Жить вопреки

      Андерс огляделся. Из-за сгустившихся сумерек он никак не мог разобрать следов командора. Он позвал её, но никто не ответил. В том месте, где Эли боролась с волком минуту назад, остался измятый снег, а кровавый след уходил в сторону уклона. После удара молнии в воздухе по прежнему пахло озоном и палёной шерстью зверя, которому не повезло оказаться на пути. Но разряд никак не мог попасть в Элоизу и тем более испепелить её в прах.       Андерс поспешил по следам и, спустившись по склону, обнаружил проломанный лёд. Чутьё, впрочем, как и след, подсказывало ему, что Эли провалилась под лёд. На миг им овладел ужас, Андерс не мог потерять её в схватке с волками. Он не мог допустить смерти Элоизы ни сейчас, ни потом, никогда. И, сбросив верхнюю одежду, не раздумывая, прыгнул в озеро. Холод в мгновение ока сковал каждую мышцу, и он с трудом разглядел в мутной воде необычные рыжие водоросли.       Вытаскивая Эли на берег, Андерс радовался, что успел вовремя. Ещё мгновение и набравшая воды тяжёлая шуба из лисьего меха утащила бы её в пучину горного озера. И тогда у него не осталось бы шансов спасти ей жизнь. Но сейчас, не думая больше ни о чём, он применил весь свой целительский талант, чтобы привести её в чувство.       Элоиза очнулась. Яркий свет костра заставил её зажмуриться. Из кошмарных грёз её словно что-то вытолкнуло, и теперь постепенно возвращало к реальности. Эла никак не могла понять, где находится и как сюда попала. В памяти всплывали смутные воспоминания о недавней битве с волками, медленно расставляя события по местам. Тело пылало жаром, голова ужасно гудела. В нос ударил сильный запах согревающей растирки, смешанный с ароматом горящих сосновых веток.       Приподнявшись на локте, она ощутила, как пальцы погрузились в густой мех, это Андерс уложил её на свою куртку. Элоиза огляделась. Со всех сторон её окружал сплошной чёрный камень, скорее всего она находилась в пещере. Рядом горел костёр, вокруг которого сушились мокрые вещи. Её и Андерса. Эла сильнее завернулась в походное одеяло, понимая, что на ней больше ничего нет.       — Как ты? — поинтересовался Андерс, заметивший её пробуждение.       Он сидел, укутавшись в такое же одеяло, и выглядел уставшим и рассеянным. Когда события, наконец, встали на свои места, Эла поняла, что произошло.       Он спас её, принёс сюда и позаботился о ней. Он снял с неё всю промокшую одежду и намазал растиркой, чтобы согреть. Будь она в сознании, ни за что не позволила бы ему подобных вольностей. И, несмотря на то, что Кусланд понимала всю необходимость его действий, ей захотелось снова провалиться, только на этот раз поглубже, и умереть от неловкости. Впрочем, на его месте Элоиза поступила бы так же, ведь когда речь идёт о жизни человека, тут уже становится не до приличий.       — Спасибо, что позаботился обо мне, — едва слышно проговорила она, стараясь не показывать смущения.       — Разве мог я поступить иначе?        Андерс подобрался ближе и расположился рядом с ней. Элоиза поймала себя на совершенно странных мыслях. Его вещи тоже сушились возле костра, а значит, и на нём ничего не было. Она едва не погибла, но это не в коей мере не волновало её. Не погибла ведь. Зато при каждом взгляде на Андерса, закутавшегося в одеяло, её воображение дорисовывало всё скрытое от глаз. Точнее, изгибы мужской фигуры, очертания мышц. И сердце колотилось сильнее. Ни о чём другом думать не хотелось. На мгновение Эла представила себе, как он раздевал её, растирал, прикасаясь к коже своими тёплыми ладонями, и ей становилось жарче.       — Проклятые волки! — всё, что смогла вымолвить Кусланд и, немного поёрзав, добавила. — Слушай, мне ужасно неловко от сложившейся ситуации, ведь ты всё с меня снял... совсем...       — Не волнуйся, я не разглядывал тебя, — словно догадавшись о её мыслях, ответил Андерс. — Прежде всего, я думал о твоём спасении. Хотя... ты очень красивая.       Элоиза почувствовала, как заливается краской. Единственным мужчиной, который когда-либо прикасался к её обнажённому телу и говорил подобные вещи, был Алистер.       