Глава 4. Шиноби не дремлют
22 декабря 2013 г., 08:59
Микото торопилась, ей было неудобно, что она добровольно-принудительно взвалила работу няньки на подругу. Несмотря на маску, недовольство Сакуры по этому поводу она прекрасно заметила.
Микото уколола совесть: она поступила так же, как Сакумо, оставив ребёнка на практически чужого человека, но клан Учиха настаивал на раннем визите, чтобы решить все вопросы со свадьбой. Поэтому она и её родня были заняты подготовкой к предстоящему событию. Оставалась только её новая подруга Сандзю Сакура.
Сакура, по мнению Микото, была интересной личностью и неординарной куноичи. Во-первых, такой редкой «мирной», но безумно сложной специализации, как ирьёнин. И при этом Микото чувствовала, что эта милая и хрупкая на вид девушка очень сильна, опасна и не раз убивала. Чем-то Сакура походила на Цунаде, даже слова и замашки иногда проскальзывали как у «принцессы слизней». Месяц назад, когда Микото легко ранили на миссии, она побывала в госпитале и услышала, как в коридоре главный медик Конохи Хана обратилась к Сакуре очень уважительно «сенсей».
А через пару дней Микото узнала, что Хана якобы направила Сакуру работать с детьми в Академии ниндзя, обучать способных основам медицинского ниндзюцу для пополнения подразделения ирьёнинов и согласно программе Цунаде, по которой в каждой команде шиноби должен быть ниндзя-медик.
Во-вторых, Сакура была очень ответственной. Были и другие варианты «няни», например, подружка Кушина. Но оставлять этому пятнадцатилетнему дьяволёнку ребёнка с психологической травмой Микото не решилась. Поэтому, из-за ответственности Сакуры, выбор, с кем проведёт утро Какаши, пал на неё, несмотря на то, что знакомы они всего два месяца, а дружеские отношения поддерживают около трёх недель. К тому же Микото испытывала рядом с Сакурой странное спокойствие и расслабленность, и было похоже, что Какаши тоже.
В-третьих, маска и весь этот загадочный облик. Микото понимала, что, возможно, на миссиях носить маску, скрывающую твои эмоции, это хорошая идея, особенно если Сакура, как та сказала, «излишне эмоциональна», но новая подруга носила маску всегда. Спала в маске, мылась в маске, когда они ходили в бани. Во время операций и работы в госпитале на ней была белая маска. Когда они встретились в пещерах, Сакура носила стандартную чёрно-синюю маску шиноби. Сейчас маска сменила цвет на вишнёвый, что очень гармонировало с вишнёвым же цветом её одежды. Микото признавала, что подруге очень идёт этот цвет.
Каким-то образом Сакура и ела в маске, но Микото подозревала, что куноичи использует для этого какое-то гендзюцу, чтобы никто ничего не заметил. Маска была идеей фикс, и Микото почему-то очень хотелось увидеть лицо Сакуры.
Микото дошла до дома, в котором жила Сакура, и не удержалась, решив проверить, чем же занимаются эти двое. Использовала дзюцу маскировки хамелеона, запрыгнула на крышу, подкралась к окну квартиры подруги и замерла.
В комнате было как-то подозрительно тихо и пусто.
«Может, они гулять ушли?» — успела подумать Микото, прежде чем от неожиданного громогласного ора Сакуры: — Ага! Попался, вражеский шиноби! — чуть не свалилась с крыши.
Сакура успела подхватить, и они мягко приземлились на траву возле дома.
— Блин! Ты чего так пугаешь?! — воскликнула Микото, но осеклась, услышав смех Какаши. Ребёнок заливисто хохотал.
Сакура поучительно сказала, подняв палец вверх.
— Вот поэтому никогда не стоит недооценивать противников, даже если это двухлетний ребёнок, а ты дзёнин.
Какаши согласно кивнул.
