Четверг
16 мая 2019 г., 11:27
В очередной раз проснулась от того, что звонил этот ужасный будильник. Когда же он уже его сменит? Приоткрываю слипающиеся глаза, ничего не соображаю. Да и надо ли? Сегодня в школу. Вот гадство. Открыла глаза полностью. Парень сидел за столом и с усмешкой наблюдал за мной. Нет, когда ты спишь, ты намного милее.
— Ты тоже! — усмехнулся он, показывая мне, что я вновь произнесла свои мысли вслух.
Эх, пофиг, пора вставать. И на уроки.
И с каких это пор тебя не волнует то, что ты произносишь вслух? Может с тех самых, как поняла, что бесполезно. Оправдываться бессмысленно, отрицать глупо, так что, вообще пофиг. Надо же, ты умнеешь на глазах! Да пошел ты!!!
Интересно, почему я разговариваю сама с собой в ванной, глядя на процесс чистки зубов, мной мне. Ты странная. Это многое объясняет, но не до конца. Например, это нормально или нет?! А может у меня какая-нибудь шизофрения?! Нет, с тобой все в порядке, просто надо иногда говорить с тем, кто с тобой во всем солидарен. А ты прав, голос.
Сегодня случится апокалипсис, пойдет зеленый снег, прилетят пришельцы и люди из будущего с новостями, что человечеству грозит опасность и что спасти его могут лишь двое избранных. А все почему? А все потому, что сегодня за завтраком он со мной общался, комментировал новости и спрашивал мое мнение. Нет, сегодня четверг, сегодня надо купить торт и задуть свечки. Почему именно торт и свечки? Да хуй его знает, потому что торт.
Какие бурные мыслительные процессы происходят в моей черепушке. Даже как-то не по себе. Он дежурит сегодня. И завтра. Ну вот, не смогу за ним наблюдать на уроках, придется опять балду гонять. Странная я, голос прав. Вроде всего две четверки выходит, даже одна если поднапрячь, но нихрена не учу и не делаю, талант что ли какой?! Все может быть. Но сколько себя помню, как только уроки перестали у меня проверять, научилась умело врать, что все сделано и что все выучено. С тех пор так и перекантовываюсь. Раньше в художку ходила, до нее алгебру там какую-нибудь замучу, а там еще гора устных предметов, возвращаюсь домой, мама спрашивает, как дела с учебой, а я ей: все сделала, пораньше отпустили, сделать успела. Да успела. Просто зачем заморачиваться, если всегда есть вероятность того, чтобы списать? Вот и я не знаю.
Единственное, что меня сегодня порадовало, так это то, что все перемены я околачивалась около Чернова, при чем я мастер маскировки, он даже не понял, что я из-за него. Или просто сделал вид, что не понял. Заткнись, не порти мне мой великолепный самообман.
Пришлось их малость подождать. Но ничего страшного, аморального, интересного в конце концов не произошло. Я сидела в вестибюле, ждала пока они сдадут этаж и наблюдала за мелкими, которые готовились принять дежурство. И вообще, так не честно. Мы дежурить начали только в девятом классе, а они аж в пятом. Это не честно. Я бы тоже так хотела, но уже корабль времени ушел, не спеша покачиваясь на равномерных волнах моей судьбы. Какие странные ассоциации вызывают у меня дежурные второй смены.
Мои мысли прервал парень, резким щелчком перед лицом. Я аж вздрогнула и уставилась на него взглядом полного удивления, сменяющимся со временем презрением и легкой обидой, но его улыбка не оставила и намека на данные эмоции, только улыбка в ответ.
На обратном пути я слышала очередные споры про доту и кто лучше другого. Грубо говоря, по рабоче-крестьянски это звучит, как мерились у кого писька длиннее. Ну для меня по крайней мере все выглядело именно так. Нет, я не представляла их голышом, просто сейчас они выглядели, как дети малые, у которых гордость просто зашкаливает, а помериться больше-то и нечем.
И вот мы остались одни. В лифте. Неловкое молчание. Я смотрю на него, а он не на меня. Без понятия, куда он смотрел. Мне все равно. Только вот, сегодня у меня, опять английский.
— Максим, — легко протянула я, осознавая это, — у меня опять английский.
— Во сколько? — взглянул на меня. Неужели не будет ничего, вроде «сама дойти не можешь?», «а раньше как ходила?», «а это обязательно?». Нет, сегодня реально снег пойдет зеленый.
— Шесть — десять, — улыбаюсь, хоть и пытаюсь это скрыть. Но получается плохо, и он сто процентов видит это, а мне даже не стыдно уже за свое поведение. Будто блять шлюхой работаю уже лет так пять, с опытом, с постоянными клиентами, и такая «не, мне уже не стыдно, привыкла». Просто лол! С этими мыслями напоминаю себе Дроздова.
