Жить вопреки

      Скорее всего, Андерс даже не проснулся. Рядом с ним страх Элы улетучился, ей стало тепло и спокойно. Его тихое, размеренное дыхание так сладко убаюкивало, что уже через несколько минут Элоиза и сама забылась крепким сном. Впервые за долгое время она не видела никаких снов.        Под утро Андерса разбудило ощущение, будто его лицо щекочет кошачий хвост. Сначала он подумал, что рядом на подушке примостился Ланселап и размахивает своим пушистым хвостом. Но память быстро вернула события минувшего вечера, и он вспомнил, что находится в старой крепости Стражей на Пике Солдата. Открыв глаза, Андерс увидел рыжую паутину, накрывшую его лицо. Смахнув чужие волосы с глаз, он немного приподнялся, и, повернув голову, с удивлением обнаружил хозяйку этой роскошной шевелюры. Она обняла его одной рукой, лишив возможности делать резкие движения.       — Эли?! — удивился Андерс. Он изо всех сил пытался вытащить из памяти тот момент, когда командор оказалась в его постели, но не мог. Он отчётливо помнил, как пришел в комнату, снял сапоги и верхнюю одежду и, едва коснувшись щекой подушки, забылся крепким сном.       — Но откуда ты взялась?       Кусланд открыла глаза и, увидев, что обнимает Андерса, резко отстранилась.       — В этом замке холодно и страшно. Я полночи не могла уснуть, и пришла поговорить с тобой, — она потерла глаза и смущенно улыбнулась. — Но ты уже крепко спал. А когда я попыталась тебя разбудить, ты... не знаю, что тебе там снилось, но ты обнял меня... а мне стало так спокойно и тепло, что возвращаться в ту ужасную комнату уже не хотелось. Надеюсь, мы сегодня же уедем. Не хочу ещё раз ночевать в этом кошмарном месте.       — А я бы остался, если ты снова придешь ко мне, — ухмыльнулся Андерс. — Надеюсь, я не распускал во сне руки?       Элоиза нахмурилась и вместо ответ сердито глянула на него.       — Мне здесь не нравится. Чем скорее мы уедем отсюда, тем больше шансов засветло пройти через лес.       — Хорошо. Но сначала я должен осмотреть твое плечо.       Не дожидаясь разрешения, Андерс стянул край рубашки с плеча Элы. К его радостному удивлению тёмное пятно перестало расти, даже черноты стало меньше.       — Ну что там? — поторопилась выяснить Элоиза, решив не сердиться на него за наглость.       — Похоже, та мумия из башни все-таки оказалась права, скверна действительно остановилась, — Андерс поднял голову и случайно коснулся носом щеки Элы. Его сердце, пропустив пару ударов, забилось с удвоенной скоростью. — Если процесс не остановился совсем, то порядочно замедлился. — Поднявшись с кровати, Андерс отгонял прочь дурманящие мысли. — Теперь у нас хотя бы есть время, чтобы найти способ избавить тебя от этого.       — Прекрасно. Пойду заберу свои вещи и попрощаюсь с Леви, — Кусланд поправила рубашку на плече и на носочках пробежала к двери, пожалев, что оставила сапоги в своей комнате. — Встретимся в парадном зале.       Как же было приятно покинуть это мрачное место! Несмотря на то, что Элоиза лично участвовала в избавлении крепости от призраков и демонов, каждый раз, когда она сюда приезжала, её пробирала нервная дрожь до самых костей. Кроме того, её никак не покидало чувство неловкости от того, что она проснулась в постели Андерса. Оно терзало и мучило так, что Эла не могла спокойно смотреть ему в глаза. Ведь сама отказалась от близких с ним отношений. Но важнее всего было то, что Эла приезжала сюда не напрасно, и скверна больше не угрожала её жизни. По крайней мере, пока.       Теперь же они с Андерсом направлялись в Амарантайн, чтобы сесть на корабль до Камберленда. А оттуда, через всю Неварру, им предстояло добираться до Вейсхаупта, где они собирались встретиться с Алистером и Веланной. Элоиза обещала помочь ему отыскать мать, и не могла не сдержать своё обещание. Да и попытаться узнать её тайну тоже не помешало бы. Ведь после всего пережитого Кусланд не собиралась умирать на глубинных тропах такой молодой и не вкусившей всех плодов жизни.       