Часть 16.
26 апреля 2013 г., 17:14
Элоиза попятилась. Всё случилось слишком быстро, после разговора с ней дух, похоже, решил не медлить. Фиона в чём-то оказалась права, напрасно Эла затеяла тот разговор, он лишь подстегнул его к действиям. Андерс и правда больше не был собой, вернее, был не совсем собой. Его кожа вдруг пошла трещинами, должно быть, он чувствовал страшную боль, но не показывал этого, и крови не было, а сквозь трещины проливался сияющий свет. Взгляд Андерса пылал гневом, глаза светились, и он почему-то шёл на Элоизу как одержимый. От этого зрелища ей стало не по себе, Эла больше не узнавала любимого человека, его место занял кто-то другой, опасный, желающий ей навредить. Кусланд, развернувшись, бросилась к вещам, лежащим на комоде, чтобы выхватить кинжал. Убивать Андерса она вовсе не собиралась, сработал лишь защитный рефлекс, и нужно было что-то предпринять. Глаза быстро нашли оружие, руки сами к нему потянулись.
С самого появления Архидемона Элоиза не испытывала подобного страха, но не за собственную жизнь она боялась, Кусланд не могла причинить вред любимому или даже тому, в кого он превратился. Она спрятала кинжал за спиной, не понимая, зачем вообще схватила его, и стала медленно отступать к двери. В соседней комнате Фиона обещала быть наготове, Эла вовремя снабдила её всем, что та просила. Оставалось лишь открыть дверь и позвать на помощь.
Андерс шёл, словно во сне. Он не помнил, как потерял контроль над собой, мир казался ему странным, не родным, и смутные обрывки чужих воспоминаний мельтешили перед глазами. Скорее по привычке он явился в чью-то комнату, к рыжей девушке, казавшейся одновременно знакомой и чужой. Его разрывали странные воспоминания и чувства, он запутался в них и ничего не понимал. Даже того, почему собирался показать ей, что она заблуждалась, была неправа в своём нежелании пускать его в этот мир. Это казалось несправедливым и злило его, а ещё Андерс невероятно нуждался в Элоизе и боролся с этим странным чувством, отголоски которого он находил глубоко в своей душе. Они причиняли боль, вызывая нестерпимую тоску, заставляли идти к ней, быть с ней против его воли. Всё смешалось, запуталось до невозможного, превратившись в настоящее препятствие, в тупик. Он остановился, стало трудно дышать, и невозможность найти себя в этом вихре смешанных чувств начинала пугать.
— Андерс, ты меня слышишь? — голос донёсся откуда-то издалека. Любимый голос, родной, но в то же время незнакомый, непривычный. — Андерс, что случилось? Я позову на помощь.
— Нет! — выкрикнул он, отчётливо понимая, что кричать вовсе не собирался. Андерс не успел даже подумать об этом, но уже кричал, он замахнулся против своей воли. Рыжая девушка сжалась в комок, в её глазах мелькнул леденящий ужас. Почему она его боится? Он и не думал пугать её, не хотел причинить вред, он лишь пришёл попрощаться, хотя не собирался никуда уходить. Но уйти ему почему-то хотелось, как и хотелось попросить её держать всё в тайне, но он потерял контроль над собой. И теперь старался проснуться, выпутаться из кошмара, в который сам себя загнал.
Андерс собрался с мыслями, сосредоточился. Девушка перед ним — Эли, ну конечно, он её знает, она командор местного Ордена Стражей, эрлесса, она его возлюбленная. Но почему мысли о ней вызывают болезненное чувство в его душе, почему она не понимает его, почему думает только о себе, как она может? Он ощутил, как отчаянье поглощает его и, превращаясь в гнев, вырывается безумным болезненным криком.
— Ты пыталась помешать мне, — Андерс услышал собственный голос, с ужасом осознавая, что говорил не он. Более того, он даже не понимал, что именно говорил. Андерс удивлялся собственным словам, тело его не слушалось, мысли снова спутались. Однако теперь он чувствовал себя переполненным силой, его магия стала вырываться сама, с болью, гневом, страданием, и девушка упала. «Нет! Только не это!« — кричал его внутренний голос, забившийся в самый дальний уголок разума. «Возьми себя в руки, проснись, вернись из кошмара, помоги ей, пока не поздно... »
На краткий миг понимание вернулось, словно лишь для того, чтобы причинить ему новую боль, показать и дать понять, что он натворил.
— Эли! О, Создатель! — Андерс схватился за голову, ему казалось, будто всё прошло и он, наконец, взял себя в руки, вернул контроль. — Что же я наделал?! — Тело снова слушало его, подчинялось, и теперь Андерс ясно понимал, что он собирался сбежать из башни Бдения и пришёл сюда попрощаться, но поднял руку на свою возлюбленную. Как это произошло, он уже не помнил. Андерс склонился над ней, бездыханно лежащей на полу.
— Всё будет хорошо, помогите ей, — вдруг откуда-то послышался женский голос, не принадлежащий никому из обитателей башни.
Андерс не придал этому значения, он едва успел убедиться, что Элоиза жива, как беспамятство поглотило его снова, даже не оставив шансов на сопротивление.
Андерс почему-то оказался на полу, перед глазами замелькали чьи-то сапоги. Он вспомнил эльфийку, вернувшуюся вместе с ними, наверное, голос принадлежал ей. Ещё двоих Серых стражей, внезапно оказавшихся рядом, он не знал. Но зато ощущал на себе их магию и понимал, что теряет рассудок, чувствуя, как странная боль пронзает его насквозь. Вдруг голова закружилась и тело, скованное магией, наполнилось тяжестью. Комната потемнела и Андерс провалился в Тень.
Наконец, вырвавшись из плена кошмарного сна, Элоиза очнулась в своей постели. Голова ужасно гудела, словно с похмелья, но она не припоминала, чтобы напивалась. На лбу лежало холодное, мокрое и противное полотенце, Эла сразу стащила его, отбросив куда-то в сторону. Слепящий свет ударил в глаза, когда горничная раздвинула шторы. Кусланд недовольно замычала.
— Вы проснулись, госпожа? — поинтересовалась горничная.
— Нет, тебе померещилось, — буркнула Эла, натягивая одеяло на лицо. Кошмарный сон был настолько реальным, что оставил неприятное послевкусие, словно Огреново пойло.
Горничная куда-то быстро убежала, наверное, обиделась. Элоиза только успела сообразить, что в комнате она почему-то одна. Пока Кусланд пыталась восстановить в памяти события, вошла Фиона и, сев на край кровати, улыбнулась ей.
— Что случилось? — поинтересовалась она у эльфийки.
— Всё, — та приложила руку к её лбу. Эла ощутила магию, хоть и не самую приятную в мире, но явно целительную. Стало жарко, головная боль быстро проходила, смутные воспоминания лениво плыли в мыслях. Случилось то, чего она опасалась...
— Теперь ты в порядке. Всё будет хорошо, — заключила Фиона.
— Долго я была в отключке?
— Пару дней.
— Где Андерс? — в этот момент порядок событий моментально восстановился. Элоиза вскочила с кровати, она потеряла целых два дня своей жизни, проспала столько важного, и теперь её беспокоило только одно. — С ним всё хорошо? Вам удалось сделать то, что мы задумали?
Эла заволновалась, ведь то, что она недавно принимала за сон, случилось на самом деле, Андерс заключил сделку, став одержимым. Он явился к ней и был сам не свой, а добрый дух, которого она знала, буквально свихнулся.
Эльфийка устало кивнула в ответ на заданный вопрос, но взгляд её почему-то был грустным. Эла насторожилась, чутьё подсказывало, что сейчас последует плохая новость.
— Только возникла проблема, — добавила Фиона.
Проклятье! Элоиза начала торопливо одеваться. Создатель, ну почему обязательно должен быть подвох?
— Что с ним? Где он? Я немедленно хочу его видеть! — выпалила Кусланд, на ходу завязывая свою рубашку.
— Он в своей комнате, но застрял в Тени, — буквально ей вслед крикнула эльфийка.
Элоиза почти бежала по коридору в комнату Андерса, находившуюся в другой части крепости, ей нужно было срочно увидеть его, самой оценить ситуацию. Пролетая коршуном мимо здешних обитателей, она никого не замечала, ни с кем не здоровалась, Кусланд было не до них. Фиона едва успевала за ней. Коридор казался бесконечным, на ходу Эла пыталась сообразить, что можно сделать в такой ситуации. Её больше всего беспокоило, что сама Фиона, которую она считала опытной чародейкой, не смогла вытащить Андерса из Тени.
Ворвавшись в комнату, Эла сразу бросилась к нему, лежащему на кровати. Шторы были задёрнуты, в полумраке горели свечи, пахло лириумом, на полу и стенах вырисовывались очертания магической вязи, символы, совершенно незнакомые ей. Андерс спал безмятежно, как ребёнок, казалось, что разбудить его не составит труда. Но это было лишь обманчивое впечатление. Элоиза погладила его по лицу, осторожно, стараясь не касаться ран и ссадин, позвала, но он продолжал спать. Эла едва сдержала слёзы, командору не пристало плакать.
— Что мне сделать, как помочь тебе, любимый? — шепнула она.
— Я уже всё подготовила, скоро мы вернём его, если он не будет сопротивляться, — попыталась успокоить её догнавшая Фиона.
— Сопротивляться? Я сама хочу отправиться за ним в Тень!
— Но... хорошо, — сдалась эльфийка. — Так даже лучше. Я буду сопровождать тебя, и нам понадобится больше ребят, чтобы держали проход открытым.