И его короткий кивок сливается с открытием дверей лифта, мы выходим. Идем к квартире, сейчас представляю себя, будто мы роботы и выполняем команды по указанному плану. Безумно хочется улыбаться, не смотря ни на что. Просто так необходимо. Смотреть на его спину и улыбаться, сегодня все определенно по другому. Я не знаю в чем причина, но явно он сегодня более благосклонен к моему присутствию.
Из-за этого непонятного поведения парня, я не смогла нормально подготовиться к английскому, да и думала, что успею сделать хотя бы алгебру. Про физику даже вспоминать страшно. Сказала: придем с каникул зачет — устроит. Однако, никто не отменял нам завтра тест. Предпоследний день, действительно, почему бы тест не дать.
Эх, к черту мысли, я покидаю его квартиру и иду на английский, почему бы и не прогулять, но нет, мне же приятно, что он придет и мы вместе пойдем домой, до одури приятно. И по сравнению ничего нет лучшего, чем он. Даже никотин паршивый не заменит мне его. Боже, боже, как хорошо.
Вот сегодня, я даже и не заметила, как пролетел урок. Полтора часа пролетели, как будто их и вовсе не было. Сегодня базарили про каких-то теннисисток, которые никогда не проигрывали. А потом разговорная практика. Я, Алина и Матвей. Матвей — прикольный «малый». По более бы нам таких «малых». Однажды встретила его в автобусе, нет у вас таких беленьких автобусов с синими полосками по одной внизу и вверху, если нет, то жаль, потому что именно так бы представили его рост, он башкой об потолок бился, высота автобуса этого кажись около ста девяносто сантиметров. И это просто ахринеть. Так мало того, он еще клевый такой. Умничает, голос классный, внешность тоже ничо так. Но с ним не сравнится. Или только в моих глазах. Но для меня и моих глаз достаточно.
И вот она говорит: «You can be free», как я тут же скидываю все свои монатки в сумку, наспех натягиваю куртку, кидаю всем прощание и выскакиваю на улицу. Вижу его. Несколько зол, руки в карманах, созерцает красоту асфальта. Немного страшновато, но в целом нормально.
— Привет, — банально, я знаю.
— Я играл, — просто кидает он вместо приветствия таким тоном, будто я виновата в природных катаклизмах.
Ничего не ответила, будто я не виновата в том, что ему пришлось прерваться. Да ничего страшного же не произошло. Подумаешь не доиграл и слил игру, но я-то тут при чем?! Действительно. Но зато он выходит на улицу не только в школу, а еще потому, что я его заставляю.
Но парень, долго смотревший на меня, как я делаю вид, что не замечаю, вдруг остановился и еще пристальнее уставился на меня. Мама, мне страшно. Я не знаю о чем он думает, понятия не имею. Если я знаю, чего ждать от Дроздя, хотя бы примерно, то вот от Чернова я не знаю, даже боюсь представить, что можно ожидать.
Он резко приблизился, а я в стопоре просто на него смотрю и ничего не могу сделать. Ни отойти, ни подойти. А он молчит. И выводит из себя. Но на самом деле это не так, я совсем на него не злюсь, я просто не знаю, что чувствую. Неловкость скорее. Мне просто неловко в этой ситуации. Он молчит и смотрит, изучая, и что происходит? Он весь день сегодня такой. С утра разговаривал со мной, пришел сейчас на английский. Странно все это. А я привыкла не доверять всему хорошему, потому что накручиваю себе и ничего хорошего из этого явно не выходит.
— Из-за тебя я слил игру! — таким голосом с такой необычной интонацией это сказал. Вроде ничего хорошего, но в тоже время так спокойно и мягко, что тут же вспомнилась Ната с ее убеждениями, что я могу нравится Чернову. Не верю я в это, просто не верю.
И он отстранился, я вдохнула полной грудью. И что это блять было? К чему все это? Почему ты такой странный сегодня? Почему, спрашиваешь? Даже не смей накручивать! Поздно! Уже накрутила. Быть может я ему действительно нравлюсь?! Или нет?! Ну блин, хочу знать. И почему я не читаю мысли?! Свои разбери для начала.
А дальше он завязал разговор. И до дома мы дошли в диалоге, полностью в него погрузившись, я не заметила, как мы пришли. Да и пофиг, пришли и пришли. Наконец-то, потому что на улице поднялся ледяной ветер, я вся замерзла. В теплой квартирке так уютно, что и выходить больше на улицу не хочется.
Я быстренько замутила уроки: физику, алгебру и географию. На остальных можно отдохнуть будет. И вот вернулась к парню в комнату. Он сидит и играет. Действительно, что он еще может делать?! Обхожу его, останавливаясь по правую руку от него. Парень сидит и матерится на своих товарищей по команде. Игра окончена. Они победили, но с напрягом. Как я поняла. Но вот Макс выключает скайп и поворачивается ко мне, а я так и стою около стола.
