Жить вопреки

      Андерс никак не мог избавиться от запаха псины, преследовавшего его весь вечер. Он уже успел помыться два раза, сменил одежду, но «аромат» псарни его не оставлял. Командор явно затаила обиду за его отказ. Впрочем, Хоу тоже сегодня досталось. Его подрядили помогать брюзге Вэйду. И еще неизвестно, кому не повезло больше.       На ужин все собрались в большом зале. Андерс слегка улыбнулся, увидев мрачную рожу Хоу. Интересно, чем был наказан Огрен за свою болтливость? Недельным обетом трезвости? Нет, похоже, гном избежал гнева командора. Или ее тайна не была такой уж важной. А вот и Кусланд. Она вошла в зал, прямая и напряженная, окинув взглядом всех собравшихся.       — Андерс, как прошел твой день? — усмешка тронула ее губы.       — Благодарю, командор, — маг слегка поклонился. — Вполне удачно. Мабари такие милые.       — Значит, неделя на псарне тебя не огорчит.       — Премного благодарен.       Элоиза изобразила подобие улыбки и прошла на свое место.       Неделя. На псарне. Этот запах убьет его. Надо что-то срочно придумать. Собаки... Он вовсе не против этих животных. Но целая неделя в обществе собак — это слишком. Хоть Андерс и пытался создать впечатление, что работа на псарне не приносит ему неудобств, но все же в обществе мабари он чувствовал себя неуютно. Вот кошки — совсем другое дело. И командор прекрасно знала о его любви к пушистым мурлыкающим созданиям. Наверняка поэтому она и назначила его на псарню. Нужно выкручиваться.       День выдался тяжелым, и Кусланд отправилась к себе, по пути велев Хоу подняться к ней для разговора. Она с трудом припоминала, что он к ней заходил накануне, и на всякий случай решила извиниться за вчерашнее пьяное поведение и выяснить, не сболтнула ли чего лишнего. Ей хотелось преодолеть ужасное похмельное чувство вины, появлявшееся всякий раз после пьянки.       Пойло Огрена ненадолго помогло, но ближе к вечеру, когда эффект окончательно прошёл, стало совсем плохо и голова раскалывалась на части. Однако Элоиза не сомневалась, что облегчение наступит только завтра, и ей придётся пережить ещё одну ночь, полную кошмарных снов, навеянных алкоголем. А к этому вредному магу она больше не пойдёт, ни за что не станет перед ним унижаться. Хотя в чём-то он, возможно, прав и ей пора прекращать напиваться. Но она его начальник и ему следует подчиняться, а не поучать её. Что вообще он о себе возомнил? Впрочем, несмотря на это, Андерс ей всегда нравился, и командор даже задумалась, а не погорячилась ли с наказанием? Маг всегда был отзывчивым и хорошо к ней относился. Хотя нет, пусть знает своё место.       Её мысли прервал стук в дверь. Это пришёл Хоу, и Кусланд впустила его. По его бесстрастному выражению лица она обычно не могла понять, обижен он, расстроен, устал или рад встрече. Но сейчас это было не важно. Элоиза предложила ему сесть, а сама, расхаживая по комнате, подбирала слова. На миг она даже забыла о своей головной боли, ставшей в последнее время её частой спутницей. Ну а благородный Натаниэль, расположившись в уютном кресле, лишь выжидающе наблюдал.       — Послушай, Нат, — начала Кусланд, нервно кусая ногти. — Мне... Я... В общем, вчера...       — Ничего не случилось, — закончил за неё Хоу. — Всё хорошо.       Элоиза облегчённо вздохнула и плюхнулась на кровать, мысленно вознося благодарности Создателю.       — Ну, тогда у меня к тебе небольшая просьба. Нужно проверить посты, а я сегодня вымоталась, у меня ужасно болит голова, надеюсь, ты понимаешь. Просто подмени меня.       — Не вопрос, — ответил Хоу, собираясь уходить. — Почему Андерс вам до сих пор не помог? Хотите, я заставлю этого мага вас исцелить?       — Нет, благодарю тебя, Нат, я возьму что-нибудь у Веланны. Полагаю, она уже вернулась с задания.       Хоу лишь пожал плечами и хлопнул дверью. Просьба подменить для него была обычной. А вот отказ командора от магических услуг Андерса его явно удивил.       Кусланд с сожалением взглянула на свои обкусанные ногти и, глубоко вздохнув, задула свечу. Наконец-то она спокойно отдохнёт.        Андерс направлялся к Элоизе, осторожно ступая по тёмному коридору крепости. Он старался не привлекать к себе внимания и ни с кем не столкнуться, как в прошлый раз. Он решил, что сейчас самое время прекратить эти дурацкие игры и помочь командору. В том случае, если она у себя. А если нет, тогда он обязательно отыщет её, всё-таки неделя на псарне это сущий ад. С собаками он никогда не ладил. К тому же ему бы хотелось добиться расположения командора, а не наоборот.       Эли, как он её называл, нравилась ему с момента знакомства. Её рыжие волосы, оттенка предзакатного солнца, и аромат дорогих духов пробуждали в нём странное чувство, которое он никак не мог объяснить.        Андерс остановился у двери командорских покоев. Не стоило бороться с её пристрастием грубой силой. Наверняка есть причины, нечто такое, что она пытается утопить в вине. Нужно постараться это выяснить, заставить её выговориться, но как? Она такая упрямая и непробиваемая... Не поить же её снова?!       Впереди послышались легкие шаги. Андерс нырнул в густую тень, притаившись за резной колонной. Кого там нелегкая несет?! Он осторожно выглянул, пытаясь рассмотреть в полумраке, кто помешал ему восстановить мир. Веланна. Ну кто же еще? Эта злюка вечно появляется некстати и портит все. Уже стучит в дверь Элоизы.       — Командор? — эльфийка заглянула внутрь и, видимо, получив разрешение, вошла.       Андерс огляделся. В коридоре он остался один. Подождать, когда Веланна уйдет? Или попытаться завтра? Возможно, утром у Элоизы будет настроение куда лучше, чем сейчас. Но нет гарантии, что его извинения придутся ей по душе. Нужно ловить момент.       Ждать пришлось недолго. Андерс даже не успел заскучать, как дверь резко распахнулась.       — Командор, мне кажется, вам лучше остаться у себя. Снадобье может подействовать совсем не так, как я рассчитывала, — Андерс сразу представил, как эльфийка кривит губы.       Пожалуй, Кусланд — единственный человек, к которому Веланна относилась спокойно. Остальные удостаивались лишь презрения и злобного шипения. В ряды Стражей её привела месть. Она же лишила эльфийку поддержки клана.       — Я не позволю каким-то ублюдкам разбойничать на нашей территории! — рявкнула Кусланд.       Андерс даже вздрогнул. Гневный голос командора пронесся эхом по пустому коридору, вслед за ним коршуном пронеслась командор. Веланна поспешила за Кусланд. Что там случилось, Андерс догадывался смутно. Но успел заметить, что в спешке Элоиза не заперла дверь. Любопытство его еще ни разу не доводило до добра, но постоянно побеждало в борьбе со здравым смыслом. Интересно же, что за снадобье применяла Веланна. Маг огляделся и проскользнул в комнату командора.       На столе лежала развернута карта, стоял письменный прибор и чернильница с откинутой крышкой. А ещё стакан с мутной зеленоватой жидкостью. По разносившемуся оттуда терпкому запаху Андерс узнал эльфийскую настойку. Ясно, командор нашла другого целителя. Только вот не учла, что эльфийские зелья созданы для эльфов. Еще неизвестно, чем это аукнется Элоизе.       Его внимание привлекла толстая потрепанная тетрадь в переплете из кожи тонкой выделки. Андерс открыл обложку. Четким угловатым почерком Элоизы были исписаны почти все страницы. Похоже на дневник.       — Андерс, — сказал он сам себе. — Нехорошо заглядывать в чужие дневники.       Однако это может помочь разрешить одну ситуацию. Только бы командор не слишком быстро вернулась.       Из середины тетради торчало нечто похожее на засушенную розу, и руки сами потянулись к тем страницам с расплывшимися словами, которые Андерс разобрал с трудом. Там говорилось о трудных отношениях, неудавшейся любви и тяжёлом разрыве с человеком по имени Алистер, с которым командор недавно была помолвлена. Она описывала чувства, быстро превратившиеся из любви в отвращение и даже ненависть. Андерс с интересом пролистал страницы дальше, туда, где буквы уже не расплывались от слёз, а почерк становился увереннее, особенно в часто повторяющемся слове «ненавижу».       «Итак, — подытожил он, — Элоиза Кусланд потеряла обоих родителей, Архидемон унёс жизнь брата, а её жизнь в ближайшем будущем закончится на глубинных тропах, потому что она — Серый страж. Её сердце разбито, наследников не осталось, да и шансы малы, ведь дети у Стражей — огромная редкость. Неудивительно, что она пытается забыться. Но в этом мире никто не живёт лёгкой жизнью».       В коридоре послышались быстро приближающиеся шаги. Захлопнув дневник, Андерс поспешил убраться из покоев командора. Едва он переступил порог, как за поворотом показалась Кусланд, да ещё и с Хоу!       — Андерс, какого гарлока ты здесь шатаешься в такой час? — возмущённо произнёс Хоу.       — Не могу ответить на твой вопрос, мой друг. Но я бы поговорил с командором.       — Посреди ночи? — удивилась Кусланд.       — Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — ответил маг, как можно более непринуждённо.       — А разве может быть иначе? Твои внезапные и несвоевременные проявления заботы не снимают твоих обязательств на псарне. На рассвете мы с Натом отправляемся кое-что проверить и нам нужно всё спланировать. Это будет всего лишь разведка, так что твоё участие необязательно.       Андерс заметил довольную ухмылку, мелькнувшую на физиономии Хоу. Впрочем, ещё не всё потеряно. В своих записях Кусланд очень лестно отзывалась о «молодом маге приятной внешности, встреченном при странных обстоятельствах». Жаль, что дальше он не успел дочитать. Но Андерс всегда знал, что нравится женщинам, и этого знания ему вполне хватало для уверенности в себе.       Пожелав удачи друзьям, он отправился к себе. Но тот факт, что Элоиза ушла с Хоу, не давал ему покоя. Андерс чувствовал себя немного виноватым из-за того, что прочёл её личные записи. А ещё мысли о прочитанном не позволяли ему заснуть половину ночи. И только приятное убаюкивающее мурлыканье Сэра Ланселапа, подаренного, кстати, командором не так давно, подействовало как снотворное.       Утро следующего дня выдалось пасмурным. К полудню и вовсе началась метель, засыпавшая снегом весь двор и псарню вместе с ним. Поэтому работа там по милости Создателя откладывалась до улучшения погодных условий.       Но Андерса беспокоило вовсе не это, а то, что командор и Хоу до сих пор не вернулись, хотя их возвращения ждали уже давно. Он предположил, что разведчики решили переждать снегопад.       Вернулись они лишь к вечеру, пешком, и оба раненые. Натаниэль пострадал не сильно и отказался от помощи, а вот командору досталось гораздо больше. Вдобавок ко всему, она снова напилась.       — А что мне оставалось делать? — оправдывался Хоу перед Андерсом. — Я должен был вытащить стрелу!       Натаниэль коротко объяснил, что они попали в засаду, и лошадь командора погибла, а его конь трусливо сбежал, испугавшись волчьего воя. Поэтому ему пришлось всю дорогу тащить командора на себе, да ещё в такую пургу.       