В повисшей на миг тишине слышалось лишь потрескивание веток в костре и фырканье коней неподалёку. Андерс натянуто улыбнулся. Таким серьёзным Элоиза его ещё не видела. Она понимала, что ему не до развлечений. Да и ситуация в целом к веселью не располагала.       — Где мы?       — Рядом с тем местом, где ты едва не утонула, оказалась пещера. Наверное, летом тут кто-то жил. Он же и оставил всё для костра.       — Странно, — поёжилась Кусланд. — Кажется, я начинаю замерзать.       Действие растирки постепенно проходило. Походное одеяло и костёр согревали, но недостаточно, ведь на купания в проруби никто не рассчитывал. Всё-таки стояла зима, и очень не хватало тёплых вещей, которые теперь сушились у костра. Элоиза надеялась, что они высохнут к утру и можно будет продолжить путь к Авернусу. Она вдруг вспомнила, как огромная вонючая волчья пасть сомкнулась на её плече и вздрогнула от воспоминаний о пронзившей её боли. Немного опустив одеяло с плеча, Эла взглянула на расползающееся пятно. Раны не было. Зато скверна протянула свои нити уже до локтя, кожа сильно почернела и загрубела. Это оказалось неприятной новостью.       — Я думаю, укус волка повлиял на разрастание скверны, — сказал Андерс, заметив, как она разглядывает плечо.       — С чего ты так решил?       — С того, что кровь порождений тьмы позволяет им регенерировать. А когда я тебя вытащил из воды, рана почти затянулась. На её месте осталось только это.       Легко прикоснувшись, Андерс утешающе погладил плечо Элоизы, и по её телу побежали мурашки. Её вдруг охватило странное волнение и желание, чтобы он продолжал. Она тут же постаралась отбросить эти мысли, посчитав их нелепыми.       — Ты всё выдумал, чтобы не расстраивать меня. На самом деле я умираю, и этого не остановить.       — Не говори так. Мы найдём решение и поможем тебе. Всё будет хорошо.       Элоиза посмотрела на него отчаянным взглядом. Почему-то ей хотелось верить Андерсу, ведь решимости в его взгляде хватило бы ещё для нескольких человек. С ним она чувствовала себя спокойнее. Более того, он всегда ей нравился. Андерс выглядел ненамного старше её, он был весёлым и открытым, а в перерывах между шутками говорил умные вещи, чего никогда не услышишь от обычных вояк, к которым она привыкла, пока жила в Хайевере. Он никогда не пресмыкался перед ней, не боялся её и этим тоже привлекал. Да и внешними данными Создатель его не обидел. Особенно ей нравились ямочки на его щеках, которые появлялись с каждой его улыбкой. Элоиза постоянно мысленно сравнивала его с Алистером, каждый раз находя новые отличия, главным из которых стало то, что Андерс постоянно окружал её заботой. Он словно всегда знал, что ей нужно, угадывал её мысли и настроения. С ним она чувствовала себя настолько легко и комфортно, что даже не заметила, как сама прижалась к нему, наслаждаясь теплом от соприкосновения. И он, похоже, не сильно возражал, обнимая её в ответ.       Элоиза подумала, что могла бы просидеть вот так, согреваясь в объятиях Андерса всю ночь. Однако всё это казалось неправильным, и в то же время волновало, затрагивало тончайшие струны её души.       — Я боялся, что потерял тебя, — признался Андерс.       Его горячее дыхание коснулось кожи Элоизы. Всем телом, несмотря на толстое шерстяное одеяло, она ощущала, как отчаянно бьётся сердце в его груди. Кусланд решила, что это от пережитого испуга или от высказанного признания. Но в то же время понимала, что дело не только в этом. Она повернулась к Андерсу, чтобы сказать, что теперь всё в порядке и бояться нечего. И, едва встретившись с его взглядом, сразу позабыла об этом. Он сидел прижавшись к ней и смотрел на её губы, как бы спрашивая разрешения. Поддавшись внезапному порыву, Элоиза робко поцеловала его. Мягкие губы Андерса приоткрылись ей навстречу. Морозный запах его кожи одурманивал её, лишая рассудка. Кусланд перестала дышать, утонув в нектаре сладкого поцелуя. Она начала понимать, что ей жарко, сладко и слишком хорошо. Ощутив себя на грани соблазна, Эла вдруг отстранилась.       — Прости, Андерс. Я не знаю, что на меня нашло.       — Тогда и ты меня прости.       Он смотрел взглядом полным страсти, но Элоиза пока не могла переступить эту грань. Её сбили с толку собственные мысли. Ещё долгое время она дрожала, пытаясь заснуть. Не от холода. Напротив, объятия Андерса хорошо согревали. Она едва рассталась с Алистером и не могла позволить себе новые отношения, боялась, что времени осталось слишком мало.       Те недолгие часы сна, что ей удалось урвать, скорее еще больше вымотали, чем позволили отдохнуть. Ей снились кошмары о порождениях тьмы, а вместе с ними Алистер, сверлящий ее умоляющим взглядом. Он молчал, но Элоиза знала, что он хочет её вернуть. Она даже не заметила, как исчезли чувства к нему. Она так привыкла к ним, что поначалу сильно удивилась, ведь внутри стало свободно и легко. А еще она видела во сне Андерса. Он улыбался, шутил, и протягивал руку, увлекая за собой, а Элоиза лишь терзалась сомнениями, так и не шелохнувшись. Ей хотелось пойти за ним, не думая ни о чем, но страх быть снова обманутой, страх, что ее сердце разобьется вновь, не давал сделать этот шаг.       Кусланд открыла глаза, пытаясь перевести дыхание. Вокруг все оставалось по-прежнему. Она полулежала в объятиях Андерса и чувствовала, как несмотря на потухший костер, между ними распространяется жар.       — Тебе снились кошмары? — Андерс улыбнулся и ласково провел ладонью по её волосам.       — Да, — Эла думала о том, что нужно как можно скорее увеличить расстояние между ними, но ей так нравилось то, как маг заботился о ней, что тело отказывалось двигаться. — Андерс, послушай, — она все-таки отстранилась немного, плотнее кутаясь в одеяло. — То, что произошло между нами...       — Ты не обязана ничего объяснять, — прервал ее он.       — И все же я хочу объяснить,— Элоиза опустила глаза, пытаясь подобрать слова. — Ты мне нравишься, очень. Но я не хочу делать тебе больно, это слишком быстро для меня.       — Ты все еще любишь Алистера? — голос Андерса вдруг стал печальным.       — Нет, — Кусланд помотала головой. — Я поняла это, когда он явился на днях. Но мне нужно о многом подумать, побыть свободной от чувств... Понимаешь? Я пока не готова к новым переживаниям и отношениям.       — Конечно понимаю, Эли. Не нужно предавать столько значения простому поцелую.        —Вот и хорошо, — улыбнулась она. — Не предавай.       — Думаю, нам пора в путь. — Андерс встал, придерживая одеяло. Он собрал высохшую одежду Элоизы и протянул ей. — Одевайся, я обещаю не подглядывать, если ты не будешь, — игриво подмигнув, он собрал свои вещи и отошел в дальний угол пещеры.       День выдался ясный. Сверкая на солнце, белый снег слепил глаза. Андерс молча следовал за Элоизой. Этой ночью он почти не спал, постоянно думая о поцелуе, который она ему подарила и о слегка диком взгляде её зелёных глаз, наполненных страстью. Цветочный аромат её кожи всё ещё преследовал его и... будоражил воображение. Набрав в ладони горсть колючего снега, он уткнулся в него лицом. Это немного помогло охладить пыл.       Но теперь из головы не выходили слова, которые она сказала утром. Андерс не без удовольствия узнал, что нравится ей. Это радовало, вселяло надежду.       За следующим перевалом сугробы оказались глубокими. Идти стало трудно, кони утопали в снегу и спотыкались. Пришлось спешиться и пробираться пешком.       — Хорошо, что мы уже близко! — сообщила Кусланд.       — Жаль. А я надеялся ещё где-нибудь заночевать.       Андерс не успел опомниться, как в него полетел снежный ком.       — Эй! Что такого я сказал?!       Следующий ком не заставил себя долго ждать.       — Ах ты... ну всё, командор, это война!       Звонкий смех Элоизы разнёсся по ущелью.       — Ты ещё и смеёшься надо мной! — выкрикнул Андерс, прячась за ближайший куст можжевельника. Немного выглянув, он получил снежком прямо в лицо.       — Ну всё, сейчас я буду мстить, готовься к поражению!       