Резко дергает меня на себя, я же несколько неуклюже падаю ему на коленки и сталкиваюсь взглядом с ним. Неотрывный взгляд прямо ему в глаза. Я либо не смотрю, либо смотрю так пристально, как нельзя. И сейчас он смотрит мне в глаза. Я чувствую как его руки сходятся на моей талии. И что же опять такое происходит? Почему ты опять так странно себя ведешь, почему даже не мешаешь мне перебирать твои волосы, почему столь серьезен, почему ты сегодня так мил со мной? Что произошло? И ведь не сказала это вслух. А надо ли? Нет, наверное.
И даже не заметила как он приблизился. Ну может скажешь что-нибудь? Что-нибудь хорошее?! Или нет, почему-то думаешь, что я всегда буду делать первый шаг. Но я девушка, и я не хочу делать первые шаги, я хочу новые кеды и шоколадку. Только вот за шоколадку я готова многое сделать, даже если знаю, что никто мне ее не принесет.
Ты поцеловал меня. Немного странно. Если учитывать, что инициатором всего предыдущего была именно я. Но мне нравится. Чувствовать тебя, ближе, как будто у меня есть то, чего нет у других, а именно поцелуев. Полностью подчинилась тебе. И ты это прекрасно знаешь. И усмехаешься про себя, я уверена.
И даже как-то нет желания прекращать все это, но в который раз уже говорю себе, что ненавижу такую физиологическую потребность как потребность в воздухе. Не знаю сколько после смотрела ему в глаза, но эту идиллию, когда я играю с его волосами, а он прижимает ближе к себе за талию, прервал новый звонок в Скайп. Вот черт. Не отвечай…
— Надо, — тихо шепчет мне на ухо, обдавая теплым дыханием. Вновь сказала вслух.
Утыкаюсь носом ему в ключицу, вдыхая аромат его одеколона, слабо ощущаемого из-за конца дня. Вот он общается со своими друганами, моими одноклассниками. А я просто слушаю, как он отвечает им, довольно или недовольно. Поднимаюсь чуть выше. Губами касаюсь его шеи. Теплая. Пульсирующая венка так манит. Чувствую, как тело подо мной вздрогнуло и постаралось увернуться, но я лишь тихо усмехнулась и продолжила касаться губами его кожи. Его сердце начало биться чаще, дыхание он пытается привести в норму, да так, чтобы не выдать себя с потрохами. Наспех попрощался со всеми, скинув всю вину на маму, и резко отодвинул меня от себя, однако, все еще придерживал, чтобы я не грохнулась на пол, при этом не ударилась головой от столешницу стола и не скончалась на месте.
— Мало того, что из-за тебя игру слил, так еще не даешь мне нормально поговорить с теми уебанами, что проиграли, свалив всю вину на меня, — он говорил шепотом, почти одними губами. Но я его понимала. Четко и осознанно.
— Прости, — только и всего. А что еще сказать в подобной ситуации?! Вот и я не знаю, свято верю, что этого будет достаточно.
— Если еще раз повториться, я тебя накажу! — и он накрыл меня новым поцелуем.
Боже мой, что же ты со мной делаешь?! Я ведь совсем тебя не понимаю, а от этих поцелуев сносит крышу, кажется, что моя симпатия взаимна. Но я не знаю этого наверняка. И настигает такое неприятное тяготение.
Ощущение реальности пропадает, когда чувствую твои губы на своих, когда ты берешь всю инициативу на себя, когда просто наслаждаюсь тем, чем казалось бы никогда не смогу насладиться. И вот ты чуть отрываешься, а я стараюсь как можно больше набрать воздуха и вновь касаюсь твоих губ, просто касаюсь, такой детский поцелуй, просто быть ближе. И вновь твое странное поведение. Ты опять углубляешь поцелуй, почему? Объясни же!
И конечно же, кому-нибудь, да надо испортить момент. А знаешь, возможно так лучше, потому что я не знаю, что надо бы было ответить. Анна Николаевна вернулась с работы. Сегодня опять поздно. Эх, это не важно. Я поплелась ее встречать. Раскрасневшаяся, с полным хаосом в голове, с учащенным дыханием. Она просто не сможет не заметить. И усмехнется еще вдобавок. Будто знает все, что здесь происходило. Но может так лучше?! Она вроде не против.
— Здравствуй, — она мило улыбнулась, глядя на меня, а потом, видимо все же заметив мое состояние, слегка усмехнулась, хотя и пыталась это скрыть.
