Illusion

Песня к главе - Lostprophets – Another Shot. Утро субботы. Странно, но я даже не помню, как заснул - наверное, сказались те эмоции, которые я вчера пережил. И вновь я один в квартире, но утром мне всегда чуть лучше. Сейчас одиннадцать, к Шоне в кафе я пойду к часу, так что у меня есть время на то, чтобы принять душ и позавтракать; может, я даже приду раньше, чем обычно. Залезая под струи тёплой воды, я понимаю, что это совсем не то, что мне нужно. Я хочу ощутить боль, чтобы окончательно избавиться от того чувства, которое вызывает у меня слёзы. Я зачастую рисую себя таким - взгляд, полный печали, немного ссутуленная фигура и кровавым потоком текущие по лицу слёзы. Преувеличиваю лишь последнее - я постоянно сутулюсь, когда нервничаю. Поворачиваю ручку вправо, и вода становится всё горячее. Стеклянные стенки душа запотевают, моя кожа будто вот-вот расплавится, но я стараюсь терпеть до последнего... ... Покраснение и боль - всё-таки первое я не люблю. Придётся одевать белый свитер, скрывая под ним руки. Лицу уже вернулась привычная бледность, а вот остальное... Слишком чётко выделяются мои шрамы, а у свитера как раз длинные рукава. Мне его подарила Шона на Рождество, когда я выпросил его в торговом центре. Он на самом деле выглядит очень неплохо, и, к тому же, он мягкий. Снова полдень, я иду по залитому солнцем асфальту, маневрируя в толпе спешащих куда-то людей. Эта кутерьма мне не нравится, но ходить-то нужно. Я, конечно, мог сидеть дома, но тишина давит на меня, и у меня появляется чувство, будто я вот-вот сойду с ума. Не люблю оставаться один, но и толпы людей не вызывают у меня симпатии. Господи, я даже сам себя не понимаю!.. *** На улице прохладно, а у Шоны в кафе всегда тепло. Я знал, что сегодня не моя смена, просто пришёл спастись от одиночества. Я хочу сбежать из душной тюрьмы, именуемой квартирой. Ощущаю себя глупо, думая об этом, ведь квартира Шоны - единственный дом, где я бываю... Но вот ничего не могу поделать со своими мыслями. Сижу в углу, спиной ко всем, и рисую. Шона пару раз подходила ко мне, спрашивая, не хочу ли я чего-нибудь, но я только и делал, что отказывался. Сперва я посижу тут, потом пойду в библиотеку или ещё куда, после чего вернусь в кафе, чтобы вместе с Шоной пойти домой, потому что дома одному тоскливо. Я не раз подумывал о том, чтобы купить собаку или кошку - да хоть какую-нибудь живность - но никак не мог решиться. Какой из меня хозяин, если я даже со своей жизнью не могу справиться, не то что с чужой. Такой маленькой и хрупкой... Вырисовываю руки, сжимающие прутья решётки, потом лёгкими штрихами рисую контур человека, стоящего на коленях с низко опущенной головой. На полу этой камеры растекается кровь, она же течёт и по ладоням, которые в отчаянии цепляются за это ограждение. Тюрьма, в которой ежедневно получаешь новую порцию боли. Это - моё сознание, умирающий человек - я. Переворачиваю лист, крупным планом рисуя собственное лицо. Большие испуганные глаза, раскрытый в беззвучном крике рот, слипшиеся от слёз ресницы и стекающие вниз дорожки крови. Моя любимая тема, если честно. Я никогда не показываю кому-то свои рисунки, потому что люди сочтут это бредом, помешательством, психическим расстройством... Чем угодно, только не столь живым воображением с долями правды. В тот день, когда моя семья погибла, я на самом деле был напуган, моё лицо было в крови, потому что я сидел рядом с телами своих родителей, опустив руки в алое море. Когда меня прогнали по непонятной причине, я спрятал лицо в ладонях, оставляя их кровь на себе. В тот момент я не осознавал, что делаю. Мне было ещё шесть... Но развивался я на том же уровне, что и мой младший брат. Внезапно напротив меня на тёмно-синий диван присел ещё кто-то. Я оторвал взгляд от альбома, глядя на человека, нарушившего мою идиллию. Свободных мест полно, но он выбрал именно то, где сижу я. Почему? - Я вам не помешал? - спросил вдруг он, глядя прямо мне в глаза. Почему-то я смутился и покраснел, отводя взгляд, после чего покачал головой, отвечая на его вопрос. Не знаю, что случилось, почему я вдруг застеснялся. Что могло меня смутить в незнакомом человеке? Только я вернулся к рисунку, он задал новый вопрос: - Рисуете? Рука замерла над бумагой, а я ещё больше покраснел. Да что это со мной? Я редко так реагировал на чьё-то общество, но что происходит сейчас?! Пришлось кивнуть, ведь это всё, на что я способен. Господи, лишь бы он не ушёл, узнав о том, что я не могу говорить. Я хочу понять, почему у меня такая реакция на его присутствие... - А я вот пишу. Правда, не знаю, получается ли... Он улыбнулся, переводя взгляд на меня на экран ноутбука, а я невольно стал разглядывать его. На вид ему лет 18-19, больше ему не дашь. Каштановые волосы, карие глаза, и татуировка на шее. Смотрится неплохо, но Боже, никогда бы себе такую не сделал, так как боюсь иголок. К тому же у него чрезвычайно милая улыбка. Словно он был всё ещё ребёнком - ну разве будет взрослый человек так открыто носить футболку с X-men? Мне так не кажется, хоть я тоже люблю их. Комиксы зачастую помогают мне на время выйти из жестокого мира, но страницы ведь заканчиваются рано или поздно. Перечитывать их нет желания, ведь наперёд знаешь, кто что говорит и чем всё закончится. - Что-то не так? - вдруг поинтересовался он, отрывая взгляд от ноутбука. Я покачал головой, чуть улыбнувшись ему, чтобы не смотреться грубым. Ну почему я не могу говорить, почему я такой?... Его взгляд внезапно стал сосредоточенным, он устремился куда-то на воротник моего свитера. Что? Там заметны те покраснения, которые я сделал в душе? О Господи, как же мне стыдно. Теперь он подумает, что я с ума сошёл, раз поступаю так с собой. - Джерард Уэй? - протягивая руку, он коснулся моего медальона, висящего на шее, и я успокоился. Вот причина его странного взгляда, оказывается. А я нервничал... Снова мой знак согласия и его улыбка. Я решил, что будет справедливо узнать и его имя. Доставать блокнот мне не хотелось, он лежал где-то на дне сумки, поэтому я, тщательно выговаривая каждую букву, беззвучно выговорил: "Как вас зовут?" Думаю, я стал насыщенного бордового цвета. Ведь он теперь знает, что я не умею говорить... Ну, как не умею. Физически не могу. К моему удивлению, он мне не ответил, единственное, что я услышал - это прозвучавшее "Эмм". Я снова проделал то же самое, что и в прошлый раз, не понимая, почему он не разобрал моего вопроса. Обычно люди, хоть и смотрели странно, но отвечали. Когда я закончил, он только немного улыбнулся, опустив глаза, и произнёс: - Я всё равно не слышу вашего голоса. Так вот в чём проблема! Поэтому он не ответил мне - он думал, что я умею говорить! С улыбкой переворачивая лист в альбома, я быстро написал лишь пять слов, написанные красным карандашом: "А я не могу говорить".