Мать моя, Сакура, или Как воспитать гения

       Утром Сакумо проснулся с приятной удовлетворённостью и негой во всём теле и, не открывая глаз, стал вспоминать сцены прошедшей ночи. Они целовались, упоительно, страстно, нежно. Он обнимал Сакуру и был до безумия счастлив. Просто от того, что она рядом, просто потому, что она — его. Он почувствовал, как её маленькие ладошки скользнули под футболку и стали поглаживать пресс и грудь. От прикосновений такой желанной женщины по всему его телу словно прошли электрические разряды. Сакумо застонал и почувствовал, как его пах наливается свинцовой тяжестью. — Сакура, если ты не остановишься… — он сказал это, но всё его существо умоляло не останавливаться. Она не остановилась. — Сакумо, давай… займёмся любовью… — четыре слова, которые снесли все барьеры и преграды между ними. Он подхватил её на руки и, не разрывая сладкого поцелуя, отнёс на кровать. А потом всё слилось в безумстве чувств и желаний, водовороте исступления и нежности. Они отдавали друг другу себя без остатка, без оглядки, без слов признаваясь в любви. Таким счастливым и разнеженным он не просыпался никогда. Сакумо провёл рукой рядом с собой и, нащупав худенькое тело, подгрёб его ближе, втягивая носом нежный запах сонной девушки. Открыв глаза, он увидел, что Сакура уже не спит и смотрит на него. Сакумо надеялся, что утром увидит свою возлюбленную, так сказать, «всю», но та снова была в своей маске. — Привет, — Сакура провела рукой по его щеке. — Привет, — Сакумо поторопился сказать то, что хотел сказать еще ночью. — Я люблю тебя. Сакура придвинулась ближе, и они какое-то время лежали, обнимаясь. — Сакура… я думал, что увижу тебя без маски… — смущённо сказал Сакумо. Сакура хитро сощурила глаза и, пригрозив пальчиком, сказала: — Знаешь, как говорят: «До свадьбы — ни-ни». Сакумо засмеялся, потом сообразил. — Так это значит «да»? Ты выйдешь за меня замуж?! — Ну, если ты хочешь посмотреть на меня без маски, то придётся, — захихикала его будущая жена. Сакумо поцеловал её через маску, но не почувствовал ткани. — Так это иллюзия? — он сложил печать, чтобы рассеять, но Сакура напряглась и тут же схватила его за вытянутые пальцы. — Не надо. — Эй, а что это вы делаете? — в комнату, потирая глаза, зашёл Какаши. Сакура попыталась вырваться из его крепких объятий, но Сакумо не позволил. Он с радостной улыбкой сказал сыну. — Уговариваю Сакуру выйти за меня замуж. — Ну и как, получается? — заинтересовался сын. — Тут требуется твоя помощь, Какаши, — совершенно серьёзно ответил Сакумо. Какаши подбежал и запрыгнул на них, лежащих под одеялом, «помогая» обниматься, заставляя их теснее прижаться друг к другу. — Сакура, так ты выйдешь за папу замуж? — Конечно, милый, ведь я же его люблю, и тебя люблю, куда я без вас, — деланно вздохнула Сакура, рассмеявшись. — Ура! Папа, она нас любит! Я тоже люблю тебя, Сакура! — завопил радостный Какаши.

* * *

Розовые цветы падали с неба. Птички распевали песни. А Сакура была счастлива. У неё есть любимый человек, даже два любимых и любящих человека. Сакумо и Какаши. Два пепельных блондина, два солнышка, две родные души. У Сакуры родителей ещё не было, у Сакумо уже, поэтому разрешение на брак им выдал Хокаге, который поздравил Сакуру с удачным замужеством, вслух радуясь, что заполучил талантливого ирьёнина в Конохагакуре навсегда. Свадьба состоялась через два месяца после их первой ночи, первого числа шестого месяца, в день рождения Сакумо. Супруг настоял на таком «подарке». Единственное, о чём сожалела Сакура, это о том, что не сможет обрадовать своего любимого их совместным ребёнком. Новый человек будет лишним в «прошлом», это она поняла сразу. Такое вмешательство допускать нельзя, как и прочие пространственно-временные парадоксы. Поэтому она, используя свои медицинские техники, поставила себе блок, чтобы не беременеть, утешая себя тем, что всё же «общий» ребёнок у них есть — Какаши. Когда-то, когда Сакура мечтала о своей свадьбе, она представляла себя в красивом белом кимоно, рядом с черноволосым парнем, в окружении десятков гостей. На её свадьбе было всего двенадцать человек, и никто из них не совпадал с теми лицами, которые она представляла, но на ней было белое кимоно, и была очень красивая, трогательная церемония, проведённая Третьим, и, самое главное, она была счастлива. — Можете обменяться кольцами и… ээ… как-нибудь… поцеловать друг друга.

* * *

— Ты обещала… — Что, прямо здесь, что ли? — Ты сказала, как только поженимся… Ну давай, снимай уже. — Ну хорошо… — … — Всё, сняла… — … — Ну, давай уже, не томи… — Я просто не ожидал… Ты такая… И зачем ты скрываешь такую красоту под своей маской?

* * *

— Сакура, а я теперь могу называть тебя мамой? — Да, милый, можешь. — Можно я тебя буду называть «мама Сакура»? — Как хочешь.