Лепестки сакуры

– Падалеки, бегом в штаб. Там прямая связь с Кайсирой, кто-то опять хочет с тобой говорить. Джаред сокрушенно вздохнул, а сосед по комнате весело пихнул его в бок: – Да ладно тебе, Джей. Сам же понимаешь. Ну еще бы, не понимать. Родители все одинаковы, ребенок всегда останется для матери ребенком, даже если это бравый вояка двадцати восьми лет, прошедший войну и плен без особых потерь. Про душевные раны не будем. После своего неудачного путешествия в Росканию Джаред почти сразу подписал контракт, напросился на базу, где служил брат, и успел отслужить полтора месяца, когда во время облета искусственного спутника, на котором была база – попал под метеоритный дождь. Приземлиться он на своем корабле сумел, но пока его нашли, он просидел на сухом пайке в полуразрушенном корабле неделю, и после возвращения обнаружил, что был объявлен погибшим. Обернулось это преждевременное объявление тем, что мать теперь доставала его начальство ежедневными звонками, и требованием поговорить с любимым сыном лично. Ну и еще несколько приятелей отметили его в своих блогах черным флажком, и Джаред развлекался в свободное от службы время тем, что пересылал им загадочные приветы «с того света». Иногда Джаред считал, что, возможно, в этом сообщении было что-то символическое. Возможно да, он в каком-то смысле должен умереть, чтобы вернуться к нормальной жизни, к совсем другой, но ничего особо пока не получалось. Ему бы забыть уже все, как и просил роск, выкинуть из головы, и жить дальше, но ни хрена не получалось. Снаружи – все казалось нормально. Он продолжал служить, делал то, что умел делать, так же как и прежде легко сходился с людьми и обзавелся кучей приятелей на новом месте, только вот личной жизни у него не было никакой, от слова – совсем. Над ним подтрунивали приятели, и время от времени подыскивали ему кого-нибудь, но каждый раз Джаред уклонялся даже от разовых, ни к чему не обязывающих свиданий. Он не мог ничего с собой поделать, его никто не интересовал, ни шлюхи из ближайшего приграничного городка, ни сослуживцы, никто, роск как будто проклятье на него наложил. Снился иногда, сволочь такая, и все как-то нехорошо снился. Повторялся тот сон, какой он уже видел однажды: он ищет роска, мечется по улицам, и не находит. А когда находил – роск все равно ускользал, исчезал, уходил туманом. Мука… В этот раз мать, как и всегда, просила его приехать «хоть на недельку». Джаред терпеливо улыбался, косился в сторону зашедшего в переговорную старшего офицера, и все пытался закончить разговор, но мать не унималась: – Джаред, сынок. Я очень волнуюсь за тебя, ты так ужасно выглядишь. Я хочу, чтобы ты приехал, дорогой, попроси недельку. Попроси Джеффа, скажи, мама переживает. После переговоров с матерью его вызывал к себе начальник базы, и с ходу заявил: – Вот что, парень. Слетай-ка ты домой, к матери. После того случая тебе полагался отпуск, ты не захотел, ну так вот – лети к матери. Даю тебе месяц. Покажись ей, успокой, отдохни хорошенько. Джаред вяло сопротивлялся, здесь, в привычном распорядке военной жизни он почти не оставался один, и некогда было особо размышлять, и тосковать, разве что иногда, ночью… Он боялся вновь оказаться наедине с самим собой. Но как бы там ни было, на следующий день он считался отпускником, и сидел в космопорту, мрачно разглядывая будку с завлекательным названием «Сплетни со всего света». Он намеренно все эти два с половиной месяца после последней встречи с Дженсеном не искал нигде сведений о нем, честно стараясь все забыть. Правда, помогло это мало – он все равно день и ночь думал о нем. Это как в старой смешной присказке: не думать, не думать про белую обезьяну. В итоге только о ней и думаешь. До посадки на корабль, следующий на Кайсиру, оставалось еще часа два и Джаред, устав бороться с собой, подошел и купил электронную газету, специализирующуюся по сбору новостей с Роскании. Он доплатил кассиру за подключение функции перемотки новостей до трехмесячной давности, и углубился в чтение. После тщательного изучения «Сплетника Роскании» Джаред почувствовал острый укол тревоги. На этот раз это не связано было с обидой, или с их вечным непониманием друг друга, нет, дело оказалось гораздо хуже чем он, дурак такой, по своей наивности полагал. В