Андерс осмотрел рану. Повязка на плече оказалась хорошей, достаточно тугой, чтобы остановить кровь. Хоу постарался, этого не отнять. И если бы он вовремя не остановил кровотечение, Элоиза могла бы погибнуть.       — Спасибо, можешь быть свободен, — Андерс подвернул рукава.       — Я останусь, — кажется, Хоу действительно не собирался уходить.       — Ты ее доставил, спасибо. Теперь моя очередь. Кто из нас целитель? А ты бы сходил к Огрену, попросил немного его пойла и обработал царапины. Кто знает, где побывали разбойничьи клинки.       Натаниэль окинул мага настороженным взглядом, пытаясь понять, не язвит ли он снова, но Андерс выглядел серьезным. И здравый смысл в его словах присутствовал. Пожалуй, стоит заняться своими ранами. Командор в надежных руках. Андерс хоть и весьма неприятный тип, но лекарь отменный.        Маг дождался, когда за Хоу закроется дверь и повернулся к лежащей на кровати Элоизе. Она была бледна, потеряла много крови и Хоу влил в нее порядочную дозу алкоголя. Андерс кончиком ножа поддел край повязки и разрезал бинты. Рана уже успела покрыться тонкой корочкой запекшейся крови. На поверхности кожи он заметил странно расползающийся синяк. Плохой признак. Возможно, на стрелу нанесли яд. Впрочем, следов яда Андерс не обнаружил, и это его насторожило. По кончикам его пальцев пробежали синие искры, Андерс не удержался и дотронулся до обнаженного плеча Элоизы. Командор поморщилась, прошипела проклятье и, не сумев сфокусировать взгляд, произнесла:       — Алистер, оставь меня в покое. Лучше позови Винн, мне больно, — она снова закрыла глаза и провалилась в забытье.       Значит, Алистер... Сначала Хоу, а теперь еще и Алистер появился! Впрочем, она явно бредит, а значит, дело плохо. Андерс поводил ладонями над раной, исцеляя ее, убедился, что с Кусланд все в порядке кроме ее глубокого алкогольного кошмара, и пробормотал отрезвляющее заклинание, после чего сел за письменный стол, где лежал тот самый дневник. Он словно умолял: «Ну прочти меня, Андерс, здесь столько интересного, и про этого Алистера можно узнать побольше. Командор всё равно проснётся не скоро».       Элоиза затихла, её дыхание стало ровным, но в себя она так и не пришла. Что ж, на то, чтобы заклинание отрезвления подействовало, нужно время. И оно имело побочный эффект: от алкоголя воротило еще пару дней, и появлялась странная агрессия.       «Пожалуй, прочту», — решил Андерс, открывая тетрадь и усаживаясь поудобнее.       Но не успел он прочесть и двух страниц, как голос Элоизы заставил его вздрогнуть и захлопнуть дневник.       — Андерс, что ты здесь делаешь?       — Сижу, — непринужденно ответил он, повернувшись к собеседнице.       — Я вижу. И все-таки, что ты здесь делаешь? И почему у тебя в руках мой... моя тетрадь?       — Тебя ранили, а я остался убедиться, что с тобой всё будет хорошо. А тетрадь... убрал, чтобы не мешала. Я не читал. Честно. К тому же, я не люблю женские романы.       — Женские романы? — командор потирала виски, стараясь сконцентрироваться, но получалось с трудом.       — Ну да. Только вот не знал, что ты их пишешь, — стараясь выглядеть беззаботно, насколько это возможно, продолжил Андерс, отложив тетрадь. — Как ты себя чувствуешь?       — Чувствую, и это главное, — поморщилась Элоиза, подтягивая покрывало к груди. — Брось мне рубашку, будь добр. И я не приветствую, чтобы кто-то шлялся по моим покоям и рылся в моих вещах в мое отсутствие.       — А в твоем присутствии можно? — хохотнул мужчина, вставая с насиженного места.       — Андерс! — прикрикнула Кусланд. — Дай мне, наконец, рубашку и брюки!       — Я лишь хотел позаботиться о тебе. Вам следовало взять меня с собой, ты же едва не погибла! — Андерс отвернулся к стене, дав командору возможность одеться.       — Андерс, не начинай снова, — в голосе Элы появились нотки раздражения.       — Нат неплохо перевязал твою рану, но он так сильно напоил тебя, что ты не держалась на ногах и несла откровенный бред. Я знал одного человека, который умер от того, что много выпивал. Не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое.       — Тебе-то какая разница?! — вспылила она.       — Ты мой друг и мне не безразлично твое будущее. Ты молода и красива... — попытался объясниться маг. — Не порти себе жизнь, и потом... этот Алистер...       — Значит, не читал, говоришь? — Элоиза прищурилась и едва сдержалась, чтобы не ударить нахала по физиономии. Всё-таки этот нахал позаботился о ней.       — Нет, — Андерс отступил назад. — Ты назвала меня так в бреду, говорила, что он негодяй и все такое. Я просто хотел сказать, что не все мужчины одинаковые, и...       — Не суй свой длинный нос в мои дела! — рявкнула Кусланд.       — Длинный нос? — Андерс оскорбился. — Это у меня длинный нос? А у тебя скверный характер!       Прежде чем Элоиза отреагировала и влепила наглецу пощечину, он скрылся за дверью. Командор бессильно ударила кулаком в стену. Правильно говорят, что самые больные раны наносят близкие люди. Андерс только что провернул нож, который все еще торчал в ее сердце. Алистер... Ведь в том, что между ними случилось, виноват не он. Это она, Элоиза, толкнула его на ритуал. Боялась потерять любимого. И в итоге все же потеряла. А он так и не смог понять, что с ней произошло, почему она так изменилась, почему охладела, отдалилась от него. И дело не только в измене. Этого Эла не писала в дневнике. Она боялась признаться сама себе... Дело в том, что Алистер избавился от скверны, она перешла в будущего ребенка Морриган. Теперь Алистер может жить нормальной жизнью, без кошмаров, без мыслей о ранней смерти; он может завести семью. Та ночь с ведьмой перечеркнула все. Элоиза прекрасно помнила каждую минуту мучительного ожидания в своих покоях, выделенных ей эрлом Эамоном. Тогда эрл лишился двух прекрасных ваз, привезенных из Орлея. Кусланд хотела забыть самые долгие два часа в её жизни. Забыть, как она металась по комнате, пытаясь убедить себя в том, что это лишь одна ночь, что это вынужденная мера, что это позволит сохранить жизнь им обоим, ведь Алистер наверняка бы бросился в пасть Архидемону, пытаясь спасти возлюбленную, и не раздумывая отдал бы свою жизнь за нее. Элоиза убеждала себя, что Алистер вернется к ней и все будет как прежде. Не вышло.       Командор подошла к шкафу, открыла дверцу и вынула бутыль из темного стекла, запечатанную сургучом. Взяв кинжал, она уверенным движением срубила горлышко и хотела хлебнуть, но почувствовала тошноту. «Демоны!» — Кусланд размахнулась и со злостью отправила бутылку в полет. Она ударилась о стену, стекло брызнуло в стороны, густое вино потекло по каменной кладке. Лучше было умереть вместе с родителями в Хайевере. Тогда ничего этого бы не произошло. Посвящения, Алистера, Архидемона. Лучше бы Хоу убил её в родном доме. Хоу...       Элоиза решительно направилась к двери. Она быстро пересекла галерею третьего этажа. Крепость уже спала. Если бы Кусланд удосужилась взглянуть в окно, обнаружила бы, что уже глубокая ночь. Демонов маг! Вечно выводит её из себя. Даже удивительно, что его возвращали в Круг. На месте командора храмовников, она бы дала строгое указание не возвращать беглеца ни при каких условиях уже после первого побега.       Комната Натаниэля. С замком возиться не пришлось, Хоу не запер дверь. Элоиза вошла, зажгла свечи в канделябрах. Мужчина спал. Длинные темные волосы разметались по подушке, на правой щеке темнел свежий порез.       — Ты все еще хочешь убить меня? — громко спросила она.       — Что? — Нат открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. — Андрасте! Командор, что происходит?       — Я задала вопрос.       — Я сплю! — сделал единственно разумный вывод Хоу, пытаясь понять, что происходит.       Он перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой, продолжая бормотать что-то невнятное. Командор разобрала только «сейчас я проснусь» и «безумие». В другое время она бы тоже назвала происходящее безумием, но не сейчас. Кусланд схватила с комода ножны, вынула кинжал и без замаха бросила его в спинку кровати. Натаниэль вздрогнул, не выныривая из-под подушки нащупал торчащее из дерева острие. Холод металла. Раньше во снах таких реальных ощущений не было. Нат откинул подушку и рывком сел на постели.       — Командор? Почему вы в такое время...? — Хоу выдернул кинжал из спинки кровати и повертел его в руках.       — Отвечай, Страж. Ты все еще хочешь меня убить?       — Вы пьяны, иначе, что за бред вы несёте?!       Натаниэль встал и подошел к Элоизе. На секунду его смутило, что он не вполне одет, но командора следовало проводить обратно, успокоить, пока не случилось неприятности.       — Хоу, — Кусланд сжала кулак. — Ты все еще желаешь отомстить за смерть отца?       — Если дело в том, что я не извинился, то я выражаю свое глубокое сожаление, — Натаниэль старался, чтобы его голос звучал как можно мягче и спокойнее. — Я заблуждался. Я не знал вас, командор, и, как оказалось, не знал своего отца.        Элоиза схватила его руку, которая все еще сжимала рукоять кинжала и приставила себе к животу. Хоу нервно сглотнул. Она не выглядела пьяной. И, похоже, прекрасно осознавала, что творит. Натаниэль забеспокоился, как бы эта непонятная ситуация не вышла из под контроля.       — Командор... Эла, — он почувствовал, как горячая волна заливает его щеки, он впервые назвал командора по имени. — Я не хочу убивать тебя. Мой отец... он заслужил смерть. И смерть от твоей руки была для него милостью. Он умер быстро. Если бы его судили...       — Отомсти за себя, — жестко потребовала Кусланд. — Ты ведь знаешь, что тебя ждет. Зов, Глубинные тропы.       — Пусть так. Сначала я злился, это правда. Но лучше быть Серым стражем, чем потомком опозоренной фамилии.       Хоу медленно разжимал пальцы Элы, вцепившиеся в его руку и удерживающие кинжал нацеленным в живот. За что ему эти испытания? Какой демон в нее вселился? Сначала она приглашает его выпить, потом... об этом лучше не вспоминать. Он едва справился с искушением, когда Элоиза повисла у него на шее. И сейчас... Она так близко, что перехватывает дыхание. Хочется коснуться ее волос, её губ, шеи... «Создатель, Нат, о чем ты думаешь?!» — Хоу попытался взять себя в руки, отбросил кинжал.       Элоиза бессильно опустила плечи. Лучше бы все закончилось здесь и сейчас. Она чувствовала невыносимую боль, и понимала, что виновата во всём сама. По щеке скатилась непрошеная слеза. Эла старалась не показывать слабости на людях, но Хоу уже все равно. Он видел её упившейся вусмерть, слезы авторитета не испортят. Дальше его портить уже просто некуда.       