Этот древний ритуал — Призыв — придумали потому, что не нашли другого выхода. Каждому Стражу, рано или поздно, предстояло отправиться на Глубинные тропы и славно погибнуть там, захватив с собой как можно больше порождений тьмы. Но теперь появился небольшой луч надежды на то, что другой выход всё-таки существует. Кусланд постепенно вдохновлялась идеей избавления Стражей от Призыва. Она видела смысл не только в возвращении воинам нормальной и долгой жизни. Не так давно Орден узнал, что порождения тьмы не убивали Стражей женщин, а захватывали их, превращая в ужасных маток. Эта перспектива казалась куда более ужасной, нежели смерть.       Андерс, не раздумывая, согласился сопровождать Элоизу в этом долгом путешествии, и ей нравилась его готовность всюду следовать за ней. За последние дни она привыкла к его компании, и стоило признать, что проснуться в его постели было хоть и неловко, но необычайно приятно. Уже очень давно ей не спалось так сладко, как сегодня в объятиях мужчины.       Пассажирское судно до Камберленда отчаливало только через три дня, но Элоизе удалось договориться с капитаном местного торгового когга, и он согласились взять на борт двоих Серых стражей, за определенную плату, разумеется. Такой расклад даже обрадовал Элу. Корабль торговцев не был таким большим, как те, что переправляют по морю людей, а значит и народу на нем будет немного.       Моряков на судне оказалось куда меньше, чем рассчитывала Кусланд. Торговцы плыли в Неварру за товаром, корабль шел практически налегке, и на борту кроме незапланированных гостей была лишь немногочисленная команда.       Уже вечером двухмачтовый когг отчалил от берегов Ферелдена, взяв курс на Камберленд. По расчетам капитана они собирались прибыть в Неварру на шестой день. Шторма в это время года были редким явлением, что могло значительно увеличить их скорость передвижения.       Однако погода собой всё же не радовала. Холодный морской ветер на палубе, казалось, проникал до самой души. Паруса рвались от порывов, а тёмно-синяя пелена за бортом раскачивала корабль так, что люди с трудом держались на ногах. В морских путешествиях в зимний период не было ничего привлекательного и Элоизе казалось, что из-за брызг солёной воды у неё на лице моментально намерзали сосульки. Большую часть времени она проводила в тёплой каюте, где, не считая поскрипывания досок и частых всплесков волн, бьющихся о борт, стояла полная тишина. К запаху сырой и подгнившей древесины оставалось лишь привыкнуть. И это не было самой главной проблемой на маленьком и тесном корабле. Элоиза пыталась представить, как она будет делить скромную каюту с Андерсом.       В маленьком, обшитом тёмными сосновыми досками помещении, едва умещалась небольшая кровать, накрытая шерстяным клетчатым пледом, резной деревянный сундук и маленький столик. Однако Эла радовалась, что ей вообще повезло выторговать отдельную каюту. В противном случае пришлось бы делить пространство с незнакомцами другого пола. Подобная перспектива ей ужасно не нравилась. В походах у неё всегда была своя палатка, и она никогда не делила её ни с кем, кроме возлюбленного.       В этой небольшой, освещённой тусклым светом свечи каюте, едва хватало места, чтобы развернуться и случайно не задеть друг друга. Впрочем, Андерс в каюту не особо спешил, ни в эту, ни в общую к матросам. Элоиза постоянно видела его мёрзнущим на палубе, общающимся с командой, либо с торговцами. О чём они там беседовали, она не знала, и темы их разговоров не особо её волновали. Кусланд беспокоило другое. Незапланированная поездка происходила в спешке, и в Амарантайне им едва хватило времени, чтобы прихватить с собой хоть немного провизии до отбытия корабля. Поэтому они путешествовали налегке, имея в запасе лишь самое необходимое.       Элоиза проснулась среди ночи одна в пустой каюте. Андерс заботливо укрыл её одеялом, но сам не остался. Прихватив плед, Эла закуталась в него и выбралась наружу. Поднявшись по лестнице, она зажмурилась от ударившего в лицо морозного ветра. Андерс стоял поблизости, облокотившись на планшир, и смотрел в темную даль.       — Андерс, — она подошла к нему ближе. — Почему ты не идешь спать? Тут так холодно, — Кусланд поежилась, как бы подтверждая свои слова.       — Я заходил. Ты уснула, мне не хотелось тебе мешать, — он так и не повернулся к ней, продолжая изучать проплывавшую мимо темноту.       — Я заметила. Но почему ты не остался? Нам плыть не меньше шести дней, не собираешься же ты торчать тут все время? — Элоиза так же облокотилась на перила, коснулась локтем Андерса и почувствовала, что он дрожит.       — Да ты весь продрог! — она сняла с себя плед и накинула на его плечи. — Ты же простудишься!       — Я закаленный, — Андерс слегка улыбнулся и вернул покрывало Эле.       — Да что с тобой, Андерс? Идем в каюту, там тепло, тебе нужно отогреться. Ты же не хочешь, чтобы я тоже заболела, — Кусланд хитро прищурила глаза. — А если мы простоим тут еще хотя бы минуту, именно так и случится. Идем! — Она потянула его за рукав, и он поддался.       Они спустились по лестнице и зашли в каюту. Только в тепле Андерс понял, насколько сильно он замёрз, стоя на палубе, на пронизывающем ветру. Он сел на кровать, потирая руки, чтобы отогреть их, Кусланд опустилась рядом и недовольно глянула на него.       — Почему ты не пришел?       — Тут слишком тесно. А ты знаешь, матросы рассказывают веселые истории... — Андерс попытался уйти от темы, но Элоиза перебила его.       — Не так уж тут тесно, — она окинула взглядом кровать.       —Я подумал, что ты не захочешь, чтобы я остался с тобой, — он отвел взгляд, уставившись в пол.       — Андерс, вчера я сама пришла к тебе.       — Тебе было холодно и страшно.       — Тебе тоже холодно. Может, тебе просто не нравится спать со мной рядом? Так ты скажи и разговору конец. Впрочем, поступай, как знаешь, — Эла улеглась на кровати, и отвернувшись к стене, свернулась клубочком. Она не понимала почему, но поведение Андерса злило ее.       Несколько минут Андерс сидел не шелохнувшись, а потом осторожно лег рядом, робко приобняв Элоизу. Оказавшись в его объятиях, она улыбнулась и закрыла глаза.       Кусланд призналась себе, что не хотела оставаться одна в каюте, к тому же, несмотря на небольшой обогрев и плед, заснуть никак не получалось. Тепла не хватало, а Элоиза не переносила холода. Потому и переступила через гордость и неловкость. «Ну и пускай думает, что хочет. Зато теперь тепло обоим», — утешала она себя. Более того, ей постоянно приходилось отгонять мыли о том, как же приятны его объятия и случайные прикосновения. И к своему удивлению, Эла больше не представляла себе ночи без объятий Андерса. И лишь чуть сильнее прижавшись к нему, она забылась сладким сном.       Андерсу уснуть никак не удавалось. Он вглядывался в темноту, постоянно перебарывая страх, что на него упадёт потолок или корабль утонет вовсе. В жизни он не боялся ни демонов, ни вражеского клинка, ни высоты, ни смерти. Однако в этой маленькой тёмной комнате на него давили стены и ему до ужаса не хватало воздуха. Здесь отсутствовали окна, которые Андерс мог бы открыть, и поэтому ему хотелось непременно подняться на палубу и, будь проклят этот мороз, спать там, прямо под открытым небом. Но его согревала тёплая Эли, и её присутствие под боком и мягкий женственный изгиб её бедра под рукой вдруг стали лучше любого воздуха. В его постели, в крепости Стражей, в последнее время было одиноко и холодно. А здесь, хоть и страшновато из-за замкнутого пространства, но альтернатива куда более приятная и неожиданная, нежели одиночество, к которому он привык. Уткнувшись носом в шелковистые пряди, пахнущие цветами, Андерс, наконец, смог ненадолго задремать.       На следующий вечер, нагулявшись по палубам дотемна и изучив едва ли не каждый угол, Андерс сам пришёл к ней. Кусланд приветливо улыбалась и здесь, на корабле, казалась ему ещё более красивой, чем обычно. Андерсу было с ней хорошо. Пускай не очень удобно, но зато тепло и не страшно.       Но в последующие пару ночей такое положение дел уже начинало его волновать, и спать, прижавшись к тёплой мягкой Эли, с её соблазнительными формами, вдыхая фруктовый запах её кожи, становилось непросто. Конечно, ему льстило, что она, вероятно, очень ему доверяет, раз пустила в свою постель. И он прекрасно осознавал, что кого попало Элоиза не положила бы спать рядом с собой. И чтобы хоть немного поспать, приходилось прикладывать усилие, стараясь не думать о ней.       