Элоиза задумалась. В Амарантайн, бывает, приезжают чародеи, но за ними нужно кого-то послать или отправиться самой, разыскать и уговорить помочь.
— Сколько у нас времени?
— Немного, — с сожалением ответила эльфийка. — Если до захода солнца мы ничего не предпримем, парень может навсегда остаться там.
— Надо было разбудить меня раньше! Почему это произошло?
Эльфийка покачала головой.
— Любая магия связана с определённым риском, в общем, это сложно объяснить непосвящённому человеку.
Подойдя к окну, Эла взглянула на солнце. Оно находилось в зените, а значит, стоило поторопиться, иначе, вместе с любимым она потеряет смысл своей жизни. Идея о поездке в Амарантайн отпадала даже не будучи озвученной. Разум беспокойно искал иной выход из положения.
— В моё отсутствие Орден пополнился ещё на троих новобранцев, кажется, магов. Но я их совсем не знаю, даже не успела ни с кем из них пообщаться.
— Зови их. Чтобы войти в Тень, будет достаточно и тех, что есть. Выбор у нас все равно не велик. Но обратно вернутся либо все, либо никто. Тебе придётся найти там Андерса и убедить его вернуться. А для этого нам понадобится его помощь, иначе никак.
— И ты вот так просто согласна пойти на подобный риск?
— Я же говорила, что обязана вам жизнью. К тому же ты слишком его любишь, чтобы позволить там остаться. Уверена, ты найдёшь нужные слова, ведь он решил, будто бы убил тебя, а когда убедится в обратном, то захочет вернуться.
Элоиза вспомнила, как Андерс в гневе набросился на неё. Но то был не её Андерс, и он легко убил бы её при помощи магии, не окажись Фиона поблизости. По телу побежал озноб.
Всё задуманное прошло хуже некуда. Эла собиралась помочь эльфийке избавиться от духа, хотела контролировать процесс, или хотя бы быть в курсе событий, но неожиданно выпала из реальности на целых два дня. Проклятый дух едва не лишил её жизни, а теперь из-за него жизнь её любимого находилась под угрозой. Кусланд изо всех сил старалась держать себя в руках. Выйдя из комнаты, она велела прислуге разыскать магов-новичков и привести к ней, после чего сразу вернулась обратно.
Элоиза не представляла, как отправиться в Тень. Ведь она даже не маг, но чтобы вернуть Андерса, ей придётся довериться Фионе. Да она была готова поверить даже Архидемону, только бы вернуть любимого, только бы снова оказаться в его объятиях.
— А Справедливость? Дух не может мешать ему вернуться? — поинтересовалась она у Фионы.
— Он теперь на своём месте.
Элоиза выдохнула, одной проблемой стало меньше. Она вспомнила, что дух сотворил с Андерсом — вот откуда взялись раны по всему его телу. То кошмарное зрелище по-прежнему стояло перед глазами. Кусланд сотню раз пожалела, что позволила духу остаться в Ордене, он оказался хорошим бойцом, и Эла даже не думала, что однажды Справедливость захочет выбраться из трупа и сделать из дорогого ей человека одержимого убийцу.
В дверь постучали и, выйдя в коридор, Элоиза сразу наткнулась на Хоу. Его суровый взгляд требовал ответов. Трое магов, стоявших позади него, неуверенно переминались с ноги на ногу.
— Почему я не в курсе того беспредела, что здесь творится? — возмущённо выпалил Натаниэль. — Мне сказали, что ты больна, не велели тревожить, а тут....
— Можно сказать, я действительно была больна. Я всё объясню, но только потом. Клянусь тебе, Нат, — простонала Эла.
Кусланд не могла задерживаться и тратить время на объяснения, когда с каждым мгновением жизнь любимого ускользала, словно песок сквозь пальцы. Как она будет жить, если отпустит его, если вот так глупо позволит ему умереть?
Хоу недовольно хмыкнул, но согласно кивнул и, к её радости, ушёл. Эла обвела взглядом новеньких. Двое парней и эльфийка. Почему ей так везёт на эльфиек? Та несмело кивнула, приветствуя. Совсем дети. Эла проводила их в комнату Андерса, объяснив, что их ждёт первое важное задание для Ордена. Элоиза даже не спросила имена этих новеньких, ещё успеется, да и так ли оно было важно в тот момент, когда жизнь дорого человека висела на волоске?
В комнате Фиона обсудила с ребятами стратегию, они договаривались, как будут действовать. Новички быстро вникли в суть дела, к счастью, они действительно хотели помочь и не видели в этом особенных проблем. Кусланд же взяла с них слово, что всё случившееся не должно покинуть стен этой комнаты. Ей не хотелось слухов, и она надеялась по-своему объяснить всем Стражам, куда делся дух Справедливости, а уж потом следовало бы устроить поминки для Кристоффа. Останки его тела давно пора было придать вечности. Проклятый дух! Одному не дал спокойно умереть, а другому — жить.
Приготовления к ритуалу прошли быстро, учитывая, что всё необходимое здесь уже было готово. Через несколько минут все заняли свои места и приступили к делу. Эла не боялась оказаться под чарами магов, ей не терпелось попасть в Тень и забрать оттуда своего мужчину. Она не знала, как именно подействуют на неё эти чары, но вскоре поняла, что попросту заснула в кресле у камина и почти сразу проснулась в другом месте. Ощущение было необычным, не таким как в прошлый раз. Однажды ей доводилось бывать в Тени в полном сознании. Демон Праздности поймал весь её отряд в ловушку, когда они пытались спасти Круг магов от демонов. С тех пор Тень ничуть не изменилась — мрачная пустошь без воздуха, где он и не требовался, без света, хотя не было темно, пронизанная тишиной. Тень отчётливо напоминала сон, в котором полностью осознаёшь себя и намеренно контролируешь свои действия.
Элоиза огляделась в поисках Андерса. В Тень она попала, но что дальше, где его искать? Среди мерцающих холмов вдруг показалось странное здание, напоминавшее таверну в Амарантайне, туда она и направилась. Идти было тяжело, словно к каждой ноге привязали по мешку с песком. Элоиза переживала, что время на счету, а она слишком медлит. Заставляя себя поторопиться, Кусланд с огромным трудом добралась до здания и открыла дверь. Внутри оказалось светло, почти как по-настоящему, но пусто, и только за одним из столиков с кружкой эля в руках сидел её Андерс. Выглядел он неважно, и, похоже, напивался, если в Тени это, конечно, возможно.
— Андерс! — Элоиза бросилась к нему, забыв о тяжести, и прыгнула в его объятия. Она прижалась, ощущая, как его руки привычно скользнули по спине, но он вдруг оттолкнул её.
— Убирайся, демон! — буркнул Андерс.
Элоиза опешила, какой ещё демон? Не может быть, чтобы он её не узнал, только этого ещё не хватало! Придётся как-то донести до любимого, что это именно она, и никто иной. Но как это сделать? Кусланд села напротив, подбирая слова.
— Посмотри на меня, Андерс, я не демон. Это я, твоя Эли, твой командор и, надеюсь, всё ещё твоя любимая.
— Ага, все вы так говорите! — хмыкнул Андерс.
— Проклятье! Как ещё мне убедить тебя? Ты же маг, ты должен отличать людей от демонов! Ну спроси у меня что-нибудь, что могу знать только я.
— В Тени это почти невозможно, — Андерс задумался на миг, — но да ладно. Скажи мне то, что я просил тебя забыть.
— Твоё настоящее имя, — не раздумывая выпалила Кусланд.
Мужчина нахмурился и изучающе посмотрел на неё. Элоиза не знала, о чём он думал в этот момент, но очень надеялась, что он ей поверит. Наконец Андерс произнёс:
— Что ты здесь делаешь, если ты Эли? — его взгляд по-прежнему оставался безразличным. Это пугало её.
— Это правда я. Хочу забрать тебя домой, — просто ответила она.
— Мне нет прощенья, после того, что я сделал с тобой. Я не справился с духом, я предал тебя. Я не достоин того, чтобы жить.
— Что ты такое говоришь? — возмутилась она, подсаживаясь поближе. Элоизу потрясли эти слова. Настолько подавленным она себе его даже не представляла.
— Мне уже всё равно, — глядя в одну точку, произнёс Андерс, допивая эль. — Если ты в Тени, значит, я убил тебя, и моя жизнь теперь не имеет смысла.
— Нет же, милый, со мной всё хорошо, посмотри на меня, — Элоиза взяла в ладони его лицо и заглянула в глаза. — Ты не убил меня, я здесь благодаря Фионе, она помогла мне, а сейчас она помогает забрать тебя отсюда.
Андерс, казалось бы, ожил, в его взгляде промелькнуло удивление.
— Я был бы бесконечно этому рад, — выдохнул он.
Элоиза поцеловала его. Делать это в Тени оказалось странно, но она не могла удержаться.
— Ты ведь всё ещё любишь меня? — спросила она, чуть отстранившись. Андерс кивнул. — Ну тогда давай вернёмся домой, обещаю, у нас всё будет хорошо.
— После всего, что я натворил? Как ты можешь прощать такое? Я же монстр! Ты просто этого не знаешь, мне кажется, я кого-то убил.
Кусланд не помнила, чтобы ей сообщали об убийстве, но она помнила кровь на его одежде, не исключено, что кровь принадлежала ему.