новостях не было ни слова о катране, который должен был состояться примерно два месяца назад. Во всяком случае, с участием Дженсена Эклза свадьбы не было. Зато второй участник предполагаемого торжества, которого Джаред хорошо запомнил – Зель Фитц, фамилию он узнал только что, прочитав под фотографией – стал счастливым супругом какого-то незнакомого толстяка Аронно Калея. Это точно был он – Джаред готов был поклясться. Рядом с толстяком улыбался тот самый белобрысый молодой роск, который прижимался тогда к Дженсену, даже прическа была точно такой же – длинные до плеч локоны. И нигде ни слова о коммандере. Джаред прочесал новости снова, тщательно, сдерживая изо всех сил страх, и досадуя на себя, на идиота, черт! Как же он забыл? Он же слышал, как рассказывал на Эшале бортинженер – как там его звали? Здоровый чувак – он говорил, кажется, так: «Когда что-то происходит, хреновое – коммандер любит быть при параде». Встречает опасность, по какой-то извращенной привычке гордого офицера в самом лучшем своем виде. Он такой и был, тогда, на своем свадебном приеме. Что ему мешало быть в штатском? Но, опять же, каждый раз делать выводы по такому незначительному признаку… Нет, интуиция орала тогда, что-то не так, но он все списал на ревность, и на обиду. А теперь, что делать теперь? Что с коммандером? Джаред отбросил все, что мешало ему тогда, сидел и вспоминал каждое слово, роска, каждый его взгляд. Роск испугался, когда увидел его. И сделал все, чтобы немедленно увести его от всех, и отправить назад. Джаред тогда решил, чтобы он не помешал свадьбе. А как бы он мог помешать, интересно? Кто он такой? Он – никто, ни званий, ни заслуг особых. Денег тоже одно жалованье. Ну, он скопил немного, трат было мало, но все равно – это были смешные деньги. Значит, он испугался не его, а… за него. И что-то там было нечисто, в том, как старательно Дженсен выпроваживал его даже не из столицы, а вообще из страны. Ладно, не любят они ильенов, это он уже понял, но как-то же он добрался до него, неужели роск сомневался в нем? Что он не сможет сам улететь обратно? А может – не смог бы? Джаред вскочил и забегал взад-вперед, вдоль скамейки для ожидающих. Ах, какой же урод, ведь мог же сказать, Дженсен мог ему сказать! Но нет, промолчал, гордая скотина, и прикрывал его, а ему, тупому вояке, надо было хватать и тащить роска с собой, и трясти, пока все не расскажет. Блядь, все гордость дурацкая. Однако, надо было что-то делать. Джаред заставил себя успокоиться – сел, и принялся перебирать варианты с чего начинать. Разумеется, поездка к матери отменялась, он придумает, что ей сказать, и так, чтобы она была даже рада, например, он расскажет ей, что нашел любимого человека, и едет с ним в путешествие. Она непременно обрадуется, а ему действительно пора уже отыскать этого, мать его, любимого человека. Джаред купил на этот раз ильенскую газету, и при виде фотографии на главной странице удовлетворенно сказал: – А поможет мне вот кто. С цветной фотографии ему улыбался желтоглазый картс. Альбери, вместе с делегацией от Большой Десятки, находился в столице ильенов, Сирлее, и Джаред уже бежал, выкинув все газеты, сдавать билет на Кайсиру. Ему срочно нужно было в Сирлею. *** До Альбери добраться оказалось не сложнее, чем до Дженсена, во всяком случае для Джареда. Тем более – у него была цель. Он не стал в этот раз пролезать тайно в номера картсов. Достаточно было найти возможность пробраться в гостиницу мимо охраны на входе, а там уж он устроил случайную встречу, и вот уже два часа подряд изливал черному маленькому инораснику душу. Так уж вышло, что он делился с картсом тем, чего не мог рассказать друзьям, сослуживцам, даже матери. Альбери был с ними в плену, видел их там, они бежали вместе, и если бы не картсы и их корабль – сгинули бы они в корабле-матке рейнеков, но все же дело было не только в прошлом, связывающем их. Дело было в самом Альбери – Джареду казалось, что этот инорасник понимает его даже лучше, чем он сам. Ну и кроме всего прочего Альбери был представителем могущественной Большой Десятки, и его помощь могла оказаться бесценной. Картс выслушал его молча, погладил тихонько по рукаву, и долго молчал, так долго, что Джаред уже было решил, что напрасно пришел. В самом деле, что он мог предложить