How Lucky That You Dropped In

На следующее утро Блейн проснулся рано, под звук гремящих кастрюль на кухне. Он вытянул свои руки высоко над головой, разминая затекшую спину, и широко зевнул, пытаясь развеять последние остатки сна. Когда его глаза наконец сфокусировались, он оглядел комнату и немного запаниковал от осознания, что находится в незнакомом месте. Ароматы лаванды и ванили вернули его мысли ко вчерашнему дню, где-то часов на двенадцать назад, и воспоминания нахлынули на него: снег, застрявшая машина, Burberry, еще больше снега, Курт, рай. Блейн выполз из мягкого кокона постельного белья (он действительно должен спросить Курта, что это за белье, потому что в его квартиру в Мичигане срочно нужно что-то подобное) и встал, медленно узнавая комнату вокруг себя. У него не было ни времени, ни сил, чтобы рассмотреть помещение перед сном — вчера он был слишком уставшим, чтобы даже вспомнить об этом, но теперь он был рад, что может как следует оглядеть комнату. Она была просто ошеломляющей. Та малая часть, что он знал о Курте, просвечивала в безупречно подобранной мебели. Как ни странно, вчера парни не обсуждали свою работу, так что Блейну теперь не давала покоя мысль, что Курт мог быть дизайнером мебели или интерьера. Блейн проскользнул в ванную комнату и увидел там, что Курт тайком положил ему на туалетный столик свежую зубную щетку, зубную пасту и расческу. В рюкзаке Блейна, собранном впопыхах, все эти предметы были, но Андерсон всё равно был тронут таким вниманием Курта к деталям. Блейн спустился босиком вниз по ступенькам, все еще в одежде, что вчера одолжил у хозяина дома, и направился в сторону кухни. Громкая музыка раздавалась во всех комнатах и встретила Блейна, когда он проходил через гостиную. Он остановился, не дойдя до кухни, чтобы послушать непрерывное пение Курта. — I think I'll try defying gravity, and you won't bring me down! [1] — Блейн был очарован; диапазон Курта был широк, а его голос мог доставать до самых высоких нот. Блейн и раньше слышал, чтобы люди попадали в такие высокие ноты, но Андерсон знал, через что прошел Курт из-за своих способностей, но предпочел не задумываться об этом и просто отдаться невероятному удовольствию, что проходило через его тело. Песня закончилась, и, к разочарованию Блейна, новая не началась. Вместо этого он услышал стук тарелок, грохот крышки о кастрюлю и бормотание повара. Блейн усмехнулся и бесшумно направился в сторону кухни. "Твою мать!" Блейн еле удержался, чтобы не закричать вслух. Курт наклонился, чтобы поднять что-то с пола, и его задница во всей красе предстала перед взором Блейна. Жалкое подобие пижамы, что было надето на Курте, прекрасно облипало его упругие ягодицы, и Блейн прикрыл рот, напоминая себе, что он здесь не затем, чтобы любоваться. "Просто помни... на улице холодно, а твой автомобиль за версту отсюда застрял в канаве, полностью заваленной снегом. Не позволь выгнать себя из теплого дома." Он стоял в непосредственной близости от двери в кухню, переводя дыхание и подготавливая себя, перед тем как присоединиться к Курту. — Ты прекрасно поешь, — сказал Блейн, чуть не заставив Курта выронить горшок с овсянкой приправленной корицей и изюмом, и.... — О боже, мне так жаль! Я не хотел тебя напугать. Такое ощущение, что я только этим и занимаюсь, пока гощу у тебя. Блейн бросился к Курту, чтобы помочь ему привести все в порядок, убрав то, что пролилось из горшка, но Курт отмахнулся. — Все в порядке. Я поймал, — Блейн отступил и молча подождал, пока Курт сам справится. — Черт, у тебя стол так и ломится от количества еды. Ты ждешь