— Это был не ты, а дух. Фиона сказала, что его больше нет. Ну же, хватит заниматься самобичеванием. Идём отсюда, иначе мы все застрянем в Тени навсегда. Ты должен помочь нам выбраться, — Элоиза потянула его за руку. Андерс больше не сопротивлялся, он безвольно последовал за ней. — Давай же, дома обо всём поговорим, если, конечно, возникнет необходимость обсуждать это ещё раз.
— У меня нет дома.
— Твой дом рядом со мной. Ты ведь веришь, что я — это я?
— Нет, — хмыкнул Андерс, отрицательно покачав головой.
— Но ты же идёшь со мной...
— Мне всё равно.
К своему сожалению, Эла не знала больше способов убедить его, но важнее было то, что он пошёл с ней. Таверна давно растворилась в пустоте, однако проход, через который Кусланд пришла сюда, остался. Он напоминал огромное зеркало, с отражающейся в нём поверхностью воды, у входа ждала сосредоточенная Фиона, вид у неё был впечатляющий — могущественный. Она заметила идущих к ней навстречу людей и кивнула.
— Андерс, тебе придётся помочь мне вывести вас отсюда, — произнесла эльфийка. — Мои силы уже на исходе.
— Как скажешь, — безразлично ответил он.
Кусланд ничего не понимала в магии, которую он творил вместе с Фионой, главное для неё было то, что он помогал им покинуть это место.
Элоиза проснулась в кресле у камина в комнате Андерса, там же, где и заснула. Вокруг всё также царил полумрак, в камине тихо потрескивали поленья. Помощники, видимо, уже разошлись, только Фиона сидела у по-прежнему спящего Андерса.
— Почему он не проснулся? — испуганно воскликнула Эла. Подбежав, она склонилась над мужчиной. — Мы же вышли из Тени, я держала его за руку!
— Всё хорошо, вы справились, — уставшим голосом успокоила её Фиона. — Просто ему сейчас лучше выспаться, он потерял много сил в борьбе за свою жизнь. Я специально дала ему снадобье, чтобы он отдыхал.
Кусланд облегчённо вздохнула. У них всё получилось, хотя пришлось пройти через кошмар. Она рассеянно огляделась. Помощников нужно будет обязательно отблагодарить, но не сейчас.
— Спасибо тебе за всё, Фиона. Если бы не ты, эта история могла закончиться печально.
— Твои ребята хорошо помогали. Я, пожалуй, оставлю вас, отдыхайте, а завтра поговорим, — эльфийка устало улыбнулась и, похлопав Элу по руке, покинула комнату.
Кусланд почему-то тоже ощущала смертельную усталость. За окном уже стемнело, и весенний дождь смывал остатки снега с крыш. Ей бы сейчас не помешало успокоительное, даже Огреново пойло подошло бы. Открыв шкафчик, она наткнулась лишь на полку разнообразных склянок. Подходящего среди них не нашлось, но взгляд привлёк странный чёрный пузырёк, возможно потому, что он был самый большой. На вино, тем не менее, он не походил, да и всё остальное оказалось сплошными зельями. За вином оставалось разве что спуститься на кухню, а значит встретиться с Хоу или с кем-то ещё и начинать всё объяснять. У неё на это уже не было сил. Не сегодня. Разочарованно задув огарок свечи, Элоиза рухнула на узкую кровать рядом с Андерсом, обняла его, поцеловала тёплые сухие губы. Сегодня она отвоевала его у смерти. Усталая Эла не заметила, как отключилась.
Проснувшись утром, Кусланд поёжилась от холода. Камин погас и под боком никто её не согревал. Она огляделась. Андерс стоял у окна неподвижно. Уставившись в запылённое стекло, он наблюдал, как капли дождя стекают по крышам внутренних построек крепости. Ран на нём больше не было, похоже, он вылечил себя сам. Вскочив с постели, Элоиза подошла к любимому, обняла его, поцеловала.
— Я едва не потеряла тебя, — слёзы сами покатились по щекам, она хотела их остановить, но не могла. Радость смешалась с пережитым кошмаром. Андерс снова был собой, живой, горячий, любимый, её Андерс. Он ласково погладил Элоизу по голове.
— Это я во всем виноват, я идиот. Прости меня, милая, если можешь, прости, прости, прости... — шептал Андерс, уткнувшись ей в волосы.
— Я давно простила тебя, хватит на себя наговаривать, — отвечала Эла.
— Ну-ну, теперь всё хорошо, ты спасла меня. Жизни не хватит, чтобы высказать, как я тебе благодарен.
Элоиза не могла отпустить его из объятий, она боялась, что если отпустит, то он исчезнет, вернётся в Тень и пропадёт там навсегда. Она стояла, прижавшись к любимому, ей хотелось, чтобы этот миг никогда не кончался. Андерс обнимал её, утешал, и ей это нравилось.
— Люблю тебя, девочка моя, люблю... — повторял он и это всё, что она хотела слышать.
— Почему ты думал, что я демон, почему не верил мне?
— Демоны хитры, им всё известно, чувства, мысли, желания, они играют на этом.
— Но ты все-таки пошёл со мной...
— Я рисковал.
Кусланд с ужасом представила себе, что было бы, сыграй с ним такую шутку настоящий демон. Она не успела бы прийти за ним, потеряла бы его. По её телу пробежал озноб.
Эла выпуталась из объятий, чтобы разжечь камин. Уходить ей совершенно не хотелось, дела могли и подождать. За последнее время она привыкла пренебрегать делами. Ей и здесь было хорошо, может потому, что рядом был Андерс, а может ей просто нравилась его комната, небольшая, скромная, уютная и тихая, не то, что командорские покои, с постоянно снующей любопытной прислугой. Когда разгорелся камин, комната стала ещё и тёплой. Только кровать оказалась маловата для двоих. Запах лириума почти выветрился, теперь здесь приятно пахло сосновыми поленьями. Элоиза опустилась в кресло у камина. Собираясь с мыслями, она наблюдала за Андерсом, как он с интересом рассматривал руны на стенах, оставленные Фионой, явно понимая значения.
— Так вот, значит, до чего всё дошло, — хмыкнул он.
— Мне казалось, что твоя сделка с духом грозила бедой, что это заблуждение. Поэтому я попросила Фиону поехать с нами, — честно призналась Эла.
— Моя жизнь — сплошные потёмки и заблуждения. Ты единственная, ради кого я должен жить и бороться. Но своими глупыми идеями я чуть не погубил тебя.
— Твои идеи были вовсе не глупые, что дурного в желании помочь людям? Но для этого необязательно заключать сделки с потусторонними силами. Тебе было бы достаточно моей поддержки, у меня много друзей.
— Ты же командор, у тебя и без моих проблем забот по горло.
— Твои проблемы в любом случае всегда касаются меня. И если хочешь, я обещаю, что поддержу во всём относительно спасения магов, но, конечно, в разумных пределах. Никакого самоубийства и сделок с духами.
Андерс едва заметно улыбнулся. Казалось, после потрясения он уже не будет прежним — улыбчивым и мягким. Эла даже опасалась, что он навсегда теперь останется хмурым и грустным. Просто сейчас нужно дать ему время и он придёт в норму.
— Спасибо, что остановила меня. Дух во мне хотел сбежать отсюда, наверняка я натворил бы кучу глупостей и, скорее всего, так и остался бы одержимым. Одному Создателю известно, сколько бед я мог причинить. Ты не представляешь, какой кошмар я испытал, превращаясь в нечто. Я думал, что схожу с ума, я смутно помню, как Фиона нас разделила, ей пришлось побороться. Наверное, мне стоит её поблагодарить.
Элоиза хотела сказать Андерсу, что будет любить его всегда, что бы ни случилось. Но вспомнила, как когда-то говорила это Алистеру и промолчала. В этот момент она ненавидела себя за то, что способна на такое, за то, что столько боли однажды причинила хорошему человеку, близкому другу, с которым через многое прошла. Она не сомневалась, что с Андерсом у неё такого не случится, и всё же опасалась за себя.
В дверь постучали. На пороге стояла Фиона.
— Я пришла узнать, как у вас дела, — улыбнулась эльфийка.
Под ногами у неё прошмыгнул рыжий кот. Женщина вздрогнула от неожиданности, потом рассмеялась. Она прошла в комнату и присела на стул рядом с Элоизой.
— Лучше, чем могло быть, — ответил на ее вопрос Андерс. — Благодаря тебе, — он уселся на кровать, облокотившись на подушки.
— В первую очередь тебе стоит благодарить не меня, — эльфийка бросила строгий взгляд на мага. — Тебе повезло с девушкой. Будь она чуть менее решительной, все могло закончиться куда печальнее.
— Я это знаю, — Андерс виновато опустил глаза. — Но все же без твоей помощи Справедливость и... меня вряд ли кто-то смог бы остановить. И я это ценю. Уверен, я не самый любезный человек среди твоих знакомых, но я умею быть благодарным. Ты оказала мне большую услугу, я у тебя в долгу.
Слова Андерса не переставали удивлять Элу, она хорошо его знала, и он явно был не из тех, кто вслух признавал свои ошибки.
— Мне не нужно от тебя никакой платы. Просто не совершай подобных глупостей впредь. В конце концов, это тебе и твоим друзьям я обязана жизнью и свободой. Так что теперь мы все в расчете, — Фиона повернулась к Элоизе. — Дело сделано и мне больше незачем тут оставаться. Завтра я возвращаюсь в Андерфелс. Мы возобновим поиски Архитектора, после того, что с нами случилось, и что мы узнали в его логове, Первый страж наверняка захочет лично заняться этим делом. Но ты не переживай, я сохраню тайну твоего исцеления, не хватало еще, чтобы и над тобой на протяжении нескольких лет ставила опыты кучка старых магов. Все равно от них проку никакого.