Весёлый смех внезапно затих, и лишь стрекотание сороки нарушало тишину. На мгновение Андерс забеспокоился и, выбравшись из своего укрытия, вновь попал под снежную атаку, на этот раз с близкого расстояния.       Элоиза, весело смеясь, забрасывала его снежками. Уже очень давно она не чувствовала себя по-настоящему живой и свободной. Ей хотелось веселиться, и она веселилась, отпустив на волю прежде сдерживаемые чувства. Едва она отбилась от снежков, летящих в неё, как Андерс повалил её в сугроб, и они вместе скатились с горки.       Взгляд его был озорным, лицо раскраснелось, волосы растрепались, и он также весело смеялся вместе с ней. Его искренняя улыбка постепенно сводила её с ума. Элоиза с трудом заставила себя оторвать взгляд от его лица.       — Ты меня придавил, — сообщила она.       Впрочем, ей не так уж хотелось прерывать этот странный момент.       — Я победил тебя! — радостно сообщил Андерс, но всё же поднялся и помог ей выбраться из сугроба.       — Кстати, мы уже пришли, — отряхиваясь от снега, Кусланд указала на возвышающиеся над соснами башни крепости.       Андерс поднял голову, вглядываясь в очертания твердыни, покрытой снежными шапками. Форт явно знавал лучшие времена, но даже сейчас, полуразрушенный, безлюдный и пронизываемый ветром, он выглядел впечатляюще, словно слава легендарного Ордена оставила отпечаток на его стенах. Элоиза уже спешила к воротам. Андерс направился следом за ней.       Несмотря на атмосферу запустения в башне кто-то жил. Ворота заменили совсем недавно, от свежеструганных досок еще остро пахло смолой. Широкий двор определённо чистили от снега, однако недавний снегопад уже успел покрыть его пушистым одеялом.       Кусланд уверенно направилась к широкой лестнице, отворила тяжелую, окованную металлом дверь.       — Леви! — крикнула она, переступив порог.       Ее голос раздался гулким эхом. Элоиза прошлась по пустым коридорам. Драйден здесь неплохо все обустроил. В последний ее визит крепость выглядела намного хуже. Сейчас уже с трудом верилось, что когда-то в этих стенах ей с друзьями пришлось столкнуться с десятком демонов и толпой призраков. Ужас, живший в крепости, растаял окончательно, оставшись только в памяти Кусланд.       — Драйден! — позвала она еще раз, поднимаясь по лестнице на второй этаж, туда, где однажды столкнулась с одержимой Софией.       — Похоже, здесь пусто, — констатировал Андерс, поднимаясь вслед за своим командором.       Он был здесь впервые, поэтому видел только скупо обставленные комнаты. Для него стены старой крепости не выделялись ничем примечательным.       — Видимо, Леви отлучился, — пожала плечами Эла. — Тогда идем прямо к Авернусу.       Им пришлось подняться еще по одной лестнице и пройти по крепостной стене, чтобы попасть в уединенную башню, где в огромном помещении витал затхлый запах то ли разложения, то ли каких-то едких реактивов. Элоиза огляделась. Видимо, это единственное место, до которого Леви так и не добрался. Все было так же, как тогда... Клетки на стенах, решетки с шипами, столы со множеством склянок, покрытых вековым слоем пыли.       — А кто этот Леви? — спросил Андерс, морща нос и опасливо обходя столы.       — Хм... пожалуй, смотритель крепости, — слегка задумалась Кусланд.       — Хорош смотритель, — хмыкнул он. — Кто угодно может войти...       — Но вряд ли решится. Это место все обходят стороной. Не так давно оно кишело призраками и демонами. Кстати о демонах... Надеюсь, этот чокнутый старик не надумал умереть. Авернус! Авернус!       Справа от Андерса раздался жуткий скрип не смазанных петель. Старая дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы из нее ужом выскользнул тощий старик, высохший, похожий на мумию, в неопрятной, непонятного цвета мантии.       — Гости, — удивился он, подслеповато щурясь. — У меня редко бывают гости.       — Возможно, стоит почаще проветривать помещение, — проворчал Андерс.       — Авернус, нам нужны твои знания о скверне, о ее влиянии на человека, — Элоиза сразу перешла к делу.       — Командор, большая честь видеть вас снова, — старый маг отвесил церемонный поклон. — И что именно вас интересует?       — Стремительное распространение скверны, — вмешался Андерс. — Началось все с ранения, несерьезного, но довольно неприятного. С каждой новой раной поражение усиливается. Удается сдерживать это с помощью магии, но ненадолго.       — Стремительное? — переспросил Авернус, покусывая тонкие губы. — Если над человеком не проводили никаких ритуалов... — старик прошелся вдоль полок с книгами, выискивая что-то, снял пыльный том, долго в нем рылся, водя пальцем по страницам и беззвучно шевеля губами. Наконец, он поднял голову и сказал, — я бы посоветовал обратить внимание на личные вещи. Те, что появились недавно.       Андерс выжидающе взглянул на Элоизу. Она задумалась, но отрицательно покачала головой.       — Ничего такого...       — Вспомни, Эли, может быть какой-то подарок... — попытался подсказать Андерс.       Кусланд поднесла руку к шее и выудила из-под одежды медальон. Глаза старика загорелись, когда он увидел камень.       — Какая редкая вещица! Какая искусная работа! — начал восхищаться Авернус, не сводя глаз с цепи в руках Элоизы. — Откуда она у вас, командор?       — Получила в сомнительной сделке с порождением тьмы, — она не любила вспоминать тот эпизод. — Он назвался Архитектором. Сказал, что это сделает меня сильнее в предстоящем сражении.       — О, он был прав, — кажется, у старика затряслись руки от желания обладать медальоном. — Магия, вложенная в камень, делает вас сильнее.       — Она убивает! — возмутился и без того удивлённый Андерс. Прежде он и не догадывался о медальоне.       — Юноша, — осуждающе посмотрел на него старый маг. — Сразу видно, что вы не ученый. Кровь обретает полную мощь. Раны затягиваются.       — И скверна ползет дальше по телу!       — Она дает преимущества!       — Постепенно лишает рассудка!       — Молодой человек! Я не намерен спорить с тем, кто ничего не знает о природе Серых стражей! Я века потратил на исследования влияния скверны на человека, — горячился Авернус. — Провел сотни опытов, вывел несколько формул.       — Убив при этом десятки своих братьев по Ордену, — напомнила Элоиза. — Я не собираюсь выслушивать это снова. Ты можешь это остановить?       — Зачем? — в глазах старика снова зажегся огонек безумия и благоговения. — Командор, вы становитесь совершенной. Ваша кровь набирает силу...       — Она умирает! — снова не сдержался Андерс.       — Не понимаю... — старик действительно был озадачен. — Вы являетесь ко мне с самой удивительной вещью, которую я видел. Я века убил на то, чтобы немного приблизиться к тому, что вы сейчас держите в руках! Стражи будут непобедимы с такими медальонами! — Авернус в нервном возбуждении начал расхаживать по своей лаборатории, щелкать костяшками пальцев, еще больше усиливая сходство с мумией. — А вы хотите избавиться от такого подарка!       — Хочешь получить его? — спросила Кусланд, снимая цепь с шеи.       Андерс попытался возразить, но командор остановила его решительным жестом.       — Он будет твоим, если придумаешь, как остановить распространение.       — Догадываюсь, что вы, командор, только что это сделали, — старик, не моргая, смотрел на черный камень, как будто тот гипнотизировал. — Или хотя бы замедлили процесс. Больше я пока ничего сказать не могу. Мне нужно изучить эту вещицу.       — Ты знаешь, как избавиться от скверны? — Эла покачивала медальоном, дразня старика.       — Не знаю, я над этим не работал. Моя задача была в другом — сделать Стражей невосприимчивыми к Призыву, а не избавить их от скверны. Но наверняка это возможно. Для науки нет ничего невозможного... Если бы у меня было время, кое-какие ингредиенты...       — Забудь. Опыты на людях я тебе ставить не позволю, — отрезала Кусланд. — Забирай.       