расчетливому картсу? Тогда, в плену, инорасник благотворительностью не занимался, и заставил его расплачиваться тем, что он имел, но и сейчас – сейчас Джаред тоже был готов отдать все. Альбери как услышал, успокаивающе его снова погладил – любил он, что ли, прикасаться к нему? – и сказал: – Не напрягайся так, ильен. Я знаю, с тобой можно иметь дело. Джаред вспомнил, что карсты, вроде бы, читают мысли, или что-то вроде этого, и мучительно покраснел, а Альбери сказал задумчиво: – Не нужно было тебе оставлять своего ирри. Теперь… Можно ли его спасти, я не знаю. Попробую узнать. Сиди тут, я сейчас. Альбери оставил его в уютной гостиной, но скоро, как обещал, не пришел. Он задержался до ночи. Джаред уж раздумывал, что делать дальше, как кто-то из селле Альбери протянул ему переговорник и он услышал далекий голос картса. Картс велел ему остаться ночевать в одной из комнат, и дождаться его. Джаред с облегчением согласился, но спать все равно не смог, провертелся до утра, снедаемый беспокойством. А когда услышал шаги, выскочил в коридор, навстречу картсу. По темному лицу картса не разобрать было, устал ли он, и какие испытывает чувства, но он кивнул Джареду и поманил его за собой. Они снова сидели в гостиной, и безмолвные селле разливали душистый напиток по пиалам, а картс после долгой паузы поинтересовался у Джареда: – Ильен, ты знаешь, почему я здесь, у вас? Джаред пожал плечами. Ему стыдно было признаваться, что он даже не дочитал газету. Спросил: – Это имеет какое-то отношение к нашему делу? Картс кивнул: – Да. Мы здесь из-за серой вуали. Джаред почувствовал как на него накатывается иррациональная, необъяснимая злость, осторожно поставил пиалу с дымящимся напитком на столик, и сказал медленно: – Ты хочешь сказать… Дженсен, он… Какое отношение имеет Дженсен к вуали? Картс продолжал спокойно помешивать золотой ложечкой напиток, она тихо брякала о края, нарушая мертвую тишину в гостиной. Через некоторое время он сказал: – Все сложнее. Это внутренние дела росков. Так уж получилось, что после войны с рейнеками, с вами, ильенами, нам легче вести переговоры чем с росками. У них очень жесткая иерархия, и они… не дружелюбны. И не спешат идти навстречу, буквально по любому вопросу мы заходим в тупик. Джареду картс этого всего мог бы и не объяснять – ему ли не знать о заносчивости росков, об их невыносимой гордости, об их несговорчивости, но он молчал, затаив дыхание, слушая картса. Картс допил, поставил пиалу на стол, заговорил, так медленно, будто был в трансе, ну и выглядел примерно так же: смотрел куда-то вперед, перед собой, и медленно тянул слова: – Они разобрали тот корабль полностью. Они постоянно работают, но нет, что-то не выходит… Они очень недовольны, что ты, ильен, ускользнул, они думают, это ты разрушил вуаль, чтобы она не досталась роскам. Эта тайная служба, очень могущественная – не знаю, как они точно называются, - но они… они были очень злы на твоего ирри. Они хотели взять его сразу, но не посмели. Я чувствовал эту опасность еще на переговорах, они все время за спиной у него стояли. Да… После войны они искали повод, чтобы взять его. У него есть сильные друзья, у твоего ирри… Но даже они не уберегли его. Не успели. Они думали – все исправит свадьба. У несостоявшихся супругов твоего ирри настолько мощная родня, что его бы тогда никто не посмел тронуть. Но они взяли его раньше, до свадьбы. Да… Почти сразу, после… Джаред спросил бесцветно: – После моего появления там? Альбери вынырнул из транса и сказал нормальным голосом: – Да. Сразу, на следующий день. Джаред закрыл ладонями лицо. Дженсен, выходит, давно уже был на мушке, и все из-за него. Ну что стоило роску хоть словом обмолвиться?! Он бы не сунулся тогда к Дженсену, и не подставил бы его так глупо. Но роск не сказал бы, ни за что не признался бы, гордость не позволила бы ему. Вот же черт… До него донеся как сквозь вату голос картса: – Ильен, я сегодня собрал внеплановую встречу. Как ты понимаешь, там были и представители росков. Их очень интересует вуаль, и потому они приехали на эту встречу, хотя сперва настаивали на проведении ее в Роскании. Джаред отнял ладони от лица и взглянул на картса, не понимая, куда тот клонит. – Я предложил им продолжить переговоры на их территории, и завтра мы летим