— Спасибо, — поблагодарила эльфийку Эла. — И дай знать, если ваши поиски увенчаются успехом. Мне будет приятно думать, что Архитектор ответил за все свои деяния.
— Попрошу тебя об ответной услуге. Не исключено, что он может вернуться в Ферелден и повторить попытку воплотить свой зловещий план в жизнь. Будь начеку, ты по-прежнему особенная, а значит, все так же ценна для него.
— Элу он получит только через мой труп, — вмешался в разговор Андерс.
— Не сомневаюсь, — эльфийка усмехнулась, но тут же снова стала серьезной. — И все-таки будьте осторожны.
Фиона встала и направилась к выходу.
— И вот еще... — она остановилась у самой двери, обернулась, но опустила глаза. — Передай Алистеру, я рада, что он узнал правду. У меня было много времени, чтобы подумать об этом. Я не планировала встречи с ним, но он замечательный человек, и хоть уже поздно что-то менять и изображать заботливую мать, мне приятно знать, что он мой сын. Берегите себя, — женщина вышла из комнаты, и некоторое время там царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и чуть слышным дыханием Элоизы и Андерса, они молчали, задумчиво глядя друг на друга.
— Раз тебе больше ничто не угрожает, а Фиона возвращается домой, мне следует заняться другим важным делом, — нарушила тишину Элоиза. — Я должна навестить Авернуса, и откладывать это мне бы не хотелось. С Натом я договорюсь, он присмотрит за крепостью. Как всегда.
— И ты даже не попросишь его пойти с тобой? — поинтересовался Андерс.
— Нет. Это... личное дело, и мне не хочется посвящать его в подробности.
— Ну ты же не думаешь, что я отпущу тебя туда одну.
— Нет, не думаю. Тебя это тоже касается, так что ты пойдешь со мной.
— Меня? А причем тут я?
— А при том, что я не буду сидеть сложа руки, и смотреть, как время неумолимо приближает тебя к смерти. Я буду искать способ избавить тебя от этого проклятия, и Авернус, возможно, сможет помочь.
— Эли, — Андерс с нежностью посмотрел на свою возлюбленную. — У нас есть двадцать лет, а если повезет, то больше. Может не стоит тратить их на бесполезные поиски, а наслаждаться тем, что есть сейчас? Ты ведь знаешь, что шанса найти лекарство от скверны практически нет. Его веками ищут самые безумные маги, но до сих пор им не удалось продвинуться ни на йоту.
— Ты прав, шанс ничтожен. Но он есть. Фиона избавилась от проклятия, и как-то Архитектор сделал это со мной. Если это может он, наверняка есть способ научиться и другим. И если этот способ существует, я его найду.
— Эли... — Андерс попытался возразить, но Кусланд его перебила.
— Не спорь со мной, Андерс, прошу. Я не смогу жить с мыслью, что однажды ночью ты тихо выберешься из нашей постели, наложив на меня заклинание сна для верности, и уйдешь навсегда, искать смерти на глубинных тропах. Я не хочу жить без тебя. Не хочу и не буду. Я до последнего буду искать средство очистить твою кровь. А если мне это не удастся, значит, я отправлюсь с тобой, когда придет время.
— Этого не будет, — в голосе Андерса прозвучали нотки отчаянья и злости. Он понимал, что его слова не изменят решения Элы, и даже если он уйдет тихо, как она и сказала, это не помешает ей отправиться за ним следом, как только она придет в себя и поймет, что произошло. Да и по правде говоря, ему самому не хотелось умирать рано. Прежде, когда он только вступил в Орден, он не думал о том, что его жизнь закончится быстрее, чем могла бы. У него не было семьи, не было друзей, и двадцать-тридцать лет, отпущенных Серому стражу, коим он стал, казались мужчине вполне достаточным сроком, чтобы прожить жизнь, полную приключений, а самое главное — свободы от церкви и Круга. Он и не подозревал, что его жизнь внезапно обретет куда больший смысл, чем просто свобода, и даже трех десятков лет, казавшихся некогда целой вечностью, окажется слишком мало, а страх потерять то единственное, что подарило смысл, заставит по-новому взглянуть на вещи, и переоценить отведенный срок.
Андерс не хотел уходить на глубинные тропы, пусть до этого еще далеко. Он смотрел на Элоизу и мечтал быть с ней рядом целую вечность, видеть её прекрасную улыбку, ощущать под пальцами мягкие волосы и нежную кожу, чувствовать её теплое дыхание и слышать стук сердца, которое стучало для него. Он хотел любить её бесконечно, и мысль о том, что когда-нибудь ему придется оставить свое единственное сокровище, пугала, он представлял её страдания, ставя на её место себя, и желание Элы во что бы то ни стало найти лекарство от скверны уже не казалось ему таким безумным.
— Иди ко мне, — маг протянул руку, призывая Элу переместиться с кресла к нему на кровать. Элоиза не стала возражать, она улеглась рядом с ним, крепко обняв его и прижавшись щекой к горячей груди. — Обещаю, что помогу тебе в твоих поисках, — Андерс провел ладонью по спутанным волосам возлюбленной и поцеловал ее в макушку. — Думаешь, этот чокнутый старик сможет помочь?
— Я не знаю, Андерс, — она пожала плечами и прижалась к любимому еще сильнее, слушая биение его сердца. — Он триста лет ищет ответы. Возможно, амулет, который я отдала ему, помог продвинуться в его изысканиях. В любом случае, стоит использовать любую зацепку.
Мужчина согласно кивнул. Авернус был странным, даже ненормальным, но он мог помочь, и Андерсу оставалось лишь надеяться, что маг в действительности сумеет найти то, что ищет, пока для него, Андерса, еще не будет слишком поздно.
Рано утром Элоиза проводила Фиону и, решив не откладывать поход в древнюю крепость Стражей, они с Андерсом так же засобирались в путь. Всё было готово, оставалось только одно — заглянуть к Хоу. Следовало предупредить его о том, что ему снова придется побыть пару дней за старшего, но кроме того, Элоиза чувствовала необходимость объясниться с Натом.
Командор нашла Натаниэля в тронном зале, несмотря на столь ранний час, он был бодр и собран, и уже отдавал распоряжения служащим крепости. Эла невольно улыбнулась посетившей её мысли. Даже в её присутствии Хоу заботился о крепости, хлопотал о делах Ордена, она видела, что на этого человека она действительно может положиться в любую минуту и убеждалась в очередной раз, что лучшего командора ферелденским Стражам не сыскать.
Но при мысли о предстоящем разговоре, улыбка тут же улетучилась. Элоиза не могла рассказать Нату всей правды о сделке Андерса со Справедливостью, о том, зачем на самом деле она привезла сюда Фиону. Хоу, несомненно, был хорошим другом, врать и недоговаривать ему не хотелось, но интуиция подсказывала, что ему лучше не знать некоторых деталей.
— Доброе утро, командор! — Хоу заканчивал разговор с братьями-гномами, когда заметил приближение Элоизы. — На днях неподалеку обнаружили еще одну гранитную шахту, ребята говорят, что теперь они так укрепят стены крепости, что сам Архидемон расшибется, если вдруг надумает изничтожить Серых стражей прямо на их территории.
— Так и будет, — хором отозвались гномы и удалились выполнять свою работу.
— Очень хорошо, — ответила Элоиза. — Вижу, ты трудишься не жалея сил на благо Ордена, — обратилась она к Хоу.
— Это моя работа и мне она нравится, — Нат пожал плечами. — Не ожидал увидеть тебя тут в такую рань. Не спится?
— Вообще-то, я пришла снова просить тебя подменить меня.
— Опять уходишь по секретным делам? — Натаниэль произнес это с легкой обидой в голосе.
— Нет никаких секретов, я иду на пик Солдата, тот старик, Авернус, забрал проклятый Архитектором амулет, который я носила, он обещал разобраться в том, что это было. Мне важно знать это.
— Я могу пойти с тобой, так будет безопаснее.
— Спасибо. Нат, я ценю твою заботу, правда, но мне будет спокойнее знать, что в крепости все в порядке, я не могу доверить Орден никому, кроме тебя. И не переживай за мою безопасность, Андерс с этим справится, он не раз это доказывал. Да я и сама кое-что умею, — Эла улыбнулась.
— Как скажешь, командор. — Натаниэль и не рассчитывал на другой ответ, и хоть он ожидал именно этого, он все равно был недоволен, но и изменить ничего не мог. — Но я все еще надеюсь на объяснения. Что с тобой случилось и что вообще тут произошло?
— Я объясню, — ответила Элоиза. Она еле заметно поморщилась, понимая, что сейчас ей придется врать другу, но так было лучше для всех. — Всё дело в Справедливости. Мертвым не место среди живых, и за время моего путешествия я отчетливо это поняла. Дух очень помог нам в сражении с порождениями тьмы и с Матерью, но дух из Тени не мог оставаться здесь вечно, я видела, как были недовольны многие члены Ордена. Ты же знаешь, на то, чтобы отправить Справедливость туда, где ему и место, была сотня причин, но после очередного разговора с духом я поняла, что он со мной едва ли согласится, задержавшись в мертвом теле так надолго, он стал меняться, и меня эти изменения испугали. Пришлось подготовиться как следует, найти тех, кто смог бы отправить Справедливость обратно в Тень, даже если бы он стал сопротивляться. Так оно и вышло.
