее при первой же возможности. Далее по курсу был буфет. Чикако набрала себе кучу сладостей, а Хару стояла в расстройстве. Так хотелось купить себе пироженку… - Если съешь одну, платье на тебя налезет в любом случае. Ты же не ела с самого утра. А обед уже давно прошел. Хуже будет, если не съешь или съешь вторую, - рассмеялась Чикако. - Тоже мне, поддержала, - проворчала Хару, но купила себе пирожное с орехами. В примерочной стоял жуткий гам. Все участницы очень волновались. Хару поблагодарила судьбу, что Чикако предложила ей помочь одеться и пошла с ней, иначе сейчас бы она истерила и переживала, как остальные. Настала очередь Хару выйти на подиум. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди, и перешагнуть ступеньку оказалось очень трудно. Невозможно. Хару остановилась, не в силах сдвинуться. Она словно окаменела. - Тсуна-сан, помоги мне, - подумала Хару. - У тебя все получится, Хару, – шепнул Тсуна сзади. – Ты великолепна! Он легонько подтолкнул ее в спину, и она поднялась по ступенькам, выходя на подиум. В свете прожекторов Хару улыбалась, думая о своем любимом. - Почему ты решила сделать именно свадебное платье? – спрашивала ее Чикако, когда она одевалась. Изначально Хару хотела выйти в другом, но после встречи с Ним, она придумала это платье. Времени оставалось чуть больше месяца, но Хару успела его сшить. Платье, которое двигается, живет… Украшения в виде цветов, рукава и подол будто раздувает невидимым легким бризом… Платье нежное и легкое, как перышко… Она решила не делать его строгим и безукоризненным. Пусть Хару лучше подарит всем ощущение радости, которое, словно сияние, будет исходить от нее… Потому что в ее сердце теперь живет любовь… ___________________ * Энгава - веранда