Жить вопреки

      Открыв дверь, Элоиза трижды пожалела, что не спросила, кто пришёл, и так активно ломится в комнату. Перед ней стоял тот, мысли о ком она старательно прогоняла из своей головы уже несколько месяцев к ряду. Все попытки забыть его проваливались с треском. Его лицо, голос, поцелуи, прикосновения — все это врывалось в память даже там, где, казалось, не было никакой связи.       Алистер Тейрин, незаконный сын короля Мэрика, Серый страж... её Серый страж.       Элоиза не сомневалась ни на минуту, что только благодаря Алистеру она сумела пройти тот нелегкий и длинный путь, объединить Ферелден и привести его армию к победе над Мором.       Он должен был стать королем, а она — его королевой, его единственной и неповторимой, той самой, о ком он мечтал всю свою жизнь. Но всего лишь одна ночь сумела разрушить все.       Когда Морриган предложила выход, способ победить Архидемона и остаться в живых, идея показалась Элоизе вполне разумной. Цена её, конечно, не радовала. Но одна измена ради целой жизни вместе, пусть и не такой долгой, как хотелось бы, казалась пустяком. И леди Кусланд решила, что цель полностью оправдывает средства. Она сама толкнула Алистера в постель к другой женщине, ради возможности жить. Он не возражал. И именно тогда в ней что-то надломилось. Элоиза думала, что сможет забыть об этом, но на деле все оказалось сложнее. Та ночь изменила многое.       После победы над Мором Алистер отказался от трона в пользу Аноры Мак-Тир и уехал. Где он провёл все это время, никто не знал. Возможно, искал Морриган, ведь она носила его ребёнка. Но сейчас Тейрин стоял перед командором Кусланд, смотрел ей в глаза и не решался произнести ни слова.       Увидев Алистера на пороге своей комнаты, Элоиза от удивления ахнула и попятилась назад. Всего за один миг он сумел разбудить все воспоминания, которые она столько времени старательно пыталась похоронить.       Кусланд казалось, что любовь к Тейрину так и не покинула сердца. Лишь затаилась, умолкла, дав возможность отдышаться.       Почему она ушла от него, почему не смогла простить ночи с другой, о которой сама же просила? Она толком не понимала. И это непонимание терзало еще сильнее.       Алистер шагнул в комнату и закрыл дверь.       — Зачем ты пришел? — Элоиза прошептала еле слышно, глядя на него широко распахнутыми глазами. По щеке предательски поползла слеза. Она не хотела его видеть.       Когда Алистер стучал в дверь командора, он был полон решимости. Но теперь стоял перед ней и не знал с чего начать, даже её простой вопрос загнал его в тупик. Он лишь смотрел в любимые глаза, в которых поблескивали слезы, изучал так хорошо знакомые черты, и не мог вымолвить ни слова.       — Зачем? — повторила свой вопрос Эла, практически одними губами. Голос подло застрял в горле.       — Я... Эл, послушай, — Алистер шагнул к ней, но командор отпрянула, словно ошпаренная, и наткнувшись на стоящий позади стул, едва не свалилась. — Ты заставила меня уйти и научиться жить без тебя. Я правда пытался, но не смог. Ты каждый день приходишь ко мне во снах, я вижу тебя в других женщинах, слышу твой голос везде, словно он меня преследует. Я хочу тебя вернуть. Или понять почему ты ушла. Может, тогда смогу отпустить тебя...       Алистер не успел договорить, его мысли прервал стук в дверь. Почти сразу, не дожидаясь ответа, в комнату шагнул Андерс. Он улыбался, но увидел в покоях командора незнакомца и его улыбка исчезла, а на смену ей пришли встревоженность и беспокойство.       — Доброе утро, Эли, — маг протянул ей зажатые в кулаках склянки с зельями. — Я тут принес тебе кое-что. — Он недоверчиво покосился на гостя, а затем снова перевел взгляд на нее. — Они спасают от похмелья почти так же хорошо, как моя магия. Это на тот случай, если в меня снова демон вселится, и я откажусь тебе помочь... Ты плачешь?       — По-моему, я доходчиво объяснила, что никогда больше не хочу тебя видеть, Алистер, — игнорируя появление мага, выпалила Кусланд, пытаясь унять дрожь. — А тебе я не Эли! Обращайся ко мне, как подобает!       Последний упрёк она адресовала Андерсу, просверлив его гневным взглядом.       — Прошу прощения, командор!       Элоиза стояла, словно меж двух огней. На какой-то миг ей даже захотелось исчезнуть из этого места. Но учитывая присутствие Алистера понимала, что ей снова придётся с ним объясняться. А она уже устала от этого.       Тейрин не побоялся прийти к ней после всего, что между ними произошло. Более того, он даже не чувствовал себя виноватым в той измене. Точнее, он убеждал себя в этом, пытаясь избавиться от чувства вины, прогрызавшего его изнутри, словно червь спелое яблоко. Но сделанного он изменить не мог, как и повернуть время вспять. Впрочем, Алистер предпочитал мучиться от чувства вины, а не страдать над могилой леди Кусланд до конца своих дней. Объясняться он никогда не умел, но ситуация требовала хоть каких-нибудь действий с его стороны. Алистер выпрямился, в конце концов, он мужчина, воин и бывший Серый страж.       — Я не буду просить прощения, и снова умолять тебя начать всё с начала. Пускай, я напрасно согласился на тот ритуал. Но я не могу теперь безответственно отнестись к последствиям и бросить женщину с моим ребёнком. Можешь ненавидеть меня за это или убить, дело твоё. Сейчас это не столь важно. У меня другая новость, которая, тебя заинтересует.       Обернувшись, он с ног до головы оглядел Андерса, ставшего невольным наблюдателем этой сцены. Похоже, тот всё понял, но оставлять бывших любовников наедине не собирался.       — Тогда быстро говори и убирайся, — прошипела Кусланд. — Не хочу тратить время на бесполезные обсуждения прошлого.       — Хорошо. Но быстро не получится. Дело в том, что я знаю способ избавить тебя от скверны.       — Что за глупость? — возмутилась она. — Я Серый страж! Я давала клятву, как и ты! Это моя судьба, мое предназначение...       — Ты уже выполнила своё предназначение. Подумай. Я не стану торопить тебя с решением. Однако, если надумаешь принять моё предложение, то тебе придётся отправиться со мной в Андерфелс. А пока, вот место, где я остановился. Я буду ждать тебя там.       С этими словами Алистер небрежно швырнул на стол конверт и, резко развернувшись, вышел прочь, едва не сбив Андерса с ног.       — И ты тоже убирайся, — велела она магу.       — Не уберусь! — возразил он. — Потому что тебе нужно с кем-то поговорить. Это тот самый Алистер?       Элоиза на миг замешкалась. Оба мужчины застали её врасплох, и ей показалось, что она вот-вот раскиснет и сдастся. Но всё же, странное желание броситься следом за Алистером, она поборола.       — Да, тот самый. А случилось то, что он переспал с другой женщиной, — произнесла она нахмурившись. — Прошу тебя, Андерс, мне нужно побыть одной.       — Я бы хотел сказать, что понимаю тебя, но со мной такого не случалось. В одном я уверен, это подло с его стороны и тебе нелегко. Но то, что он предлагает, этот твой Алистер, стоит хотя бы послушать.       Кусланд задумалась, её гнев постепенно проходил, да и прогонять Андерса расхотелось.       — Я давала клятву. Я командор Серых стражей, это честь, моё призвание. Зачем мне избавляться от всего этого?       — Не нужно избавляться от чести и звания. Тем более, прямо сейчас. Будь себе командором, пока не придёт время. А когда начнёшь слышать зов, сможешь избавиться от скверны, если захочешь. Он предлагает тебе шанс, выбор, так пользуйся!       Андерс взял со стола конверт и протянул ей.       — Поехали со мной? — вдруг вырвалось у Кусланд.       Маг отрицательно покачал головой.       — Плохая идея. Сейчас у тебя появилась отличная возможность разобраться в ваших отношениях. Либо прости его и вернись, либо отпусти. Пора поставить точку в вашей размолвке, и перестать мучить себя и его.       — И откуда ты взялся, такой умный? — буркнула Элоиза, распечатывая конверт.       Раньше за его идиотскими шутками она и не замечала признаков интеллекта.       — Много читал, — улыбнулся Андерс.       —«Лев и Корона», — прочитала Кусланд. — Мог бы и на словах сказать!       Уже к вечеру Элоиза приехала в Амарантайн. Долго блуждая по городу, и никак не решаясь зайти в таверну, она прокручивала в уме слова, которые собиралась сказать при встрече. Но мороз крепчал, и Эла, несмотря на меховую накидку, сильно замёрзла. Да и бедная уставшая лошадь не меньше её нуждалась в тепле и пище. А в окнах таверны заманчиво горели свечи и камины, и манили в тепло. Наконец, решившись, Кусланд открыла дверь и вошла в шумное помещение, полное людей, эльфов, гномов и сам Архидемон не разберёт, кого. И поскольку хозяин заведения хорошо её знал, то без вопросов проводил до нужной комнаты.        Алистер открыл не сразу, судя по его заспанному виду, он отдыхал.       — Входи. Я уже и не надеялся.       Сняв накидку, Эла поёжилась и направилась к камину.       — Да ты совсем продрогла,— заметил Алистер, едва сдержавшись, чтобы не прижаться к ней и не согреть в объятиях, как он делал это раньше, когда они были вместе. — Вот, выпей вина, это лучшее, что здесь есть. Я распоряжусь, чтобы принесли ужин.       Он протянул ей бокал и предложил устроиться в кресле у камина. Однако, засиживаться Кусланд не собиралась. Ей хотелось поскорее покончить со всем этим, расстаться, желательно на доброй ноте, и вернуться обратно в крепость. Но поездка туда среди ночи не казалась хорошей идеей. Стоило подождать до утра. Элоиза отпила из бокала и поморщилась. Мерзкая дрянь больше напоминала пойло Огрена, а не вино. Однако тепло приятно разлилось внутри, в миг избавив её от озноба и нервной дрожи.       — Спасибо за вино. Но я не хочу задерживаться, мне предстоит обратный путь, — соврала Эла, отставив недопитый бокал. — Ужинать я тоже не буду, поэтому переходи к делу, и я пойду.       — Ну брось, куда же ты поедешь ночью, в такой мороз?       — Это тебя не касается. Рассказывай, зачем я пришла, или я уйду прямо сейчас.       Резко поднявшись, она схватила свою накидку и зашагала в сторону двери.       — Погоди, — Алистер удержал её за запястье. — Обещаю, что больше не стану возвращаться к выяснению наших прошлых отношений.       Элоиза замерла, ощутив знакомое прикосновение его тёплых пальцев. Она попыталась понять, действительно ли ей всё это время не хватало его.       В этот момент прислуга принесла ужин. Комната наполнилась ароматом жареной дичи и специй.       — Ладно. Я останусь на ужин, раз ты так настаиваешь, и выслушаю тебя, — сдалась Эла, усаживаясь обратно в кресло у камина.       — Вот и хорошо, — обрадовался Алистер, и расположившись в кресле напротив, долил вино в её бокал. — С тех пор... в общем, после победы, я совершенно случайно узнал, что моя мать вовсе не была служанкой во дворце. И я занялся её поисками, поспрашивал людей, поднял кое-какие архивы. И выяснилось, что она была Серым стражем.       Элоиза выпрямилась, эти слова заинтересовали её.       — Представляешь? Моя мать — Серый страж! Вот в кого я такой! — усмехнулся Алистер. — Да не важно. Она была единственным Серым стражем, избавившимся от скверны. Но как и почему это произошло, тогда осталось загадкой. Потом родился я, и её призвали в Вейсхаупт. Больше о ней никто не слышал. В общем, я собираюсь поехать туда и разыскать её.       — Погоди, ты сказал, что знаешь способ! А из Вейсхаупта мы не получали подобных вестей. Я бы узнала об этом первая.       — Именно поэтому я предлагаю найти её или тех, кто был с ней знаком.       — Ты солгал мне! — рассердилась Элоиза.       — Скорее, не договорил. Иначе ты бы точно не пришла.        Кусланд быстро подавила гнев. В любом случае, эта информация её заинтриговала. Имеет ли она право выбора, Эла ещё не решила. Откинувшись в кресле, она вспоминала день, когда всё началось.       — Помнишь день моего посвящения?       Алистер кивнул, внимательно глядя и, вероятно, надеясь, что она согласится.       — То была честь для нас, для меня. Ты сам научил меня всему, это стало образом жизни, частью меня. А теперь ты предлагаешь просто так взять и перечеркнуть мою жизнь? Сейчас, когда после Мора наша страна особенно нуждается в восстановлении Ордена Серых стражей?       — Честно говоря, я просто хотел найти мать, — признался Алистер. — Я слышал, будто она жива и у неё семья, где-то в Андерфелсе. Но мне нужна помощь надёжного человека. Я больше никому не доверяю так, как тебе. К тому же, всё это личное.       — Ах ты льстец! — Элоиза потянулась за бутылкой, чтобы плеснуть вина, подняла бокал, выругалась про себя, кляня Андерса и его заклятия — к горлу вдруг подступил липкий комок тошноты от одного запаха этого пойла. — Раньше я бы тоже доверила тебе прикрывать спину, но...       — Слушай, всё в прошлом. Та ночь ничего не значила и я ей совершенно не нужен. Я даже не нашёл её! — не удержался Алистер. Поднявшись, он нервно мерил шагами комнату. — Почему всё так резко изменилось после той проклятой ночи?       — Жизнь послала нам тяжёлое испытание и оно показало, что мы с тобой слишком разные, Алистер. И у нас разные пути, — Кусланд попыталась уйти от неудобной темы, но Алистер скептически улыбался.       Элоиза спокойно смотрела в карие глаза бывшего возлюбленного, и не чувствовала ничего, кроме тоски по прошлому. Но это ерунда, пройдёт. У него своя жизнь, свой путь. У нее — свой.       С последней их встречи Алистер Тейрин стал жестче, циничнее, взрослее. Пожалуй, зря он уступил трон Аноре. Из него вышел бы неплохой правитель. Да и муж тоже. Но не для Элоизы. Она сама за это время сильно изменила взгляды на жизнь. Дворцовый быт или тихая семейная жизнь — не для неё. Весь смысл в службе Ордену.       — Ты так уверена? — Тейрин горько усмехнулся. — Для меня всё осталось прежним. — Он подошел и склонился над ней.       В его взгляде читалась любовь и нежность. Элоиза, наконец, ощутила мягкость его губ, прикрыла веки, вспоминая те поцелуи в палатке, тайком ото всех... Но сейчас настойчивый поцелуй Алистера больше не заставлял её сердце биться, как прежде. Его объятия, родные и привычные, стали чужими. Даже образ Морриган внезапно всплыл у неё перед глазами. Так случалось каждый раз, с той самой ночи. Могла ли ведьма наложить какие-то чары или нет, Элоиза не знала, но не исключала такой возможности.       — Нет, — решительно произнесла Кусланд, отстранившись. — Прости, Алистер. Ты хороший человек и я... — Она встала, отошла к камину и отвернулась, потому что не могла сказать Алистеру то, что собиралась, глядя прямо в глаза.       — Я хочу быть честной с тобой. Наверное. Я должна быть честной, хотя ты не заслуживаешь того, что я сейчас скажу.       Забыв о тошноте, Элоиза отхлебнула гадкого пойла, которое огнём обожгло ей горло, и поморщилась.       — Что бы ты ни сказала, я постараюсь понять.       — Забавно, — усмехнулась она. — Ещё недавно мы были счастливы. Я помню каждый миг. День нашей встречи, первый поцелуй в лагере у костра, первую ночь вместе. Ты согрел меня тогда и мы были такими неловкими... А на утро все бросали на нас косые взгляды. Я помню наше волнение и страсть. Но всё это померкло и исчезло в ту ночь, когда ты пошёл к ней.       — Но...       — Я знаю, — отрезала она. — Ты спас меня и себя от смерти и я благодарна. Но теперь всегда, когда я смотрю на тебя, я вижу, как вы с ней занимаетесь... этим. Мне больно осознавать этот факт и ещё больнее говорить о нём. Ты обещал понять, а теперь, прости, я возвращаюсь в крепость. Если тебе действительно нужна моя помощь, приезжай, я постараюсь помочь. Я буду твоим другом и поддержу всегда и во всём. Но на большее не рассчитывай.       С этими словами Элоиза собралась уйти, но бывший возлюбленный успел остановить её, ухватив за запястье.       — Эл, постой! Не уходи вот так! — Алистер выглядел растерянным и даже напуганным. По пути в Амарантайн он представлял себе встречу с Элоизой, рисовал тысячи вариантов того, как всё может пройти. Он даже знал, что совсем необязательно ему удастся вернуть их отношения, хотя продолжал верить в свой шанс. Но услышать подобный ответ точно не рассчитывал.       — Прошу тебя, Алистер, не нужно, — Эла высвободила руку из хватки крепкой ладони и рывком открыла дверь. — Я не могу тут оставаться. Не могу, и не хочу.       Она быстро скрылась в темноте городской улицы. Прохожие в такой поздний час могли стать легкой добычей разбойников, но Элоизу это совершенно не заботило. Сначала ей хотелось убраться как можно дальше от таверны и убедиться, что Алистер не станет её догонять. А после она собиралась решить, что делать дальше.       Дойдя до городских ворот, Кусланд остановилась и прислушалась. Вокруг стояла зимняя тишина. Зимой в Ферелдене особенно тихо: нет птиц и сверчков, которые заводят по ночам свою негромкую и умиротворяющую музыку, а шумные гуляки предпочитают проводить время в таверне. Даже лай собак не нарушал эту тишину: редкий хозяин оставит своего любимца на улице в такой мороз.       Кусланд поежилась, обхватив себя за плечи.       — Проклятие! — еле слышно выругалась она, ударив кулаком о каменную кладку городской стены.       Элоиза так спешила убежать из комнаты Алистера, что забыла у него свою теплую накидку, и обнаружила это только сейчас.       Таверна в Амарантайне была только одна, и туда Элоиза не хотела возвращаться даже под страхом смертной казни. Но и ночевать зимой на улице она не собиралась, тем более, без верхней одежды. Бросив в темноту еще несколько ругательств, Кусланд поспешила к конюшне, где оставила свою лошадь. Если поторопиться, то до крепости можно добраться всего за пару часов, а именно там ей хотелось оказаться сейчас больше всего.       Она подумала о своей тёплой комнате в башне и об Андерсе. Пожалуй, он был единственным, кого ей хотелось видеть по возвращению. Только сильно рассчитывать на это она не могла, учитывая, каким тоном разговаривала с ним в последний раз.       На конюшне Кусланд удалось раздобыть брезентовый плащ. Он не мог согреть её в такую погоду, но хоть немного защищал от леденящего ветра.       Командор во весь опор помчалась к башне Бдения, желая оставить в Амарантайне все мысли о встрече с Алистером, да и в целом об Алистере, но они упрямо не желали отпускать ее.       Она пообещала ему, что отправится в Андерфелс и поможет найти его мать.  Если он примет ее помощь, им придется провести вместе слишком много времени. Дорога до Вейсхаупта может занять недели, и рано или поздно Алистер заведет старую, так опостылевшую ей песню об их отношениях и причине их прекращения, и тогда ей некуда будет сбежать, чтобы в очередной раз уйти от ответа.       Когда Элоиза добралась до крепости, она с трудом чувствовала свое тело. Ноги ее не слушались, и она никак не могла слезть с лошади. Лицо онемело, и нахватавшись ртом морозного воздуха, Кусланд охрипла и не могла позвать на помощь. Пальцы держали поводья и совершенно не хотели разжиматься.       Пытаясь вытащить одну ногу из стремени, Эла потеряла равновесие и рухнула в сугроб. Снег коснулся ее лица и в глазах вспыхнул огонь, а после ее сознание провалилось в бездну.