Эла бросила подарок Архитектора в подставленные скрюченные ладони старика. Сжимавший костлявыми пальцами и разглядывающий медальон Авернус, напоминал меленького ребёнка, забавляющегося с новой игрушкой. Как он прожил триста лет со скверной в крови и не превратился в вурдалака? Как не лишился рассудка?       Андерс поморщился и тронул Элоизу за локоть, призывая поскорее покинуть хотя бы лабораторию. Ему был противен этот маг, утративший разум и человеческий облик. Кусланд едва заметно кивнула и повернулась к двери, собираясь уходить.       — Магия крови, — донесся до них надтреснутый старческий голос. — Попробуйте. Если этот неразумный юноша решится ее использовать.       Андерс молчал. Едва спустившись из башни Авернуса, они наткнулись на Драйдена. И через некоторое время комнаты для гостей были готовы, а кони поставлены в стойло.       — Гости у нас огромная редкость, — бормотал Леви в перерывах между рассказами о себе. — Кроме вас сюда никто не приезжает. Так что мы с братьями очень вам рады. Располагайтесь и оставайтесь столько, сколько захочется. Ужин у нас подают после заката в столовой на первом этаже.       — Спасибо Леви, но у нас был нелёгкий путь, и если ты не против, то я бы хотела отдохнуть, — сказала Элоиза.       Поклонившись и пожелав приятного отдыха, Драйден, наконец, оставил её в покое. Не хватало ещё весь вечер выслушивать его болтовню. Похоже, он тут постепенно дичает.       Элоиза окинула взглядом кровать, огромную, с мягкой периной и пуховыми подушками, и поняла, как сильно устала. Но её по-прежнему беспокоило пятно скверны на плече, чёрное, гадкое, словно грязь, которую хотелось содрать вместе с кожей. Ведь Авернус мог в точности и не знать, в чём дело. Что если избавление от подвески не решит этой проблемы? Судя по его горящему взгляду, он мог сказать что угодно, лишь бы заполучить её. Немного поразмыслив, Элоиза отправилась к Андерсу, в комнату напротив. Ей хотелось поговорить с ним об этом, услышать его мнение или утешающие слова, что старый маг действительно не ошибся и разрастание скверны остановлено. Как никогда она нуждалась в поддержке, в тёплом слове от близкого друга.       Его дверь оказалась не заперта, и она вошла. Андерс уже спал. В отличие от неё он моментально забылся крепким сном, стоило его голове коснуться мягких подушек.       Эла тихо подошла к кровати и чуть склонившись, смахнула упавшую светлую прядь с его лица. Андерс так сладко спал, что ей стало жаль будить его, и она вернулась в свою комнату. Некоторое время она неподвижно лежала в кровати, пытаясь уснуть, но мысли, страхи, воспоминания атаковали со всех сторон. Лежать в тишине вскоре стало невыносимо, Кусланд поднялась и начала мерить шагами комнату в надежде, что усталость возьмет свое и свалит ее с ног. Но чем глубже наступала ночь, тем страшнее ей становилось. Она только и думала о том, что старый Авернус мог ошибиться или обмануть ее. Глубинные тропы... Порождения тьмы... Смерть... С каждой минутой Кусланд все сильнее ощущала приближение конца, и от этого ей становилось жутко, а воспоминания, нахлынувшие в стенах этой проклятой крепости, где пролилось столько крови, лишь усиливали страх. Элоиза почувствовала, что задыхается, а все ее тело пробивала мелкая дрожь. Отчетливое желание убежать из этой холодной и темной комнаты охватывало её все больше и больше. Она заставляла себя успокоиться, но от этого становилось только хуже. Подумав о том, что еще хотя бы минута одиночества в этих стенах убьет ее, Кусланд босиком выскочила из комнаты, пересекла узкий коридор и, стараясь не шуметь, нырнула в дверь напротив.       Андерс всё так же крепко спал. За последние пару дней он изрядно вымотался и теперь даже нашествие Архидемона вряд ли сумело бы разбудить его. Элоиза осторожно села на край кровати и несмело коснулась плеча друга.       — Андерс, — прошептала она, но никакой реакции не последовало. Склонившись над ним, ловя его ровное дыхание, Эла провела ладонью по его щеке. — Андерс, проснись.       От прикосновения он улыбнулся и зашевелился. Пошарил руками перед собой и, наткнувшись на Элоизу, притянул ее к себе. И обнял, так и не открыв глаза.