— Так вот почему эта эльфийка не подпускала меня к тебе два дня, ты стала жертвой этого сопротивления?
— Не всегда все идет по плану. Он добрался до меня немного раньше, чем Фиона смогла совершить задуманное.
— А как же наш отступник? Почему он тебя не вылечил?
— Ну... Андерсу тоже досталось.
— И что же, значит, Справедливость больше не служит Серым стражам?
— Теперь нет. Дух там, где ему и положено быть. Можешь рассказать это всем членам Ордена, уверена, многие вздохнут с облегчением и будут спать спокойней.
Элоиза незаметно выдохнула, она почувствовала облегчение, рассказав Нату эту историю, пусть она и была неправдой, а точнее — не совсем правдой. Главное, что она утолила любопытство Хоу. На этом разговор можно было заканчивать, и Элоиза, еще раз поблагодарив Натаниэля за помощь в ведении дел Ордена, распрощалась с другом, и вскоре они с Андерсом покинули башню Бдения, отправившись в путь.
Эла о многом хотела поговорить с Авернусом, но и Андерсу было, что показать древнему колдуну. Он вдруг вспомнил о своей находке, которую прихватил в логове Архитектора в землях Неварры. Он и сам не понял, почему этот странный флакон с неизвестной субстанцией внутри так его заинтересовал. От сосуда за версту смердело скверной и темной магией, и он сразу подумал, что Авернуса эта штуковина может заинтересовать, и возможно, старик даже утолит любопытство Андерса и расскажет, что это такое и зачем оно понадобилось Архитектору.
Стражи неспешно ехали верхом по тропе Пилигрима, давая лошадям передышку после очередного быстрого забега. Вскоре им нужно было сворачивать в долину, ведущую к горной тропе — единственной дороге, по которой можно было попасть в древнюю крепость Стражей. В прошлый раз проход по этой долине чуть не стоил им жизни. Сейчас шансов нарваться на голодных волков было куда меньше, лютая зима отступила, освободив место весне, теплу и солнцу, и, хоть местами еще лежал снег, и едва ли воздух можно было назвать теплым, все же природа ожила, на возвышенностях уже появлялась первая зелень, и мелкое зверье наверняка покинуло свои норы, позволив крупным хищникам избавиться от необходимости искать себе пищу столь близко к людским поселениям.
— Знаешь, Эли, я давно хотел тебе кое-что показать, но все время находились более важные дела, — Андерс принялся рыться в своей сумке, ища ту самую загадочную склянку, унесенную с глубинных троп.
— Ты меня заинтриговал, — Эла игриво улыбнулась.
— Стоило рассказать тебе про эту штуку раньше, но... — он наконец нашел то, что искал, и выудил сосуд из сумки. — Вот. — Маг протянул его Элоизе.
— Что это? — Кусланд взяла в руки филактерию и внимательно присмотрелась к ней.
— Я и сам не знаю. Мы с Веланной нашли это в лаборатории Архитектора. Могу лишь сказать, что это определенно магия, и она насквозь пропитана скверной. Я сразу подумал о том, что Авернус наверняка захочет взглянуть на эту вещицу. Потому и забрал её оттуда.
— Магия? Скверна? — Мысли в голове Элы понеслись наперегонки. Именно магия Архитектора освободила Элу от проклятия Серых стражей, и сейчас она держала в руках частичку его магии. А Авернус вот уже три века изучал магию и скверну, пытаясь найти способ при помощи первого избавиться от второго. Наверняка Андерс об этом не подумал, но, возможно, он утащил из лаборатории эмиссара именно то, что позволит чокнутому старику приблизиться к разгадке. Шансы на это крайне малы, но они есть и Элоизе мысль об этом прибавила оптимизма.
— Береги это, Андерс, — Эла осторожно вернула флакон мужчине. — Возможно, в нем сокрыто что-то очень важное. Или опасное...
Оставшийся путь до крепости Стражи преодолели достаточно быстро и без всяких происшествий. К счастью, стаи волков им не встретилось, да и лед на мелких озерах уже стаял, несмотря на то, что в горах было значительно холоднее, а острые вершины были укрыты плотными снежными одеялами.
В крепости, как и всегда, царила тишина. Закрыв за собой тяжелые двери, Элоиза прислушалась.
— Леви! — она окликнула хозяина и снова замолчала, дожидаясь ответа. Было по-прежнему тихо и Эла позвала еще несколько раз, решив подождать еще пару минут и отправиться на поиски Драйденов сама, но ее раздумья прервали шаги, доносившиеся со второго этажа. На лестнице показался Леви, увидев Элу, он всплеснул руками, и на его лице появилась добродушная улыбка.
— Леди Кусланд! — воскликнул мужчина, спускаясь по ступенькам на встречу гостям. — Не верю своим глазам! Что-то вы к нам зачастили.
— У меня снова появилось дело к Авернусу. Надеюсь, он все еще в своей башне, жив и здоров, — ответила она.
— Не знаю, командор, — Леви пожал плечами. — По правде говоря, я в той части крепости не бываю. Этот старик меня пугает, и я предпочитаю не сталкиваться с ним. Вот мой брат наверняка бы вам ответил, он туда частенько захаживает, но сейчас он отправился в Амарантайн, к торговцам, так что придется вам самим проверять, не помер ли этот сумасшедший.
Кусланд улыбнулась простодушности Драйдена.
— Спасибо, Леви. Мы проверим, — она зашагала по коридору, ведущему в то крыло крепости, где располагалась башня Авернуса, но хозяин окликнул ее, заставив остановиться.
— Вы же останетесь у нас, командор? — в вопросе Драйдена послышалась надежда, наверняка мужчина скучал в одиночестве в этом большом замке, и редкие гости были словно глоток свежего воздуха в душный, летний день. — Вечереет, возвращаться в башню Бдения небезопасно.
— Мы останемся, — ответила Элоиза, обрадовав тем самым гостеприимного хозяина.
— Чудесная новость, леди Кусланд! — воскликнул Леви. — Вы как раз успели на ужин. Я приготовлю для вас комнаты.
— Комнату, — поправил мужчину Андерс. — Нам будет достаточно одной комнаты.
Леви вопросительно глянул на Элоизу, ища в её взгляде подтверждения словам Андерса, и она кивнула.
— Как скажете, — Драйден пожал плечами и отправился по лестнице наверх.
— Ты его озадачил, — со смешком сказала Эла, проходя по длинному коридору.
— Ну, мы же договорились не скрывать наши отношения. Вот я и не скрываю.
— Ты еще на лбу у себя напиши, что спишь со мной в одной постели, — Кусланд продолжала хихикать.
— Ну нет, это будет уже слишком, — Андерс пытался сохранить серьезное, невозмутимое выражение лица, но от заразительного смеха Элоизы, прокатившегося эхом по каменным стенам, маг тоже весело рассмеялся.
Андерс распахнул перед Элоизой дверь в лабораторию Авернуса, сам вошел следом за возлюбленной, поморщившись. Ему здесь категорически не нравилось. Хотя с прошлого визита лаборатория несколько изменилась. Стало меньше пыли и больше приборов на столах, книги стопками лежали тут и там. Но фигура старика, сгорбившегося над очередным фолиантом на фоне догорающего в окне заката, выглядела даже зловеще.
— Авернус! — окликнула Элоиза.
Старик обернулся. Выглядеть он стал еще хуже. В прошлый раз он напомнил Андерсу мумию, сейчас эта мумия уже явно нуждалась в погребении. Желтая пергаментная кожа превратилась в серую, глаза ввалились, на ладонях, которые он протянул, приветствуя гостей, виднелись темные пятна. Похоже, даже у этого свихнувшегося ученого не хватает силенок победить скверну в своей крови. Что же говорить о том, чтобы он помог Элоизе? Андерс мрачно усмехнулся. Если бы он видел это раньше, во время первой встречи с Авернусом, то не питал бы таких надежд на его исследования. Как бы ни был он зол на Архитектора, стоило признать, что тот сильно помог. Элоиза жива и Призыв ей не грозит.
— Командор! — голос старого мага напоминал дребезжание ржавого ведра. — Рад снова видеть вас. Вижу, вы здоровы. О том, как вы избавились от недуга, мне остается только догадываться. Вряд ли этот юноша воспользовался моим советом.
Андерс скривился. Ему была противна сама мысль о магии крови. Хотя, если не было бы другого выхода, ради Элоизы...
— Случай помог, — не стала распространяться Кусланд. — Как твои эксперименты? Помог ли чем-то кристалл?
— О, да! — с горячностью воскликнул старик, начиная усиленно жестикулировать.
Андерс даже испугался, что эта древность от случайного резкого жеста развалится на куски или рассыплется прахом, но нет, старик шустро взбежал на возвышение у окна, где располагался стол, заставленный колбами, реактивами, какими-то странными приборами, явно изобретенными самим чокнутым магом. Элоиза поднялась за стариком, увлеченно объяснявшим ей тонкости экспериментов. Андерс со скучающим видом рисовал пальцем рожицы на пыльном столе, заваленном книгами. Элоиза, окончательно потонув в обилии терминов, которыми сыпал Авернус, обернулась к Андерсу, ища поддержки.
— Ты что-нибудь понял? — почти жалобно спросила она.
— Ничего у него не вышло, — отозвался Андерс, чем вызвал негодование старика.
— Что значит «ничего не вышло»?! Я очень сильно продвинулся в давно занимавшем меня вопросе! Я уже почти закончил эксперименты! Если бы у меня был материал! — Андерс почувствовал невольную дрожь, предположив, что старик имел в виду под словом «материал», — Если бы командор позволила...
