Затянувшийся эпилог

День смешался с ночью. В полумраке и без того жутковатой ритуальной комнаты тускло поблескивали зеленью пустые бутылки. На столе, на полу, вокруг мужчины, обессиленно опустившем голову на согнутый локоть… Здесь пахло одиночеством и болью. Как давно он сидел тут? Арм-Анн не помнил. Не хотел помнить. В груди ныл и пульсировал горячий ком, усмирить который не помогало даже вино. Но он пил, вновь и вновь вливая в себя терпко-кисловатую жидкость, в надежде хоть на недолгое время забыть последние несколько... Недель? Месяцев? Иногда ему казалось, что он просто сошел с ума. Явь сливалась с плодами воспаленного разума. Он то и дело видел перед собой Юту, укоризненно качающую головой. Она почему-то раз за разом повторяла его же слова, словно объясняя что-то нерадивому и глупому ребенку: «В этом мире ничто просто так не возвращается». Уж не ему ли, двести первому потомку древнейшего драконьего рода, знать об этом?! Но слова видения каждый раз причиняли острую боль, словно напоминая о когда-то неверно принятом решении… Его решении. Он сам отказался от нее. Дважды. Почему, почему он не потребовал встречи, когда почувствовал себя лучше? Не вызвал на разговор. Проклятая гордость, проклятые страхи! Пусть уж лучше оказалось бы, что Юта, сжимавшая его руку, лишь привиделась ему в горячем бреду умирающего сознания. Пусть бы принцесса сказала ему, что давно уже не питает к своему похитителю ничего, кроме благодарности… Но нет, он испугался. Испугался ее глаз, не умеющих лгать. В прошлый раз у него хотя бы была уверенность, что он поступает правильно. Так, как будет лучше для нее. Сейчас же… вино, пьяные галлюцинации и собственная совесть, пожирающая изнутри – вот все, что осталось Арману. В нескончаемом лабиринте, в котором заблудился мужчина, царила кромешная тьма, и не видно было ни единого лучика надежды, способного вывести заплутавшего путника…. Дракон и не заметил, что в ритуальной комнате он был уже не один. **** Оказавшись на свободе, Юта рванулась было в покои к Арм-Анну, но вовремя сообразила, что там ее не ждет ничего хорошего. Новое заточение, более строгая тюрьма и Бог-весть что еще, что способно было прийти в голову ее монаршей семье. Нет уж. Пусть она и была некрасивой, но в умении рассуждать ей не мог отказать никто. Стащив с ближайшего двора какие-то тряпки, девушка наскоро соорудила из них произвольное одеяние и отправилась в сторону секретного места, которое использовала, будучи еще сорвиголовой и предводительницей дворовых мальчишек. Это была небольшая пещера, с крошечным лазом-входом. Юта решила переждать какое-то время в ней, послушать, что говорят в городе, и, собрав и проанализировав всю информацию, уже тогда действовать. В конце концов, думала она, рано или поздно Арман начнет выходить из Замка, и она всегда сможет найти повод встретиться с ним за пределами дворцовых стен. Какого же было удивление девушки, когда спустя несколько дней она увидела удаляющуюся крылатую тень, направляющуюся на восток. Туда, где принцесса провела несколько ужасных и счастливых месяцев своей жизни. «Даже не попрощался. Неужели ему нечего мне сказать?» - скорее с недоумением, чем с грустью подумала Юта. Когда-то он обещал ей разговор… Тогда Юта еще не знала, что все события уже были им предрешены, выбор сделан и решение не только принято, но и уже претворено в жизнь. Решение за них обоих. Сперва девушку очень злил подобный, как ей казалось, эгоизм, однако спустя какое-то время она несколько переменила свое мнение. Что же творилось в его душе, думала Юта, когда совесть и разум требовали от него во что бы то ни стало вернуть похищенную принцессу миру, которому та принадлежит? Сколько мужества и душевных сил потребовалось от двухсотлетнего дракона, чтобы воплотить свое решение в их жизнь? Больше всего на свете сейчас Юта хотела кинуться к нему на шею и просто помолчать. Помолчать о боли и калидоньем пухе, об Огне Прадракона и тишине клинописного зала, где расшифрованное пророчество предрекало двухсот первому потомку любовь… Как странно. Ни одна из ветвей того, Арманового, пророчества не сбылась. Даже несмотря на то, что начертанные на многовековой колонне зашифрованные символы, словно огромный и неведомый механизм, миллионы лет крутили свои шестерни с невероятной точностью – прародители Арм-Анна, его отец, дед, прадед и прадед деда… все они жили так, как было предсказано той неведомой силой, что оставила после себя драконий замок и тьму клинописного зала. — Решай сам… Твой замок, твое подземелье… Твои предки… Судьба, между прочим, тоже твоя… — Раньше ты говорила, что там сказано о тебе тоже. Она облизала губы. Кивнула: — Если тут есть даже о чайке… Жить дракону или умереть — зависит от глупой птицы, которая то ли сядет ему на крыло, то ли не сядет. А я не чайка. Я — человек. — Человек, — отозвался он бессмысленно, как эхо. И вот тот, кто так и не смог жить под душной сетью Ритуалов своего рода, нарушил и это правило. Он встретился с потомком Юкки и выжил. Значит ли это, что дракон наконец сможет обрести свою любовь? Юта решительно подбоченилась. Похоже, для нее настало время дальней дороги.