Натаниэль провел ладонью по её щеке, вытирая влажную дорожку. Как же ему нравился этот момент минутной слабости и беспомощности. Элоиза смотрела на него, словно молила об утешении, и она словно чего-то ждала. Но что ещё он мог сделать, как утешить своего командора? Хоу обнял её за плечи, притянул к себе и погладил по спине. Горячие слезы капали на его грудь, Кусланд рыдала, не сдерживаясь. Справляться с искушением больше не осталось сил, ведь Элоиза оказалась слишком близко, в его объятиях. Натаниэль прикоснулся губами к её волосам, глубоко вдохнул едва уловимый аромат духов. Приподнял её подбородок и несмело поцеловал. На секунду его посетила мысль, что не стоит этого делать, но он тут же забыл о ней. Нат не собирался упускать такой шанс. Элоиза на мгновение замерла в его объятиях, рыдания прекратились. Её руки скользнули по груди и легли ему на плечи, губы раскрылись навстречу его губам. Натаниэль прижал девушку Элу к себе, ощутив, как она едва задрожала.       Кусланд не успела ничего понять, для неё всё произошло неожиданно. Впрочем, ей это даже нравилось. Было здорово снова почувствовать себя в надёжных руках сильного мужчины и доброго друга, который прямо сейчас рушил все границы, а она никак не могла решить, хорошо это или всё же плохо.       Внезапно, в распахнувшуюся дверь влетел пьяный в стельку Огрен.       — Я вам вот что скажу, р-р-р... ик! ...ебята, — произнёс он заплетающимся языком. — Валите из моей комнаты ко всем гарлокам!!! Ик!       И развалившись прямо на пороге, начал громко храпеть. От него жутко несло дешёвым пойлом и конюшней. Неужели опять надрался с конюхом?!       — Мне лучше уйти, — произнесла Элоиза, срывающимся голосом. — Прости Нат, я просто... не знаю... сама не своя в последнее время. Может это из-за скверны или магии Андерса, как было однажды. Прости.        Перешагнув через толстую тушу Огрена, она поспешила в свою комнату.       Хоу позволил ей сорвать на нём зло, а потом... поцеловал. «Всё это очень странно», — подумала она. Натаниэль ей нравился, но не до такой степени, чтобы сближаться с ним. Не стоило давать ему ложных надежд. Хотя, целовался он весьма неплохо. Элоиза села за свой письменный стол, уронив в ладони лицо. Романов ей больше не хотелось, однако этот странный поцелуй помог ненадолго забыть о прошлом. Она открыла свой дневник, чтобы сделать пару заметок, но мысли бессвязно роились в голове, и она никак не могла сосредоточиться. Наверняка из-за магии Андерса. Гарлок его задери!       Взяв перо, Элоиза аккуратно вывела на странице странное послание: «Если ты ещё раз тронешь мой дневник, Андерс, я засуну тебе твой посох... вот когда засуну, тогда и узнаешь, куда!» Она немного сомневалась, что он читал его, скорее написала ради забавы. Да и вообще, стоит спрятать дневник. Мало ли кто ещё заглянет в её отсутствие.       Кусланд на мгновение прикрыла глаза и не заметила, как уснула. Впервые за долгое время ей снился не Архидемон, а поцелуй. Сладкие прикосновения горячих мужских губ разжигали в ней страсть, то забытое чувство, от которого по телу разбегаются мурашки, закипает кровь. Элоиза не могла понять, кто же он, потому что не видела лица. Однако его прикосновения казались знакомыми и были желанными. Тёплые пальцы осторожно касались её плеча, нежно поглаживая и одновременно обнажая его, стаскивая рукав рубашки. Совсем недавно её точно так же касался Андерс, исцеляя ранение. Но только в этом сне она желала его, жаждала его прикосновений и поцелуев, и это её вовсе не удивляло, до тех пор, пока она не поняла, что спит, и не услышала настойчивый стук в дверь.       «Нет, нет, уходите! Я хочу досмотреть свой чудесный сон», — подумала она так, словно это могло бы повлиять на незваных гостей.       Но стук продолжался и разбудил её окончательно. «Как странно», — подумала Элоиза. Во сне она увидела Андерса, а не Ната, который целовал её накануне. Ей не снились гарлоки, Архидемоны и прочие ночные кошмары. А снился лишь обычный сон, каких она уже давно не видела, и вместе с тем... такой волшебный. Кусланд мечтательно потёрла затёкшую шею и направилась к двери разобраться, кто же вырвал её из прекрасных грёз.