— Нет! — видимо, Элоиза тоже поняла, что Авернус в очередной раз пытается получить разрешение ставить опыты на живых людях.
— Но мои исследования смогут сослужить хорошую службу! Стражи станут непобедимы!
— Авернус! — девушке пришлось прикрикнуть. — Я просила тебя выяснить, не сможет ли этот кристалл помочь в избавлении от скверны, а не в том, сможет ли он её усилить! Вижу, за неимением других кандидатур, ты проводил опыты на себе?
— Да, и хочу сказать, это действует великолепно, — старый маг собирался изложить подробности, но Элоиза поморщилась, глядя на его руки, покрытые пятнами скверны, и жестом остановила его. — Для избавления от влияния скверны кристалл бесполезен, — сухо добавил старик, видимо, обидевшись, что его усилия не оценили.
— Не расстраивайся, Эли, — усмехнулся Андерс. — Зато прогулялись. С недавних пор я люблю прогулки в горах. Целительный свежий воздух...
Элоиза разочарованно обвела взглядом огромную лабораторию Авернуса. Сотни, даже тысячи книг, множество ингредиентов для зелий, различные филактерии, разноцветные коробки, стеклянные сосуды с трубками, многовековая мудрость и опыт, накопленный этим стариком, оказались бесполезны в простом вопросе — спасти жизнь Андерсу.
— Вижу, командор сочла бесполезным мое существование, — уязвленно произнес старик.
— Ты не способен выполнить простую просьбу! — вспылила Кусланд. — Я просила найти способ избавления от скверны, а не её усиления!
— Если я занялся другим вопросом, это не значит, что я не сделал всего возможного касательно заданного, — Авернус обиженно поджал губы. — Хотя не понимаю, зачем вам, командор, это теперь. Вы здоровы, вы обычны.
Старый маг не смог не поддеть Элоизу тем, что она уже не Страж. Видимо, то, что его достижения не оценили и сочли бесполезными, его сильно задело.
— Хотя я догадываюсь, что дело в этом неразумном юноше.
Андерс хотел было резко высказать все, что думает о сумасшедших стариках, но Эла сжала его ладонь и опередила его.
— Мои мотивы тебя интересовать не должны! Ты все еще член Ордена и сам просил предоставить тебе возможность служить на его благо!
— Почему же? — язвительно отозвался старик, утыкаясь в книгу, в которой копался, когда в его лабораторию нагрянули гости. — В этом конкретном случае я могу поделиться опытом. Он маг. Ему подвластны силы, которые не отозвались бы вам, командор. Несложный обряд, и этот юноша проживет не двадцать, не тридцать и не сорок лет, а намного дольше.
— Превратившись в гниющий пень? — не смог промолчать Андерс. — Спасибо, оставь свой опыт себе.
— С удовольствием, — желчно отозвался старик. — Я знал, что такой неразумный и недальновидный юноша, как ты, не сможет оценить моего предложения. Однако есть и другой способ. Но, боюсь, он останется недоступным, потому что для него нужны ингредиенты, которых у меня нет.
— Задница Андрасте, Авернус! Орден оплатит все, что тебе потребуется! — Элоиза стукнула кулаком по столу. — Продолжай эксперименты.
— Да... и вот еще, — Андерс вспомнил про филактерию из лаборатории Архитектора. — Может, вот это пригодится?
Авернус впился взглядом в склянку, замер как кобра перед броском, но не произнес ни слова. Было заметно, что в нем борются недавняя обида и азарт исследователя. Андерс заметил в тусклых глазах старика разгорающийся огонь. Любопытство, желание обладать этим предметом, исследовать его победило. Авернус медленно, не сводя зачарованного взгляда с сосуда в руках молодого мага, стал спускаться к гостям.
— Не знаю, не знаю, — стараясь говорить как можно равнодушнее, сказал старик, комкая в руках какую-то засаленную тряпку. — Сразу не скажешь, что из этого может выйти. Я чувствую магию порождений тьмы, мне нужно посмотреть поближе. Надеюсь, командор не шутила, когда говорила, что Орден предоставит мне все необходимое?
— В разумных пределах, — уточнила Элоиза, опасаясь, что старый маг снова начнет выпрашивать у нее разрешения экспериментировать с людьми. — Но мне нужен результат. Именно тот, о котором я прошу, и никакой другой!
Авернус кивнул, заворожено глядя на флакон из темного стекла, и медленно протянул руку. Андерс не удержался и отдернул ладонь с зажатой в ней филактерией. Старик чуть было не подпрыгнул за ней, как котенок за бумажным бантиком. Андерс едва сдержал смешок, наткнувшись на серьезный взгляд Элы. Молодой маг отдал загадочный сосуд старику. Тот взял его дрожащими пальцами, отбросив тряпку, которую комкал от волнения.
— Я составлю список нужных мне вещей к утру, — пробормотал Авернус, возвращаясь к столу с реактивами.
Он уже полностью погрузился в размышления и не замечал никого и ничего, кроме вожделенной филактерии. Андерс с некоторым удивлением посмотрел на старика и пожал плечами. Знал он таких увлеченных наукой типов. Они обычно плохо заканчивали. Еще мальчишкой он слышал о старшем ученике, настолько увлеченном поиском какого-то чудесного эликсира, его ставили в пример, ему пророчили славное будущее... в итоге он был уличен в магии крови, убил двух храмовников при попытке побега и был убит сам. Элоиза взяла любимого за руку и поспешила уйти из лаборатории. Ей, по всей видимости, там тоже не нравилось, но внешне она этого не показывала. Андерс не возражал, ему-то было не по себе, как только они переступили порог обиталища Авернуса, и он этого не скрывал.
Захлопнув дверь спальни, Эла поежилась, не торопясь проходить.
— Знаешь, Андерс, когда мы были тут в последний раз, я пожелала больше никогда не оставаться здесь ночью. Это мрачное место и оно меня пугает.
— Ты это серьезно? — Андерс усмехнулся. — Вот уж не думал, что воительницу, справившуюся с Мором и Архидемоном, так пугает разваливающаяся крепость. А еще совсем недавно я думал, что ты вообще ничего не боишься.
— Если я не подаю вида, это не значит, что мне не страшно, Андерс, — Элоиза все-таки прошла в комнату и уселась на кровать. — Если бы ты был со мной, когда я пришла сюда с Леви впервые, ты бы так не веселился. Никому не пожелаю пережить то, что довелось пережить здесь нам. Архидемон и порождения тьмы — это существа из плоти и крови, на многих они наводят ужас, но мы знаем, как с ними бороться. А тут были толпы призраков, несколько веков запертых не в своем мире, не понимающих, живы они или мертвы, и не способных прорваться сквозь Завесу, чтобы обрести покой. Я много раз сталкивалась с призраками и они всегда меня пугали. Мертвым не место среди живых.
— Я знаю, Эли, эта разваливающаяся махина не самое лучшее место для спокойного сна, но уже поздно, и возвращаться в башню Бдения слишком опасно, — Андерс подошел к возлюбленной и обнял ее. — Тебе нечего бояться, я рядом.
— Как в прошлый раз, да? — Элоиза улыбнулась. — Я смогла уснуть, лишь оказавшись рядом с тобой.
— Ну, признаться, ты меня сильно удивила тогда. Не то, чтобы мне не понравилось обнаружить тебя утром в своей постели, но после того поцелуя в пещере... мне показалось, ты ко мне и близко не подойдешь.
— А я всегда считала, что ты прекрасно разбираешься в женщинах, — Эла хохотнула и, обвив шею Андерса руками, притянула его к себе и поцеловала, стараясь отвлечься от мрачных мыслей о месте, в котором им предстояло провести ночь.
Неохотно оторвавшись от возлюбленной, Андерс глянул на нее, в его глазах блеснул заговорческий огонек, а хитрая улыбка подсказывала, что в голову магу пришла какая-то безумная идея.
— Что? — с любопытством поинтересовалась Кусланд, чуть отстранившись.
— Я знаю, как мы можем скоротать эту ночь, раз тебе тут так не нравится.
— И как же?
— Хочу напиться. Как на том корабле до Камберленда, после сражения с пиратами.
— Ты с ума сошел?
— А что? Нам обоим тут не нравится, а спать я совершенно не хочу. Как думаешь, в этой крепости есть сад? Я бы с удовольствием прогулялся.
— Это безумие, Андерс.
— Угу, — он уже взял Элу за руку и потянул за собой к выходу из комнаты.
Стражи осторожно шагали по коридорам древней крепости, стараясь шуметь как можно меньше. Андерс вел Элоизу в кухню, где надеялся разжиться парой бутылок вина, а если повезет, то и чего-нибудь покрепче.
— Неужели ты думаешь, что найдешь там вино? — шепотом спросила Элоиза.
— Почти уверен. То, что наливали за ужином, было вполне приличным. Наверняка тут огромные запасы, — Андерс остановился у деревянной двери и толкнул её. — Не представляю, чем еще Драйдены могут заниматься в столь унылом месте, кроме как пьянствовать.
В кухне царила тишина, горела пара тусклых ламп, висевших на стене, а в дальнем углу помещения поскрипывала от сквозняка еще одна дверь, уже поменьше. Наверняка она вела в погреб. Сняв со стены одну из ламп, маг решительно направился к тому проходу. Узкая лестница привела Стражей к очередной двери, открыв которую, они оказались в просторном подвале, по всей его площади уставленном высокими стеллажами. Часть полок занимали всякие съестные запасы, но в большинстве своем шкафы были заполнены темными бутылками различных форм.