армию на завтрак? — поддразнил Блейн. Курт усмехнулся. — Эм, я ждал... Мой сводный брат ест, как армия. Но нет, это не только для нас. Я сделал большой запас еды для праздника, и я не хочу, чтобы что-нибудь испортилось. К тому же, я не знал, что тебе нравится, поэтому я просто стал готовить и... как бы немного перестарался, — сказал он, немного смущенно пожимая плечами. — "Немного" не то слово. Но не беспокойся! Я умираю с голоду, и мне нравится любая еда, так что я сделаю все, что от меня зависит, чтобы избавить тебя от чувства вины! Курт жестом указал Блейну на стул, чтобы тот занял место за кухонным столом, и поставил горячую тарелку с овсянкой. — Хорошо. Ты можешь начать с этого, яйца как раз будут готовы к тому моменту, как ты доешь. Блейн сделал глубокий вдох, а после опустил ложку в кашу и принялся есть. Она была приготовлена идеально, по его мнению — ни много ни мало корицы, изюм был свежим и сочным, а сама каша казалась очень нежной. — Ого, твоя овсянка так хороша, что мне не терпится попробовать остальные твои блюда! — сделал комплимент Блейн. — У меня было достаточно практики, чтобы стать хорошим поваром. Кажется, я уже рассказывал тебе вчера, что я жил с папой вдвоем довольно долгое время. Его кулинария могла быть переварена только железным желудком, так что каждый день на мне лежала ответственность за приготовление чего-нибудь съедобного. Я до сих пор готовлю для себя каждый вечер. Некоторые считают, что слишком хлопотно постоянно стоять у плиты ради одного, но я никогда не испытываю трудностей с этим. — И никогда не прекращай, — с полным ртом еды пробубнил Блейн. — Забить на готовку в твоем случае равносильно преступлению. Они завтракали в уютной тишине, пока Блейн не отодвинул свой стул из-за стола. — Ох, я объелся. Не думаю, что когда-нибудь съедал столько за неделю, не говоря уже, чтоб за один раз. — Финн все равно бы сделал тебя. Он выше тебя на восемь дюймов, так что ему нужно больше еды, чтобы насытиться. Ну или это просто его отмазки, чтобы не казаться обжорливой хрюшкой, — лицо Курта вытянулось в ужасе, когда он понял, что сказал. — Не то чтобы ты был похож на хрюшку. Я совсем не это имел в виду. Я просто хотел сказать... ох. Курт лег головой на свои скрещенные руки и спрятал краснеющее лицо. — Пожалуйста, забудь всё, что я ляпнул, — пробубнил он. — А что ты ляпнул? — улыбаясь, спросил Блейн. Он потянулся через стол и нежно коснулся ладонью плеча Курта. — Между прочим, мой мозг еще не переварил все, что ты сказал, так что я не обижен. — Спасибо, — тихо сказал Курт. Он поднял голову и молча посмотрел на Блейна. — Посмотри на себя! До сих пор в пижаме! — О, точно, вероятно, мне следует переодеться. С моими вещами должно быть все в порядке. Я думаю... — Глупости. У меня одежды в этом доме больше, чем в Macy's[2]. Я уверен, что смогу подобрать что-нибудь для тебя. А вообще... Пошли со мной. Курт встал, обошел стол и взял Блейна за руку, заставляя того, подняться со стула. Андерсон неловко поплелся вслед за ним вверх по лестнице, в ту самую спальню, где ночевал. Курт отпустил руку Блейна и подошел к шкафу. Он перерыл всю одежду, немного раскидывав ее на полу, пока не достал что-то, спрятанное в мешке для химчистки. — Ему никогда не нравилась эта одежда, — сказал Курт, — но вот это должно идеально сидеть на тебе. — Кто "он"? — осторожно спросил Блейн. Курт молчал секунду. — Мой парень — Шейн. — Ох! — воскликнул Блейн, чувствуя себя немного неловко. — Я не знал, что у тебя есть парень... — У меня и нет. Больше нет. Шейн погиб пару лет назад в автомобильной аварии, когда ехал