— Ага, у этого двухлетнего ребёнка может быть мамочка в кустах, — фыркнула Микото, но тут же переменилась в лице, осознав, что сейчас сказала при мальчике. Напомнила ему о матери…
Но Какаши как-то странно отреагировал на её необдуманные слова: взял Сакуру за руку и насупился.
— Чего моську собрал в кучку? В туалет, что ли, хочешь? — озадачено спросила Сакура.
Какаши слегка покраснел и помотал головой.
— Слушайте, а пойдём в бани? Сегодня же у тебя выходной, Сакура? — перевела разговор с щекотливой темы Микото, проклиная себя за излишне длинный язык.
— Давай. Я только захвачу чистые вещи, — кивнула Сакура. — О, ты со мной? — Какаши явно не собирался отпускать её руку.
— Ну вот, а я-то подумала, что ты на стрёме постоишь и нашего пленённого вражеского шиноби покараулишь… — Какаши с серьёзным лицом кивнул и, отпустив руку Сакуры, схватил Микото.
Сакура вернулась через десять минут, и Какаши подлетел к ней, обняв, словно они не виделись несколько месяцев. Микото это озадачило. Они до этого несколько раз гуляли вместе, и Сакура нравилась Какаши, но не до такой степени, чтобы обниматься и запрыгивать. Сакура отреагировала совершенно спокойно и одним движением закинула мальчика за спину, где тот аккуратно ухватился за её плечи и вжал в бока ноги, словно маленькая обезьянка. Микото заметила, что длинные волосы Сакуры убраны заколкой наверх, освобождая шею.
«Значит, они уже так делали», — догадалась Микото.
— Вперёд! — скомандовала Сакура и первой запрыгнула на крышу. Микото через мгновение присоединилась к скачущей подруге. До бань они добрались за пару минут.
***
Сакура нежилась в горячей купальне. Какаши они быстро помыли и оставили в гостевой комнате под присмотром девушки из обслуживающего персонала. Правда, перед этим Сакура шепнула мальчику, что тот должен притвориться простым и наивным двухлетним ребёнком, и его миссией будет проследить за этой девушкой и узнать, не подсыпает ли та в их чай лишних ингредиентов и не шпионка ли другой деревни. Микото сидела рядом, отчего-то смущаясь. Сакура лениво посмотрела на подругу. Кого-то та ей напоминала своими тёмными длинными волосами, светлой кожей и глубокими серыми глазами… — Я выхожу замуж, — вдруг сказала Микото. Мысли Сакуры тут же повернулись в другое русло. — Мм… Поздравляю. И за кого? — За Учиха Фугаку, — Микото улыбнулась. — Сегодня наша родня определилась с датой церемонии. — За Учиха? — Сакура вытаращила глаза. Тут же перед её внутренним взором промелькнула запись из дела Итачи. «Отец — Учиха Фугаку, мать — Учиха Микото». Но ведь Учиха, а не Нара! Сакура поняла, кого же ей всё это время напоминала Микото. Значит, перед ней будущая мать убийцы всего клана и мать Саске? Девушка, которую через двадцать лет убьёт собственный сын… а второй уйдёт из деревни в поисках мести? — Сакура, что с тобой? — обеспокоенно спросила Микото. — Ты что, плачешь? — Нет, ничего, — Сакура вытерла слёзы и усилием воли справилась с нахлынувшими эмоциями, — просто от пара у меня глаза слезятся. Видимо, я пересидела в горячей воде, пойду передохну. Она хотела попасть в прошлое и изменить один день. Свой день и своё решение. Но что ей делать в этой ситуации? Вправе ли она что-то менять и за кого-то решать, тем более с кланом Учиха всё было неоднозначно. Потом, когда Саске вернулся в Коноху, было целое разбирательство по поводу убийства его клана и оно было признанно необходимым для предотвращения междоусобной войны в Конохагакуре. Сакура вздохнула, решив, что всё должно идти своим чередом, а проблемы надо решать по мере их поступления.