Утром его разбудила странная возня. Элоизы рядом не оказалось, а с палубы доносились тревожные крики. Андерс прислушался и, уловив в шуме звон стали, схватил посох и выбежал из каюты. Выбравшись на палубу, он увидел пиратское судно по правому борту их корабля. Элоиза вместе с дюжиной матросов уже сражалась с пиратами, перебравшимися на палубу, два десятка абордажных крюков раздирали планшир. Кусланд сцепилась с одноглазым бородачом, явно превосходящим ее по силе. Андерс, не раздумывая, взмахнул рукой, отправляя в полет огненный шар. Смертоносный сгусток попал точно в цель, и здоровяк рухнул на деревянный пол, его одежда и волосы задымились, источая мерзкий запах гари. При взгляде на Андерса, в голове Элоизы созрел план, и она в три прыжка преодолела расстояние между ними.       — Сможешь спалить их корабль? — Кусланд метнула кинжал в приближавшегося пирата, лезвие вонзилось противнику в глаз, помешав ему добраться до цели.       — Могу попробовать, но это сложное заклинание, оно потребует времени.       — Я тебя прикрою. Начинай свой фокус! — она встала на изготовку, полная решимости во что бы то ни стало не подпустить к Андерсу ни одного пирата, чтобы он смог отправить вражеское судно к демонам в Тень.       Андерс начал колдовать, и как назло пираты стали наступать со всех сторон, пытаясь подобраться к нему. Элоиза стремительно бросилась в бой, точными и быстрыми движениями вонзая острые клинки в плоть противников. Андерс читал заклинание, и над ним росло облако огня, с каждым его словом оно становилось все ярче и больше. Закончив колдовать, он отправил сгусток пламени во вражеский корабль и тот полыхнул, словно пороховая бочка, заставив оставшихся на нем разбойников спрыгнуть в воду. В ту же секунду за спиной Элы что-то рухнуло, она резко обернулась и увидела, как Андерс упал на колени. Из его груди торчал арбалетный болт.       — Храмовник... — он с трудом протянул руку вперед, указывая на кого-то. — Он парализовал мои способности.       Элоиза, похолодев от ужаса, проследила взглядом за рукой Андерса. В десяти шагах от нее стоял пират, он отбросил арбалет, в котором закончились снаряды, вытащил меч из ножен на поясе и уверенно зашагал в их направлении, наверняка желая закончить то, что начал — прикончить мага, а затем расправиться и с ней. Кусланд набрала воздуха в грудь и ринулась на храмовника, размером в два раза больше нее, и наверняка куда сильнее. Но это её не остановило. Эла не видела ничего вокруг кроме врага, ранившего ее друга, не чувствовала боли от собственных мелких порезов и синяков. Ею двигала лишь одна цель — уничтожить ублюдка. Через миг они схлестнулись в поединке. Уклоняться от тяжелого меча пирата становилось все сложнее, Элоиза уже порядком вымоталась. Пока Андерс колдовал, она уничтожила десятка два разбойников, желающих к нему подступиться, а ее нынешний противник оказался весьма силен и так же, как и она, полон решимости одержать победу. Храмовник занес над ней меч для удара, но Кусланд остановила лезвие своим клинком. Пират резко толкнул ее и Элоиза, потеряв равновесие, упала, ударившись головой. На мгновение в глазах у нее потемнело, и она едва не потеряла сознание, что означало бы конец. Собрав всю волю в кулак, Эла заставила себя подняться. Храмовник достал нож и уже собирался перерезать ей глотку, как за его спиной раздался треск. Глаза пирата расширились, на лице застыла гримаса ужаса, и теплая, густая кровь закапала на лицо Элоизы. Тяжелое тело рухнуло на неё, а в нос ударил терпкий запах крови, от которого ее замутило. С трудом выбравшись из-под мертвого разбойника, Кусланд глянула сначала на торчащий кинжал в затылке своего обидчика, а затем на своего спасителя, капитана их корабля, стоявшего впереди, и кивнула ему в знак благодарности. На палубе стало довольно-таки тихо, бой закончился, а за бортом полыхал вражеский корабль. Элоиза начала судорожно осматриваться, ища глазами Андерса. Она увидела его лежащим на полу без движения, и быстро поднявшись на ноги, подбежала к нему.        — Андерс, Андерс, очнись, пожалуйста! Не бросай меня!       Капитан пощупал пульс Андерса и осмотрел ранение. Кусланд могла бы и сама это сделать, однако случившееся парализовало ее. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться, но при каждом взгляде на стрелу, торчащую из груди Андерса, её мысли лишь сильнее путались в голове.       — Он жив, но без сознания. Древко вошло глубоко, возможно пробито лёгкое. Нужно посмотреть, вышла ли стрела с обратной стороны, — капитан приподнял Андерса. Металлическое острие действительно торчало из спины. — Мои ребята отнесут его в вашу каюту, но ему нужна срочная помощь, иначе он долго не протянет, — капитан сочувственно глянул на неё. — Мне жаль, но припарки у нас кончились. Дела в последнее время идут не очень, купить новые мы не смогли. Да и нападение пиратов в этих местах редкое событие. Но, признаюсь, без вас мы бы вряд ли сумели одержать победу, и к тому же понести такие незначительные потери.       Закрыв дверь за матросами, Элоиза ударила по ней кулаком.       — Что же делать, думай, думай! — крикнула она самой себе. — Должен быть выход!... Его сумка!       Кусланд нервно оглядела каюту в поисках вещей Андерса и обнаружила сумку лежащей на столе. Открыв её, сразу же вытряхнула всё содержимое на кровать, быстро и внимательно оглядывая предметы. Среди кучи пузырьков нашлись бинты, а так же нужные склянки с красной жидкостью. Настойку из эльфийского корня Андерс, к счастью, всегда носил с собой: снадобье наверняка сможет ему помочь. Взяв заветный флакон, Элоиза расположилась рядом с ним. Андерс бледнел с каждой минутой. Он почти не дышал, на лбу проступили капельки пота. Кусланд рванула край своей рубашки и оторвала кусок ткани. Глубоко вздохнув, взялась за липкий наконечник, зажмурилась и отломила его. Затем рывком выдернула древко стрелы. Кровь тут же хлынула на ее пальцы, и Эла крепко зажала рану куском рубашки. Быстро откупорив один пузырек зубами, она  плеснула алую жидкость на раны в его груди и спине. Открыла второй флакон, и вылила его содержимое Андерсу в рот. Сделав из бинтов два компресса, Эла смочила их все той же настойкой и приложила к обеим ранам на груди и спине, предварительно разрезав рубашку в тех местах. Затем она его перебинтовала, что далось нелегко — Андерс весил немало, а ее силы после сражения иссякли. Но ради его спасения она бы потащила его на себе до самого Андерфелса, лишь бы он жил.        Элоиза замерла, прислушиваясь к каждому вдоху Андерса. Она осторожно убрала растрепанные и перепачканные кровью светлые волосы с его лица и нежно провела ладонью по его щеке.       — Андерс, пожалуйста, очнись... — по щеке Элы покатилась слеза, но она быстро смахнула ее, мысленно заставляя себя не расслабляться и не раскисать. Но ничего не получалось. Она вдруг поняла, что если сейчас потеряет Андерса, то никогда не сможет себе этого простить. От страшных мыслей в горле застыл ком, дышать стало почти невозможно, и поток слез Элоиза уже не могла остановить. Она уткнулась лбом в перебинтованную грудь Андерса и тихо прошептала:       — Не бросай меня... я... — ее тихие слова прервал стон Андерса. Кусланд резко подняла голову и взволнованно глянула на него.       Андерс протяжно выдохнул и закашлялся, затем он открыл глаза и попытался приподнять голову. Но этого ему не удалось и он так и остался лежать на подушке.       — Андерс! Слава Создателю! — Эла заулыбалась, смахивая со щек слезы, перепачканными кровью пальцами. — Как ты себя чувствуешь?       — Мне снился чудесный сон о том, как одна очень красивая, чумазая девушка спасает меня от смерти, — пробормотал он и снова закашлялся. Андерс еще раз попытался приподняться, но боль не позволяла ему этого и он застонал.       — Тише, тише, ты еще очень слаб. Тебе нужно отдохнуть, — Элоиза взяла его за руку.       — Эли, рана тяжелая. Мне нужно залечить ее хоть немного. Поможешь?       — Конечно, что мне сделать?       — Если ты поцелуешь меня, мне точно станет легче, — Андерс с трудом выдавил из себя улыбку.       Кусланд сощурила глаза и нахмурилась, поражаясь тому, как он находит силы шутить в такой момент.       — Ладно, ладно, не сердись. Там, в моей сумке, где ты взяла бинты и настойку из эльфийского корня, есть пузырьки с голубой жидкостью, дай мне их. И настойку тоже можешь прихватить.       Элоиза подошла к столу, куда она совсем недавно переложила с кровати содержимое сумки Андерса, нашла там голубые и красные склянки и вернулась к раненному другу.       