Мой обожаемый дядя

<i>(Если бы позволяло количество символов (и если бы полностью отключился мой мозг), то глава называлась бы так: Глава 37. Синие, красные, зелёные, жёлтые, фиолетовые, белые, чёрные, серобурмалиновые, трололошные, а при перемешивании дающие серый цвет, будни До школы оставалось несколько дней, а Дима всё ещё был в плачевном состоянии. И мне нужно к школе готовиться, не то, чтобы нужно… просто так мама сказала, хотя на самом деле я никогда этого не делала. А вот Диме надо подготовиться, у него в сентябре сессия, а он не может учиться! Одна рабочая рука и почти нерабочая голова! Как в таком состоянии учиться?! И я решила ему помочь! Но для начала… В первый же день его пребывания дома он уже успел меня напугать. Я начала готовить обед, но хлеба в доме не оказалось, и я побежала в магазин. Вернувшись домой, я не обнаружила Димы на диване. На кухне его тоже не было. Он вообще ходить не должен! И не может! — Дима! Ты где?! — закричала я, почему-то вдруг стало так страшно, я боялась его вновь потерять. Потеряла в собственной квартире! И тут я услышала шаркающие звуки из прихожей. Они становились всё громче и громче, всё ближе и ближе… и тут, когда я уже успела напугаться, ко мне из-за угла вышел Дима! Он сел рядом со мной и невозмутимо сказал: — Привидение увидела? — он почесал затылок здоровой рукой. Я чуть не ударила его. — Ты где был?! — воскликнула я. — В туалете… — удивлённо сказал он. — Ну и что ты там делал?! — возмутилась я. — А ты угадай! — рассмеялся он и, тут же охнув, схватился за рёбра. — Ой… да, не подумала. Но зачем ты туда пошёл?! Тебе же нельзя вставать, — тут же вновь накинулась я на него. — Ну извините уж. Природе пофиг на моё здоровье, — недовольно фыркнул он, снова укладываясь на диван. — Ну… подождал бы меня, я бы тебя отвела… — виновато пробормотала я и, только встретив его укоризненный взгляд, поняла, какую глупость я сморозила… Так и проходили дни. Я кормила Диму, ухаживала за ним. А он упорно упирался и протестовал, убеждая меня в том, что здоров. Но в одном я уговорила его принять мою помощь. Я помогала ему учиться! Происходило это довольно странно, я зачитывала ему его же лекции, он их запоминал, а потом рассказывал мне. Только я ничего не понимала из его слов и поэтому читала всё в его тетрадях. К нам заходила Катя. Специально по просьбе Димы я спросила у неё про мухомор, и она сказала, что хранит его! Катя засушила этот мухомор и покрыла лаком. Нужно было видеть моё лицо, когда я это узнала, и лицо Димы, когда я ему об этом рассказала! Это был мегофейс! Я думала у Мити или челюсть отвалится, или нервный тик начнётся. Он ещё пару раз переспросил меня о том, ЧТО она сделала с бедненьким, безобидным и ни в чём неповинным грибком, а потом долго ржал вместе со мной. Ну, в общем, Катя считает, что этот гриб принёс нам удачу и спас от смерти. Ага, сейчас! Это нас твой волшебный «аспирин» спас, а грибок так, последствия. Но я ей об этом не сказала, не убеждать же её лакировать таблетку «экстази»? Ну в общем, Катя долго и упорно разговаривала с Димой, видимо, мои рассказы о нём заинтересовали девушку. Но она интересовалась им не как Маша, если той было нужно его тело, то Кате нужно его общение. Заинтересовал просто как человек, и я видела его в её глазах. Попутно с обучением Димы, ухаживанием за ним, ежедневными разговорами с Катей по телефону, которые иногда совмещались с первыми двумя пунктами, я думала о том, что буду делать месяц. Ведь Дима уедет на целый месяц! И я останусь одна… ну, точнее, не одна, но без него. На этот раз я выпытала у него обещание не садиться за руль, пока он в отъезде. Может мне налечь на учёбу? А смысл, всё равно когда он вернётся, снова всё заброшу… нет, он не даст мне забросить. Ясно, займусь учёбой в этом месяце. И единственным, кто мог меня вытащить из всех этих проблем и грустных мыслей, был Дима. Он развлекал меня, а точнее мы частенько играли в горничную-господина, но, разумеется, пока родителей нет. У одной моей знакомой мама работает в театре, так та достала мне костюм горничной, и я в нём щеголяла при Диме. Когда я первый раз его надела, Дима не мог отвести от меня взгляд, я даже думаю, что возбудила его! Но потом он привык и стал проще относиться ко мне. Иногда мне кажется, что мы парень с девушкой, только любим друг друга без поцелуев и секса. — Эй! Лена! — крикнул он из гостиной, нарочно очень злым голосом. — Что случилось, господин? — улыбнулась я, входя в комнату. — Я боюсь, что этот салат отравлен, — сказал Дима, смотря на меня с хитрой улыбкой на губах. — Ну что вы, сэр, я лично приготовила его. Но могу попробовать, — я села рядом с Димой и, взяв немного салата на вилку, съела. — Вот видите, я жива… — не успела я договорить, как Дима заставил меня замолчать. Точнее заставил не он, а его действия. Дима обнял меня одной рукой за талию, а вторую положил мне на щёку. Большим пальцем руки он провёл по моей губе, так нежно и мягко…, а потом приблизился ко мне настолько близко, что я почувствовала на своих губах его обжигающе дыхание. Такое горячее и манящее, сама того не осознавая, я чуть приоткрыла рот. Митя наклонился ещё ближе и своими губами мягко взял с пальца кусочек зелёного лука. — Он был у тебя на губах… — прошептал Дима, всё ещё не отстраняясь. — Угум… — пробормотала я. По телу всё ещё назойливо бегали мурашки. Он чуть стиснул мою талию, но тут же отпустил. — Скоро вернутся твои родители… переоденься, — он говорил это, не открывая глаз. Я вздохнула и ушла к себе. Завтра тот день… завтра последний день перед школой — 31 августа…