в Росканию. Ты будешь включен в делегацию от ильенов. – Но… – Джаред растерялся, – хорошо, да, но… Ты же говоришь, его арестовали? Картс нахмурился. Снова нырнул куда-то за грань этой реальности, медленно заговорил, и Джаред явно различил сомнения в его голосе: – Я не стал говорить о твоем ирри на совещании. Я спрошу, если понадобится, о нем там, когда мы будем на Алеро, и они не смогут мне, как представителю Большой Десятки, солгать. Но хочу сказать… Он сейчас не у них, у этих… которые его взяли. Не у тайной стражи. Я же говорил, у него большая поддержка. Его вытащили, но… Я не могу понять, там что-то… Воспрявший было духом Джаред, смотрел на картса умоляюще, даже руки сложил на груди, но Альбери покачал головой: – Не могу понять. Он как будто… болен? Но не мертв, это бы я сразу увидел. Не пойму. Не чувствую его, как всех, только тень. Когда будем там, станет яснее. Ночь ушла, и этот беспорядочный, полный томительного ожидания, суеты и множеством действий день навсегда остался в памяти Джареда как один сплошной кошмар, и не содержанием своим, а наполнением эмоций. Жутко было делать каждый шаг навстречу неизвестности. Господи, как же страшно было. Альбери говорил, что роск жив, но почему тогда ничего про него нигде, ни слова, может, картс ошибся, и Дженсен все еще в лапах безопасников. Или… искалечен. Или еще что, и в этом всем виноват он, Джаред, и как с этим жить дальше – непонятно… Вечером следующего дня они уже были в Ирио на Алеро – и пока их делегацию везли в охраняемую гостиницу при дипмиссии, Джаред ловил себя несколько раз на том, что почти уже отжал кнопку «экстренный выход». Да, надо было дотерпеть, а потом, ночью, выскользнуть из гостиницы, и проникнуть снова в дом Эклза. Джаред не помнил, как дожил до ночи. Не помнил, что ему говорили, он автоматически кивал, улыбался, отвечал даже что-то, честно моргал на предупреждающие взгляды Альбери – нет-нет, никаких глупостей, все будет официально! – но как только стемнело, он крадучись, покинул свой номер. Он остановился передохнуть, только когда перед ним выросла знакомая стена, прислонился к ней и закрыл глаза, и молился всем богам. Только бы Дженсен был там, пожалуйста, пусть он будет там, пусть орет на него и бесится, что он нарушил обещание, пусть даже врежет ему, он на все согласен. Пожалуйста. Минутная слабость прошла, и Джаред решительно полез на стену по знакомому маршруту, и все было благополучно, пока он не нарвался на сигнализацию. Он скатился в руки прямо поджидавших его охранников, или кто это был. Завязалась короткая схватка, закончившаяся для Джареда очень быстро – кто-то угостил его ударом такой силы, что он потерял сознание, а когда пришел в себя, услышал над головой явно знакомый голос: – Кажется, я его где-то видел. Ведите в дом, там разберемся, кто такой. – Как скажете, Док, – буркнул кто-то из охраны и Джаред вспомнил, где слышал этот голос. Ну точно, на базе росков, а потом на Эшале, в офицерской столовой его допрашивал как раз этот тип - Док, кажется, его звали Лей… Да, точно. Лей Акре. В комнате, куда его привели, Джаред среди тех, кто на него напал, опознал того здорового роска, которого он первым встретил на Эшале – Элсо, и еще нескольких, и приободрился было, но парни все выглядели хмурыми, и недружелюбными. Впрочем, когда узнали его, немного расслабились, а Док даже предложил выпить. – Так это ты, – Док улыбнулся, наливая ему, – не думал, что увидимся. – А вы кого ждали? – спросил Джаред, принимая кубок, изо всех сил уговаривая себя не истерить, и не спрашивать – он уже здесь, и все скоро узнает. Док помрачнел, выпил залпом, пробормотал сквозь зубы: – Да сейчас уже… так. Обжегшись на молоке, на воду дуешь… Раньше надо было. – И все-таки? – Джаред пригубил, и не почувствовал вкуса напитка, так был напряжен. Попробовал пошутить: – Вы тут, я смотрю, как на войне. Собрались вокруг коммандера. Элсо переглянулся с Доком, сказал мрачно: – Прохлопали мы кэпа. Не уберегли… Они достали его. У Джареда ощутимо затряслись руки, и он спросил, замирая: – Что значит… достали? Док вздохнул, отобрал у него кубок, выпил из него и спросил буднично: – Ты с этой миссией союзнической приехал? Джаред подавленно кивнул. Док тоже кивнул, как будто сам себе и предложил: – Пойдем, посмотришь сам.