на работу. Он сидел с водительской стороны, у автобуса отказали тормоза... Не было никаких шансов. — О боже, Курт, мне так жаль! Это ужасно. — Было ужасно, — Курт посмотрел на одежду в своих руках и нежно улыбнулся. — У него был ужасный вкус в одежде. Я купил это для него, отчаянно надеясь, что смогу немного преобразить его гардероб, но он взглянул на вещи и сказал: "Только через мой труп". Блейн посмотрел внутрь шкафа и увидел невзрачные бадлоны, толстовки и джинсы, а после рассмеялся. — Ты должен был заранее понять, что твои усилия окажутся тщетными. Курт улыбнулся. — Я сразу это понял, но надежда умирает последней. Он сунул сумку в руки Блейну и подтолкнул его к ванной комнате. — Давай, надень скорее! Я хочу посмотреть, как будет сидеть! Блейну потребовалось всего несколько минут, чтобы переодеться, и он вышел из ванной, будто профессиональная модель. Курт хлопнул в ладоши от восторга. — Идеально! Будто на тебя сшито. — Вполне возможно, — сказал Блейн. И Курт тихо вздохнул. Ему стало интересно, что Блейн имел в виду, но тот был слишком занят, позируя в зеркале, которое было настолько огромным, что он мог видеть себя в полный рост. Андерсон внимательно рассматривал одежду и не переставал улыбаться. Так что Курт просто решил не выдумывать ничего лишнего. Но все же он не смог остановить мысли типа: "Может, это судьба?" Курт не стал мешать любованию Блейна и подошел к шкафу, чтобы хорошенько все рассмотреть. "Мне действительно стоит все это выкинуть, — подумал Хаммел. — Я понятия не имею, почему мне потребовалось столько времени..." — Ты, должно быть, скучаешь по нему, — сказал Блейн за спиной Курта, немного напугав его. — Да, скучаю... И все же, как бы нет. О, черт возьми, это звучит ужасно. Я имею в виду, что да, я скучаю по нему. Я слишком долго был с ним, и он действительно много значил для меня. Но все же... мы достигли той точки в отношениях, когда становится понятно, что все не так, как раньше, что чего-то не хватает. Мы пытались все вернуть. Долго пытались. Он не был счастлив, и когда начались финансовые проблемы, мы переехали сюда из Нью-Йорка, города, где мы встретились. Мы просто вернулись сюда, чтобы быть рядом с моей семьей. У Шейна никого не было, кроме меня в Нью-Йорке, он мог бы расстаться со мной и не переезжать, но он поехал со мной. Шейн не хотел здесь жить. Я не рад тому, что он мертв. Вовсе нет. Но его смерть решила за меня наши проблемы, так что, в некотором смысле, для меня это облегчение. Блейн кивнул. — Я понимаю тебя. — Я всегда буду любить его, но чем больше времени проходит, тем больше я понимаю, что не был влюблен в него. Я до сих пор чувствую себя монстром, когда думаю, что это к лучшему, что его больше нет. Но потом я понимаю, что возможно, это действительно так. — Ты не монстр. Я тебя полностью понимаю. Все равно не помогает, да? — Нет, совсем нет, — Курт замолчал на какой-то момент, а затем будто кто-то переключил его настроение: — Достаточно грустных мыслей! Это Рождество! Я дам тебе несколько минут, чтобы ты привел себя в порядок, пока я переоденусь, после чего я жду тебя внизу, в гостиной для торжественного зажигания рождественской ёлки и марафона классической музыки Рождества. — Ни за что не пропустил бы! — заверил его Блейн. — Вообще-то, у тебя нет выбора, — сказал Курт, выходя из его комнаты. — Только не долго! — бросил он через плечо и помчался в сторону своей спальни. ________________________________________ [1] Курт поет не безызвестную "Defying Gravity" из мюзикла "Злая". [2] крупная торговая сеть, подробнее http://ru.wikipedia.org/wiki/Macy%E2%80%99s