Год в Брюсселе

Hurts – Devotion

Ирэн знала, кто стоит за дверью, и ощущала, как страх сковывал её тело. Она не была готова увидеть его. И проблема заключалась вовсе не в наряде, который меньше всего подходил для такого случая. Мисс Адлер боялась потерять Шерлока снова. Казалось, увидев его на пороге, она окончательно простится с рассудком. Растеряет последние силы и рухнет замертво. Ей думалось, что она больше не вынесет потрясений. Она чувствовала, что всё изменится. Но ничего не изменилось. Просто открылась дверь, просто и бесцеремонно ворвался холодный воздух. Просто Шерлок Холмс стоял напротив. Единственная загвоздка – катастрофическая нехватка воздуха в лёгких, привыкших вдыхать отвратительный никотин. Они молчали, разделённые порогом и сотнями дней. - Мистер Холмс, - Ирэн первая вспоминает слова, проглатывая противный ком в горле. Он не усваивается растерзанным организмом, оставаясь близ треплющегося сердца. Там ему и место. Пока глаза жадно пытаются запомнить потерянный было памятью облик мужчины, Шерлок едва заметно морщится от треклятых снежинок, застилающих интересующую его сознание женщину. Почти позабытый голос роем влетает в голову: - Войдите в дом. Холодно. Мужчина молча выполняет просьбу и только сейчас замечает, что оголённые плечи Этой Женщины покрылись мурашками, а сама она чуть дрожит от пронизывающего северного ветра, не знающего пощады. Времени увидеть это раньше не было: Холмс был слишком занят погружением в голубые глаза, в своей глубине скрывавшие слёзы. Шерлок снял пальто и осмотрелся по сторонам, пытаясь обнаружить хоть что-то, что могло бы отвлечь его внимание от Ирэн Адлер. Дедукция, как назло, сработала слишком быстро – беглый взгляд на обстановку молниеносно составил цельную картину, которая и так была понятна. Внимание детектива привлекло пятно на стене, и, заметив его задержавшийся взгляд, Ирен сухо бросила: «Современное искусство». Внутри мисс Адлер бушевал океан. Мёртвый штиль, царивший в её душе, мгновенно сменился неистовой бурей, опередившей все штормовые предупреждения. Она поднимала со дна давно позабытые чувства и эмоции, засверкавшим, подобно потерянным когда-то сокровищам, ярче прежнего. Взойдя на порог её дома, Шерлок оживил их обоих. Конечно, сам он об этом не узнает. Она еще не забыла, каково это - скрывать ото всех свои эмоции. Только стены ненавистного дома-клетки знали, какая она на самом деле. По крайней мере, Эта Женщина так думала. - Вина? Хотя, думаю, вы предпочтёте скотч, - кажется, голос звучит громче, чем следует, выше, чем следует, жёстче, чем следует. Ирэн ненавидит себя за эту слабость и мысленно обещает больше не делать глупостей. Наполовину полная светло-янтарной жидкостью бутылка оказывается в руках женщины. Она подаёт стакан Шерлоку осторожно, стараясь избежать любых случайных прикосновений. Шерлок пробует напиток, в то время как Ирэн вовсе не притрагивается к бокалу своего бургундского. Шерлок вновь оглядывает гостиную. Раскрытые книги за спиной женщины, в дальнем углу кипа газет, в заголовках которых, Холмс мог бы поклясться, фигурировало его имя. Тихий треск камина под аккомпанемент воя ветра за окном создавали ужасающе неприятную атмосферу безумия, бившегося в тёмных уголках дома. Шерлок, наверное, впервые понял, что значит - неуютно. - Ирэн… - Сара, - прервала его женщина, сумевшая совладать с внутренним штормом. - Меня зовут Сара Миллер. - В таком случае я пришел не по адресу, - он прямо встретил её взгляд, только сначала обманчиво казавшийся пустым и отстранённым. Такой бывает у тех, кто желает скрыть свои истинные переживания. Такой