— Ну вот, что я тебе говорил, — Андерс подошел к одному из стеллажей и пригляделся к бутылкам. — Так как? Вино? Или что-то более крепкое? — он обернулся к Элоизе, хитро улыбаясь.
— Ты, кажется, жаждал напиться. Вино для этих целей не подходит, многовато понадобится.
— Я знал, что ты меня поддержишь, — Андерс удовлетворенно кивнул и, схватив с полки две бутылки рома, поспешил обратно к лестнице.
Снова оказавшись на кухне, маг стал оглядываться.
— Что ты ищешь? — спросила Элоиза.
— Тут точно должна быть дверь во двор.
— Андерс… Я думала, что ты пошутил насчет сада.
— Брось, Эли. Прогулка перед сном еще никому не вредила, — он наконец увидел то, что искал и, подойдя к двери, дернул за ручку.
— Заперто, — констатировал Андерс, но тут же протянул Элоизе горящую лампу, освободив одну руку, и легкие белые искорки заиграли на его ладонях, перескакивая на замок, после чего в механизме что-то щелкнуло и дверь приоткрылась, тихонько скрипнув.
Элоиза как завороженная наблюдала за нехитрыми действиями Андерса. Ей нравилось, когда он колдовал, а когда его магия была направлена на мирные цели, это привлекало еще сильнее.
— Ну, идем же, — протянул руку Андерс, дожидаясь, когда его девушка покинет крепость.
Оказавшись на улице, он забрал у Элы лампу, и поставил её у входа.
— Оставим это здесь, — он взял Эли за руку и повел по каменной дорожке. Было довольно-таки светло, луна отлично освещала пространство. Впереди виднелись какие-то мелкие постройки, и Андерс повел Элоизу к ним.
Оказавшись в узком проходе между деревянных стен он, наконец, остановился.
— Так значит, сам король Ферелдена штурмовал эту крепость? — Андерс откупорил одну бутылку с ромом и хлебнул. Ром оказался крепким и резким на вкус, мужчина немного откашлялся и передал бутылку Эле.
— Андерс, ты же слышал эту историю от Леви уже дважды, — девушка тоже отпила напитка, от его крепости она сморщилась.
— Да, но мне интересно, что думаешь по этому поводу ты, — маг забрал бутыль, снова отхлебнул и вернул ее обратно Элоизе. — Кто, по-твоему, был прав в этой истории?
— Никто, — Эла сделала глоток. — София, потому что не смогла принять поражение и организовала мятеж, а король Арланд был жестоким тираном, к тому же еще и трусом. Оба они оставили пятно на чести Ордена, — Кусланд снова поднесла бутылку к губам, она сделала сразу несколько глотков, и в желудке у нее разгорелся настоящий пожар. — Андерс, ты действительно привел меня сюда, чтобы выяснить, кто был прав, а кто виноват в этой бессмысленной битве? Я уверена, Леви куда более красочно расскажет тебе об истории своего рода.
Мужчина допил остаток рома и, поставил бутылку на землю.
— Мне казалось, мы вышли просто прогуляться. У меня не было конкретных целей, но раз ты против разговоров... у меня есть идея получше, — ромовый дурман затуманил разум им обоим. Андерс прижал Элоизу к деревянной стене, его горячее дыхание дразнило, едва касаясь кожи, кружило голову, руки его уже блуждали по её телу, все еще скрытому одеждой, страстные поцелуи сводили с ума.
— Андерс, только не здесь, — Эла задыхалась от накатившей волны страсти, она сама не верила своим словам. Она просила его остановиться, но на самом деле все больше и больше жаждала этих горячих прикосновений, обжигающих поцелуев.
На миг мужчина остановился. Он огляделся и, взяв её на руки, в два шага оказался у двери в одну из построек. Толкнув ее ногой, он внес Элоизу внутрь, там было темно, но свет луны, проскальзывающий в окно, позволял разглядеть помещение. Небольшая комната, в которой стояло несколько сундуков и ящиков, скорее всего, было простым хранилищем.
Андерс усадил Элу на один из ящиков, разглядывая ее черты в свете луны. Глаза возлюбленной блестели, полные желания и страсти.
— Надеюсь, эта комната подойдет...
— Вполне, — Эла не дала ему договорить, она притянула Андерса к себе и страстно поцеловала.
Тонкие пальцы пробежались по застежкам его мантии, желая как можно скорее избавить любимого от ненужной одежды, мешающей Элоизе насладиться близостью его разгоряченного обнаженного тела. Она целовала его шею, не пропуская ни дюйма чуть шероховатой от щетины кожи. От нежных прикосновений Андерс еле слышно застонал, а Эла продолжала дразнить его, выписывая языком влажные узоры, спускаясь ниже от шеи к груди. Приятный импульс прокатился по всему телу мужчины, его возбуждение оказалось так велико, что дальнейшая прелюдия превращалась в сладкую пытку. Ему хотелось перейти к действию, и хотелось насладиться моментом. Эла же не торопилась.
— Ты сведешь меня с ума, — прошептал он ей на ухо, задыхаясь от страсти. Андерс ловко справился с застежками на доспехе Элоизы и поспешил избавить её от лишнего в этот момент предмета одежды. Он тоже хотел ласкать её обнажённое тело. Эла распустила шнуровку на брюках Андерса, и от её прикосновения к его возбужденной плоти Андерс вздрогнул, словно сквозь него прошел электрический разряд. Он прикрыл глаза от удовольствия. Сгорая от желания и едва сдерживая все усиливающееся томление, Андерс покрывал поцелуями бархатную кожу Элоизы, торопливо снимая с неё рубашку. На миг мужчина задержал взгляд на её красивых формах и точеных изгибах, которые только что целовал. В лунном свете Эла казалась ему необыкновенно прекрасной. Андерс прильнул губами к её мягкой груди, вдохнув уже привычный, любимый аромат цветов.
Его поцелуи и нежные покусывания заставляли Элоизу постанывать и извиваться от удовольствия. Расстегнув ремень на брюках возлюбленной, мужчина чуть приподнял её, помогая избавиться от последней преграды, мешающей им слиться воедино.
— Не могу больше ждать, — он проник в нее, закусив от нахлынувших чувств губу. От ритмичных движений Андерса Эла задышала чаще, она запрокинула голову, утопая в блаженстве, а он увеличивал темп, приближая её к вершине наслаждения. Андерс и сам был близок к экстазу, а ощущения от впившихся в его спину пальцев Элоизы только сильнее распаляли страсть.
Эла двигалась с ним в такт, её стоны стали настолько громкими, что на мгновение в её голове промелькнула мысль, будто братья Драйдены могут услышать их сквозь стены крепости. Но в тот миг Элоизе было плевать на такие мелочи, чувства взорвались в ней фонтаном из тысячи красок, внезапно весь мир вокруг стал не важен, для нее существовал лишь Андерс, продолжающий двигаться в ней все быстрее. Пара мгновений и с губ его сорвался такой же громкий стон, Андерс постепенно остановился и, тяжело дыша, уткнулся в плечо своей любимой. Эла обняла его, пытаясь выровнять дыхание и вернуть ясность ума, но сладкое чувство эйфории не отпускало её.
— Мне никогда не было так хорошо, — еле слышно проговорил Андерс, он слегка коснулся губами её кожи, и Эла вздрогнула, словно новый электрический импульс прокатился по её телу.
— Я люблю тебя, — она чуть отстранилась, заглянув в родные глаза, полные взаимности, поблескивающие от проникающего через окно лунного света. Его губы, чуть раскрасневшиеся от страстных поцелуев, которыми они обменивались несколько минут назад, манили, заставляя целовать их снова и снова. И Эла поддалась этому порыву, сомкнув объятия и прижимаясь к любимому сильнее. Его прикосновения, сильные, уверенные, но в то же время нежные, разжигали в Элоизе новый пожар, но сейчас ей вдруг захотелось оказаться в комнате, из которой они сбежали некоторое время назад, на широкой кровати с мягкими перинами. Она мечтала спрятаться вместе с Андерсом под теплым одеялом и предаваться любви в более комфортных условиях. Мысль о возвращении в стены крепости уже не казалась такой ужасной, страх отступил, и на смену ему пришла лишь блаженная усталость.
Андерс словно прочел мысли Элоизы, он нехотя отстранился от её мягких губ и заглянул ей в глаза, по-прежнему горящие желанием и страстью.
— Мы могли бы переместиться в нашу комнату и продолжить там, — хитро улыбнулся он.
— Ты не говорил, что умеешь читать мысли, — Эла улыбнулась в ответ, она разжала объятия и по её телу пробежала дрожь.
— Замерзла? — Андерс поднял с пола одежду Элы и подал ей.
— Здесь прохладно... без твоих объятий, — Элоиза одевалась, мечтательно улыбаясь.
Комната прогрелась только к утру, промозглая сырость старой крепости сменилась приятным теплом и ароматом дубовых поленьев. Проснувшись, Эла заметила, что рядом никого нет, она привстала и огляделась. На прикроватном столике очень кстати стоял графин с водой, ведь после вчерашнего веселья во рту ужасно пересохло и жутко хотелось пить. Утолив жажду чуть меньше, чем половиной содержимого кувшина, она завалилась обратно в постель, прикрыв ладонью глаза. Похмелье у неё никогда не ограничивалось жаждой, к комплексу неприятных ощущений всегда прилагалась головная боль. Внезапно дверь открылась и хлопнула так, что грохот болью отразился в висках.