Она приподняла его голову, помогая принять лириум, и заметила голубоватое свечение, исходящее из пальцев Андерса. Это зрелище завораживало её всякий раз. Но сейчас Элу переполняли эмоции, чувства всколыхнулись в ней, готовые вырваться наружу. Лишь когда боль в выражении лица Андерса сменилась спокойствием, и он облегчённо вздохнул, Элоиза крепко обняла его, уткнувшись носом в плечо. Он обнял её в ответ. Кошмар остался позади, и только чувство сильной усталости постепенно овладевало ими обоими, погружая их в крепкий сон.       Элоизу разбудило странное ощущение, словно на лицо опустилось мягкое, теплое облако. Она открыла глаза и сквозь яркий голубоватый свет увидела Андерса, он сидел рядом, склонившись над ней, и творил исцеляющее заклинание, как бы невзначай слегка прикасаясь к ее щеке. Увидев, что Эла проснулась, он перестал колдовать и улыбнулся ей.       — Андерс? — она привстала, вопросительно глядя на него. — Что ты делаешь?       — Я залечил пару царапин, незачем им портить такое милое личико.       Кусланд даже не думала о себе. Мелкие порезы её никогда особо не заботили.       — Ерунда. А ты? Как ты себя чувствуешь?       — Не переживай, Эли, я как новенький, и готов потопить еще один пиратский корабль, — Андерс усмехнулся. — Не думал, что среди пиратов бывают храмовники.       — Наверняка дезертир. Пираты часто отбирают лириум у торговых судов, вот он к ним и прибился, — Эла провела ладонью по волосам, они оказались слипшимися от запекшейся крови. Борьба с пиратами так вымотала ее, что она уснула так и не смыв с себя следы этой битвы. Андерс, судя по всему, уже успел привести себя в порядок. Влажные волосы он аккуратно собрал в хвост, где-то раздобыл чистую одежду, взамен грязной и разорванной форме Серого стража.       — Капитан принес нам чистую одежду, пока мы не подлатаем и не отчистим нашу. Твоя там, — он указал на стопку сложенных вещей, лежавших на стуле. — Я согрел для тебя воды. — Андерс встал и направился к выходу. — Если понадоблюсь, зови.       Он с нежностью посмотрел на Элоизу и вышел за дверь, оставив ее одну.       Кусланд улыбнулась; то, как вел себя Андерс по отношению к ней, было для нее каким-то невероятным. Алистер, который должен был стать ее мужем, никогда не проявлял столько заботы, не догадывался о её нуждах. Андерс заботился о ней так, будто читал её мысли. Он ничего не требовал взамен. Элоиза впервые за долгое время почувствовала себя женщиной, хрупкой и кому-то нужной.       Матросские вещи оказались ей великоваты и местами висели на её невысокой фигурке. Это придавало Эле немного озорной, забавный вид. Андерс про себя отметил, что такой она ему нравится ещё больше. Сейчас она выглядела не грозным Серым стражем в серо-синей полосатой форме с грифоном на груди, а обычной девчонкой со двора, с блеском жажды приключений в зелёных глазах и россыпью забавных веснушек на носу. Ветер трепал её рыжие локоны, которые она обычно заплетала в тугую косу и, щурясь от солнца, Элоиза вглядывалась в бесконечный однообразный пейзаж, упершись локтями в разодранный пиратскими кошками планшир. Улыбнувшись своим мыслям, Андерс подошёл к борту, где она стояла.       — Сегодня хороший день, — послышался её мелодичный голос, теряющийся в порывах ветра.       Погода относительно наладилась и с тех пор, как они начали своё путешествие, заметно потеплело.       — Надеюсь, что никаких пиратов больше не будет. — Андерс выудил из-за пазухи бутыль из тёмного стекла, полную заморского рома и протянул ей. — Капитан подарил нам в знак благодарности.       Андерсу показалось странным и непривычным это «нам». Они несколько дней провели вместе, попали в неприятности, но выжили, помогая и заботясь друг о друге. А потом спали в обнимку, чтобы согреться, словно влюблённая пара. Ему известен сладкий вкус её нежных губ, а фруктовый аромат её кожи давно будоражил его воображение. Когда возникло чувство, будто они близки достаточно давно, Андерс точно сказать не мог. Между ними зародилась связь и... в тоже время ничего не происходило.       — Спасибо ему, но мне что-то пить совсем не хочется— поморщилась Элоиза, принимая подарок. — Хотя, здесь больше нечем заняться...       — В отличие от него, я даже не знаю, как мне отблагодарить тебя.       Сам того не ожидая, Андерс наклонился к ней и поцеловал. Но не для того, чтобы отблагодарить её, а просто потому, что она сводила его с ума и в последнее время он не мог думать больше ни о чём.       И Элоиза не ждала поцелуя, но, Создатель, как же ей было хорошо! С замиранием сердца она раскрыла губы ему навстречу, наслаждаясь прохладным ароматом солёного морского бриза, с разгорячённым страстным придыханием и оттенком нежности. И в этот момент она осознала, что в глубине души постоянно хотела, чтобы Андерс её поцеловал. Но внезапно она невольно сравнила его искусный поцелуй с первым неуклюжим поцелуем Алистера. Ей даже стало смешно, и она хихикнула.       — Что-то не так? — удивился Андерс, немного отстранившись.       — Ничего, прости. Дурацкие ассоциации. Но мне понравилась твоя благодарность, — призналась она, пряча от неловкости взгляд. И чтобы избавится от этой неловкости, Элоиза переключила внимание Андерса на подарок капитана. — А пойдем, скоротаем день?       Андерс лишь пожал плечами. Судя по всему, он не возражал против её предложения, но в его взгляде так и остался немой вопрос о её странных ассоциациях. Они вместе спустились по скрипучим деревянным ступенькам в свою каюту и Эла, наконец, решила объясниться.       — Я часто думаю об Алистере, — сказала она, откупоривая бутылку.       В нос ударил резкий запах напитка и она, поморщившись, разлила его по кружкам.       — Почему?       Элоизе послышались нотки ревности в мягком голосе Андерса. Она сделала глоток и помотала головой. Ром неприятно обжег горло и горячо растёкся по желудку. Кусланд закашлялась, но быстро пришла в норму. Теперь говорить о наболевшем ей стало гораздо легче.       — Я чувствую себя виноватой. То, как я поступила с ним, непростительно и подло. Он простой, добрый парень, он верил мне, а я... просто разлюбила его, бросила и обвинила в измене. Я плохой человек, Андерс.       Казалось, Андерс удивился, он тоже отпил из кружки и при этом забавно поморщился.       — Ты хороший человек, Эли. Ты спасла мир от Мора, восстановила Орден Серых, помогла стольким людям и мне...        Элоиза улыбнулась. Она не сомневалась, что лучше себя знает, а он так говорит, лишь бы её утешить. Но, тем не менее, ей стало чуточку легче от его слов.       — Это разные вещи, — заключила она.       — Я думал, что вы всё обсудили.       — Не совсем. Он хотел вернуть меня, я сразу догадалась. А потом он придумал этот дурацкий предлог, чтобы я помогла ему с поисками матери. И вот мы отправились туда, следом за ним, а я и думать не хочу обо всём этом. Но не могу. Я сильно перед ним виновата.       — Тогда попроси у него прощенья и это перестанет тебя мучить.       — Может, ты и прав.       — Я всегда прав, — шутливо подмигнул Андерс. — И если ты не против, давай перестанем говорить о нём.       — Я не против, — улыбнулась Элоиза, заново наполняя уже опустевшие кружки. — Давай поговорим о тебе.        Андерс с удовольствием рассказывал ей забавные моменты из своей жизни в Круге. Эле казалось, будто он нарочно старается развеселить её, отвлечь от мыслей об Алистере. И ему это удавалось без особого труда. Хотя о своей жизни до Круга Андерс рассказывал неохотно, каждый раз он ловко увиливал от этой темы. И за разговорами они оба не заметили, как приговорили подарок капитана. Но в сумке Элы нашлась бутылка медовухи, купленная в Амарантайне вместе с припасами.       Корабль качался на волнах, и они качались вместе с ним, падали, шутили, смеялись и валяли дурака до полной отключки.       А на следующий день Элоиза проснулась аж после полудня, без одежды и с похмельным туманом в голове. Впрочем, кое-что ей удалось припомнить. Она даже зажмурилась от острого чувства стыда, когда перед внутренним взором стали всплывать мутные картины: как они с Андерсом, уже нетрезво хихикая и подталкивая друг друга, пробрались в трюм, раздобыли еще пару бутылей вина, крепкого, обжигающего. Потом откуда-то взялись карты. Играли в «Порочную благодать» на раздевание. С момента, когда на нем оставались только наручи и белье, Элоиза помнила с трудом.       