бывает у тех, кто ожидает нового удара, боится новой боли. Шерлоку стало не по себе, когда он увидел в её глазах не привычное и давно забытое вожделение вместе с интересом, а эту странную пародию на безразличие. Он сделал ещё один глоток из своего стакана. - У вас наверняка есть вопросы. - Вы уже ответили на самый главный. Он чувствовал перемену. Он больше не видел в ней той уничтоженной горем женщины, которая гуляла по парку, пытаясь, словно теплолюбивый ландыш, прижиться к миру, который не создан для неё. Нет, сейчас он начинал видеть ту Женщину, которая так заинтересовала его в Лондоне. Она вновь обрела стержень. И стержень этот состоял из её стараний не сломаться вновь. Неизвестно, как долго бы ещё они молча курили, прислушиваясь к ветру за окном и глядя на игру пламени в камине, если бы Ирэн не взглянула на часы, которые показывали далеко за полночь. - Уже поздно, мистер Холмс, - произнесла она, поднимаясь. Бокал вина так и остался нетронутым. - На улице вьюга, оставайтесь здесь. Шерлок был готов к этому. Он знал, что рано или поздно в Этой Женщине проснется та Доминантка, игравшая с ним в опасную игру чувств, любившая его, желавшая его… Но внутренняя уверенность в своей правоте быстро улетучилась, когда женщина вышла из комнаты со словами: «Выбирайте комнату и располагайтесь». Это стоило большой выдержки. Это вытянуло последние силы из ослабевшего под натиском никотина и алкоголя тела. Она не знала, почему всё ещё была способна дышать. Штормящий океан выбивался из рамок её тела. Горло пересохло, в груди давило, в глазах стояли непрошеные слёзы, а руки дрожали. Тело подводило свою обладательницу с каждым шагом всё больше, и она боялась, что не дойдёт до постели. Она бы зарыдала, если бы могла. Но сил хватило только на то, чтобы коснуться головой подушки и закрыть глаза. Провалиться в сон было бы сейчас единственным спасением, но не унимавшаяся внутри неё буря мешала даже вспомнить о сне. Поэтому она мучительно пыталась не думать о том, что Шерлок Холмс, бесцеремонно покинувший её жизнь и так же бесцеремонно в неё ворвавшийся снова, сейчас ищет приют под её крышей. Пыталась не думать. И думала. Шерлок не мог объяснить перемену в Этой Женщине. Как бы он ни разбирался в женских умах, сантиментах и прочих чуждых ему вещах, Ирэн умудрилась вновь подкинуть ему загадку. И впервые вопрос к этой загадке звучал не «Почему она это делает?», а «Как это исправить?» Он допил виски и пошёл исследовать жилище, пытаясь отвлечь себя. Но за целый год, что он отсутствовал в её жизни, в доме ничего не изменилось. Он был так же пуст и холоден, как и раньше. Так же нелюбим. Этой Женщине не хватало Лондона. Этой Женщине не хватало Шерлока. Так было раньше, а сейчас? А сейчас он поднимается к ней в спальню, чтобы найти ответ на этот вопрос. Только чтобы разгадать загадку. Только для этого. Во всём остальном виноват алкоголь. Она слышит, как дверь с лёгким скрипом открывается. Слышит приближающиеся шаги и глубокое мерное дыхание. Слышит учащённое биение своего сердца. - Ирэн… Она лежит к нему спиной, выжидая. Что ему нужно? Чего он ждёт? Чего он желает? Она чувствует, как аккуратно он ложится рядом, как прогибается под его весом матрас. Она ощущает его руку на своей талии. Повернувшись к нему лицом, Ирэн чувствует, что буря в душе утихает, тучи расходятся, а на небе воцаряется полная луна. Она понимает, что Сара Миллер вновь серьёзно заболела и не выйдет на работу. Шерлок осознаёт, что ответ на загадку его не интересует, когда Ирэн Адлер закрывает глаза, устроив голову на его плече, и погружается в глубокий сон.