— Доброе утро, соня. Я там кое-что принёс на завтрак, от Леви, — сказал Андерс.
Элоиза из-под ладони наблюдала, как он поставил на стол поднос с провизией, повозился у камина, подбросив поленьев, и быстро вернулся в постель. Она обняла любимого, положив голову ему на грудь, словно не собиралась его никуда отпускать.
— Знаешь, а мне здесь нравится, хоть ты и говоришь, что это жуткое место, но тут... так спокойно, — промурлыкал ей на ухо Андерс.
— Тебя просто с нами не было, когда тут творилось демон знает что, — хмыкнула Эла.
— Леви просит нас остаться хотя бы ненадолго, — несмело произнёс Андерс, зная, что она не согласится. Но он считал своим долгом предложить на всякий случай. — Можно представить, будто мы всё ещё далеко от Башни бдения, от разных хлопот, вообразить, что не нужно никуда спешить, дела не ждут, Хоу не торчит под дверью...
— Тогда мы точно сопьёмся, потому что тут больше нечем заняться, — Элоиза поморщилась, приложив ладони к вискам. — Хотя вчера было здорово.
— Сейчас всё пройдёт, — Андерс ласково погладил её по мягкой щеке.
Он знал как это бывает, магия приятным теплом растекается по всему телу и любая боль отступает. Элоиза рассказывала, что именно такие ощущения она испытывала каждый раз, когда он её лечил. Для него же исцеление себя проходило безо всяких ощущений.
— Спасибо, — улыбнулась Эла, её взгляд переменился, стал сияющим, полным жизни, страсти и обожания.
Андерс любил этот взгляд больше всего на свете. Он тронул непослушные рыжие локоны, скользнул пальцами по плечу Эли, провёл рукой вдоль изгиба её тела до бедра. Элоиза улыбнулась, положив свою ладонь поверх его. Создатель, как же он её любил, и каким он был идиотом, позволив Справедливости завладеть своим телом, чуть не убив любимую девушку, смысл всей своей жизни. Но в тот момент он совершенно не отличал друзей от врагов, любовь от ненависти. И этот факт он, конечно, не считал оправданием. Андерс всё ещё чувствовал себя виноватым, он хотел бы повернуть время вспять, чтобы всё исправить, но не мог. Чувство вины, прогрызающее его изнутри, это наказание, данное Создателем в назидание грешникам, а он грешник, виноватый перед своей возлюбленной, и не заслуживает прощенья, не заслуживает её... Но Эли простила его так, как может прощать только любящий человек.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Хочу, чтобы тебе всегда было хорошо со мной, хочу загладить свою вину. Я чуть не убил тебя...
Элоиза коснулась его губами, обняла за шею, прижалась.
— Ты был не в себе. Хотя тебе стоило меня послушать, — сказала она. — Нужно забыть об этом и не мучиться.
Андерс понимал, что забыть такое они никогда не смогут, он хотел бы сделать всё, чтобы рядом с ним Эла чувствовала себя защищённой, несмотря на то, что она считала, будто не нуждается в защите, потому что сама привыкла всех защищать. Но Андерс был уверен, что ей приятно, когда о ней заботятся, дарят тепло и поддержку. Он хотел сделать её счастливой, насколько это возможно.
— Я уже признал, что ты была права. Можешь прогнать меня, отправить работать на псарню, сделать со мной что угодно. Но душевные терзания из-за случившегося будут преследовать меня вечно, — ответил он.
— Я тоже люблю тебя и никогда не прогоню. Ты мне нужен, мне хорошо с тобой.
Эти слова словно бы снимали тяжкий груз с его души, но тот по-прежнему возвращался на место. Нужно время, много времени, возможно, целая жизнь, чтобы загладить свою вину.
— Ну так что, ты примешь предложение Леви? — сменил тему Андерс.
— Единственный и огромный плюс у этого места всё-таки имеется, — ответила Эла, оглядывая комнату оценивающим взглядом. — Тут почти никого нет, можно отдохнуть и расслабиться, но это же и минус. От пустующих, пахнущих сыростью коридоров, у меня всякий раз мурашки бегут по коже, особенно когда темно. К тому же, если мы тут останемся, то запас алкоголя в погребе постепенно сойдёт на нет, ведь только так я смогу спокойно находиться в этой крепости. Нет, пожалуй, от предложения Леви я откажусь.
Впрочем, Андерсу было неважно, останутся они или уйдут, ему было хорошо только рядом с ней. И он хотел, чтобы так и оставалось.
— Тогда давай поскорей уйдём отсюда. Мне не важно, где просыпаться каждое утро, лишь бы рядом с тобой, это лучшее, что есть у меня, и мне всё равно, что это будет за место. Но здесь хотя бы не нужно объяснять каждому встречному, что мы теперь вместе. Было бы здорово жить вдвоём, подальше от суеты Ордена, от дел эрлинга. Представь, только ты, я, наши дети и совсем немного прислуги, чтоб помогали с ними... Хочу, чтобы ты была моей всегда, хочу, чтобы мы стали семьёй.
— Ты серьёзно? — Элоиза удивилась.
— С такими вещами не шутят. Ты простила меня, дала шанс стать счастливым и сделать счастливой тебя. Ни за что его не упущу. Какой ещё маг может похвастаться семьёй?
— Ты обычно шутишь по любому поводу, — пожала плечами Эла.
— Потому что мне так легче воспринимать тяготы жизни. Но сейчас я серьёзен как никогда.
Андерс старался не улыбаться, он хотел выглядеть достаточно серьёзным, а не легкомысленным, как обычно, чтобы Эли не усомнилась в его намерениях.
— Я и так твоя, — смущённо улыбнулась она, её глаза блеснули.
Андерс знал, что Эла никогда не задумывалась о семье, по крайней мере, ему никогда не говорила об этом. Её жизнь являлась целым круговоротом событий, от занятий сражениями с порождениями тьмы до решения городских забот, а думать о себе ей, пожалуй, было некогда. Андерс даже не был уверен, что она согласится на его предложение, но всё равно продолжал, ведь он любил испытывать судьбу до конца.
— Значит, ты готова дать клятву, что любишь меня и станешь моей навсегда, пока смерть не разлучит нас? — спросил он.
В этот момент Элоиза немного погрустнела, её глаза блеснули.
— Я бы даже прокричала об этом на весь мир, но есть одна проблема, Андерс. Хоть ты и Серый страж, ты по-прежнему маг, а значит, никто не позволит нам давать клятвы.
— Я знаю это как никто другой. Церковь запрещает магам создавать семьи, это так, но я знаю выход, — задумчиво произнёс он. — Поговаривают, будто в лесу Вендинг остановились долийцы. Эльфам всё равно, маг я или нет. Думаю, что если мы попросим Хранителя провести для нас эльфийский обряд, то они не откажут нам в такой мелочи.
— Долийцы — сложный народ, они не любят людей. Это будет сложно, но попробовать стоит. Хотя, их обряды не совсем законны....
— Это будет законно, для нас и наших друзей. Ну, так ты согласна?
Эла кивнула. Глаза её засияли.
Ради того, чтобы всегда видеть их такими, Андерс был готов даже стать долийцем, несмотря на то, что считал их невменяемыми. Но это было не важно, он надеялся найти подход к ним. Вряд ли Эли когда-либо мечтала связать свою судьбу с магом, да ещё и таким взбалмошным как Андерс. Он и сам никогда не задумывался о возможности создать семью. Но ведь он любил жить наперекор судьбе, так, как хотелось ему, а не храмовникам. Жить вопреки церковным законам, быть рядом с любимой девушкой, заботиться о ней и растить своих детей — вот чего он хотел.
— Собирайся, едем в лес.
— Прямо сейчас?
— Ну ты же хотела уехать отсюда, так что давай.
— Ладно, только заглянем ещё разок к Авернусу, узнаем, стоит ли нам чего-то ждать от него и когда.
— Я заходил к нему с утра. Безумный дед счастлив от того, что я ему принёс, он погрузился в исследования и просил не мешать, — Андерс поднялся с кровати и раздвинул тяжёлые пыльные портьеры.
Яркий свет заполнил комнату, осветив обшарпанные стены и покосившуюся мебель. В этой крепости явно не хватало хозяйских рук, всё покрылось пылью, заросло паутиной и местами даже плесенью. А если привести всё в порядок, то это было бы дивное место. Но Эли тут не нравилось, а значит и ему не должно.
— Ну и хорошо. Мне не придётся подниматься в эту страшную башню, — сказала Эла. Завернувшись в простыню, она прошла к кувшину с водой, чтобы умыться.
— У Авернуса вроде что-то начало получаться, и он умолял выделить ему хотя бы нескольких заражённых псов. Иначе он никак не сможет проверить, годятся ли его исследования или нет. Думаю, что пару собак ты ему можешь выделить?
— Люди важнее, дороже. Как вернёмся, посмотрим, каких собак ему отправить.
***
За окном стоял прекрасный день, солнечный, Эли забавно сощурилась от яркого света. Подойдя к ней, Андерс поцеловал наморщенный нос, и, не сдержавшись, припал к мягким губам. Ему казалось, что он мог бы целовать их бесконечно, если бы не сходил с ума от возбуждения. Он едва смог оторваться от неё, ведь их ждали важные дела и задерживаться здесь они больше не собирались. Андерс видел, что в этот момент Эли была счастлива, и поэтому был счастлив сам. Ему так же как и ей вовсе не нужны были клятвы, чтобы это знать и понимать. Наверное, им просто хотелось праздника, чтобы разделить свою радость с друзьями.