Но она мне нравится. С ней приятно общаться. Да и ко мне у нее хорошее отношение, причем действительно хорошее, а не простая маска. Кстати, с ней я тоже открыта и стараюсь быть предельно честна. Сегодня, мы с ней готовили ужин, это было весьма увлекательно, она знает столько всяких тонкостей, о которых бы я во век не доперла. В общем, еда получилась вкусной.
Ее оценил даже Чернов. Наевшись, он улыбнулся мне и сказал «спасибо», а мне больше ничего и не надо. Просто, чтобы видеть его улыбку, адресованную мне. Приятное тепло тут же расползлось в груди, а щеки сто пудов алели, как у невинной невесты перед первой брачной ночью. Идиотское сравнение. Согласна.
В комнате я появилась не сразу, лишь после длинной беседы с Анной. Мы с ней разговаривали ни о чем. Просто так. Она интересный собеседник. А я ей рассказываю про Макса, что он делает, как он это делает, почему он это делает, и прочее. Или я ей в общих чертах рассказала во что играет ее сын. Потом сказала, что помогла ему с физикой.
Зашла в комнату, а там парень роется в моей сумке. Что за нах? Какого он роется в МОЕЙ сумке? Слышь ты, руки убрал от моих вещей!
— О, а вот и ты, — он кинул мне какую-то ткань. А нет, это не ткань… Это блять мои труселя. Чувствую буквально как глаз дергается. Я же его убью. Просто задушу, этими же трусами. Да как он только посмел?
— Не охринел, нет?! — такой взгляд я делаю очень и очень редко, ему можно сказать повезло. В основном этот взгляд работает на брате. Он когда поменьше был, только увидит такой взгляд, так сразу по струнке становится. Так еще бы, этот взгляд как у его отца. Я же говорила, что неплохо людей копирую, и вот скопировала взгляд его отца. А это не так-то просто. А сейчас, когда он видит этот взгляд, понимает, что лучше остановиться и не перечить. Интересно, Максим это понимает?!
— Нет, — усмехнулся. И что мне делать прикажете? Вали отсюда! Прекрасный совет.
А вот возьму и уйду. Развернулась и гордо направилась к выходу из его комнаты. И уже когда я думала, что он просто останется смотреть на мой уход, как прозвучал его голос вдогонку:
— Не обижайся.
И вот, я сижу в ванной и перевариваю все им сказанное и сделанное за сегодня. Его поведение сегодня было за гранью моего понимания, ведь никто мне ничего не поясняет, будто я сама должна догадаться. А вот я не могу сама понять его логику, я вообще не могу понять ничью логику, даже свою иногда.
Посидев еще немножко, я выползла в приподнятом настроении. Максим уже маячил под дверью, как дворовая собака, ожидая, что ее все же впустят в дом. Парень ассоциируется у меня с черным Лабрадором, эта порода собак очень дружелюбна, но в тоже время, если ее хозяину что-то угрожает, растерзает обидчика без лишних вопросов. И он прямо вот вызывает у меня вот такую ассоциацию.
Плюхнулась на кровать, в ожидании парня, погрузившись в собственные мысли про собачек. Тут же вспоминается Усуи из «Президент студсовета — горничная»; там когда Хината приехал, они с Усуи за внимание Мисаки боролись, у них над головами были образы собак. У Усуи Доберман, а у Хинаты Хаски. Так, ладно вспомнила аниме, которое пересматривала четыре раза, не заметила даже, как парень вернулся.
Плюхнулся рядом, совсем по-хозяйски прижимая меня к себе за талию. Нет, я не против, просто почему он так делает? Дура, какая нах разница, почему он это делает?! Просто радуйся! Да, голос, ты прав, как никогда.
— Спишь? Сразу говорю, в то, что ты спишь, я не верю, — прямо над ухом, а его дыхание обжигает.
К черту тебя, извращенец мелкий. Почему мелкий? Да хуй его знает. Просто милый такой, затискать хочется. Так и сделала. Чуть потискала его за щеки и улыбнулась, различая в темноте как злобно сверкнули его глаза. Мне пизда? Скорее всего. Легко перехватил мою руку и чуть сжал ее. Но никуда не отвел. Ты сегодня странный.
— А тебе не нравится? — и почему все время говорю вслух?! Ладно бы говорила какую-нибудь хуйню, но нет же, надо выдавать свои самые смелые и сильные мысли.
— Нравится, — чуть сжимаю его руку в ответ. Безумно нравится. Всегда бы так.
Он улыбнулся и притянул к себе. Уже ничему не удивляюсь, просто наслаждаюсь его обществом, ароматом, близостью, просто им. Такое смешанное чувство. Мне приятно, однако, что будет, когда я съеду от него?! Как раньше? Или как сейчас? Что ты предпримешь, Максим? Я полностью в твоем распоряжении. Чтобы ты не предпринял, я все приму. Только бы сразу мне все сказал и все…