Ей было так плохо, что хотелось умереть прямо на месте. К тому же море штормило и корабль раскачивался, повинуясь воле волн. Выбираясь на палубу, чтобы подышать свежим воздухом, она несколько раз споткнулась о такелаж, и её стошнило. Подставив лицо ледяным брызгам солёной морской воды, Элоиза пыталась отдышаться и прийти в себя, но это не помогало. Не следовало смешивать ром, вино и медовуху.       — Вот ты где, Эли!       Она с трудом обернулась на голос Андерса.       — А, это ты... Оставь меня. Как же мне плохо...       — Ну что за глупости, идём, пока ты не замёрзла. И почему на тебе только одеяло?       — Хороший вопрос! Между нами вчера что-то было? — рассеянно поинтересовалась она, по пути в каюту.       — А если было, то что теперь?       На миг ей показалось, будто он тоже ничего не помнит. Элоиза сомневалась, хорошо это или плохо. И на его вопрос она также не могла дать конкретного ответа. А когда Андерс довёл ее до каюты и заботливо уложил в кровать, он вдруг произнёс:       — Ну что могло быть, когда мы так наклюкались? Не волнуйся. Не было ничего.       Он легко коснулся её лица, провёл пальцами по щеке, и болезнь отступила, наконец, позволив свободно вздохнуть.       Элу поражало то, как он это делал. Ловким движением красивых тонких пальцев Андерс мог вылечить или убить. Но он всегда словно бы излучал добро и был приветлив, улыбчив и искренен. Его невозможно было не полюбить. Она поняла это уже на корабле, посреди беспросветной синевы, но отказывалась признаваться себе и тем более ему. Хотя и в его взгляде она теперь постоянно замечала вожделение, ну а хмурился он лишь иногда, когда она вела себя, как капризная девчонка.       — Каково это, обладать даром? — внезапно спросила Элоиза, поднявшись с кровати и пытаясь сделать пару шагов по раскачивающемуся сильнее обычного кораблю.       Она всегда хотела задать этот вопрос, но никогда не находила подходящего момента. И даже сейчас он прозвучал немного неуместно. Но ей хотелось знать.       — Это естественно... Обычно.       — Неужели?       — Тебя же не удивляет вторая рука или ухо?       — Пожалуй, но руки и уши есть у всех. А удивительные вещи могут творить только маги.       Андерс пожал плечами.       — Я не знаю, как тебе объяснить. С одной стороны это удобно, можно разжечь огонь или вылечить рану движением руки. С другой стороны, ты изгой и тебя все презирают за твой дар.       — Это ужасно...       — Не настолько, — улыбнулся он.       Корабль качнуло волной, и Элоиза едва не упала. Её удержал Андерс.       — Ого, сегодня штормит. Хорошо, что это последний день нашего плаванья на этом корыте, — усмехнулась она, уже заключённая в объятия.       Огонёк свечи задрожал, поигрывая причудливыми тенями на тёмных деревянных стенах каюты, словно смеялся в повисшей тишине.       — Не знаю хорошо ли, я как-то привык...       Элоиза заглянула в янтарные глаза Андерса. Ей нравилось быть с ним и нравился он. И от осознания этого факта её охватывало волнение. Внутренний голос нашёптывал не упускать момент, поддаться искушению. Но Эла не могла и всё продолжала бороться с собой, считая, что ещё слишком рано и старалась держать свои чувства под контролем.       Андерс никак её не отпускал, и более того, прижав к стене, он поцеловал её так же, как вчера. Их губы слились в порыве страсти, словно поддавшись любовной магии, языки жадно ласкали друг друга. Одеяло соскользнуло на пол, и Элоиза ощутила своим обнажённым телом сквозь ткань его туники напряжённые сильные мышцы. Это дразнило, заводило, сводило с ума. Она попыталась отстраниться и высвободить руки, но он крепко сжал её запястья.       — Нет... — простонала она.       — Хватит врать себе и мне, — задыхаясь, прошептал Андерс. — Ты ведь хочешь...       — Я не уверена, что могу...       Но он уже не слушал, а лишь накрыл её рот нежным поцелуем и у неё закружилась голова, а по всему телу прокатилась новая горячая волна. Андерс крепко прижимал ее к стене, так, что она не могла сопротивляться, да ей и не хотелось вовсе. С её губ срывались приглушённые стоны, и в то же время она отвечала на поцелуй так же горячо и страстно, и позволяла его мягким губам покрывать её всю поцелуями.