Мой обожаемый дядя

Проснулась я сегодня раньше обычного. Сегодня именно тот день, сегодня 31 августа — последний день перед школой. Именно этот день миллионы детей обводят чёрным в своих календарях. Но встала я так рано не из-за «великой печали в честь последнего дня каникул», а из-за того, что у меня много дел на сегодня. Например, за сегодня мне надо: во-первых, выбрать одежду, в которой я пойду на первое сентября. Во-вторых, убедить родителей, что мне не нужен этот дурацкий букет гладиВовусов (гладиолусов)! И что им не нужно идти со мной на первое сентября. Глупая привычка родителей. Я, конечно, понимаю, что они меня любят и всё тому подобное, но это не значит, что меня можно позорить! Каждый год одно и то же. Ко мне в комнату заявляются ораторы в лице моих родителей и начинается: «Сейчас съезжу за цветами», «А в чём мне пойти с тобой на первое сентября?», «А как же ты там одна будешь?!». И так уже десять лет! Прошлые годы мне удавалось их отговорить, но в этом… после того случая с моей «смертью» они вряд ли отвяжутся. Ещё и банты на меня напялят! Меня аж всю передёрнуло от этой мысли, и тут в комнату постучались. Ну вот, снова они пришли. Как всегда, ничего нового за все годы. «Входите!» крикнула я, уткнувшись в свою сумку, теперь моя голова была занята мыслями о том, что с собой взять. Бледно-красный блеск или ярко-розовую помаду. — Вся в делах, вся в заботах, — усмехнулся стоявший за моей спиной Дима. От неожиданности я даже выронила блеск, и он упал в сумку. Ну, значит, его и возьмём. — Дима? Ты-то тут каким ветром? И чего ты вообще на ногах! Быстро ложись в постель! — завозмущалась я. Хотя, в принципе, я была рада, что «Расписание 31 августа» немного поменялось. — Да со мной всё хорошо, Лен. Успокойся. Давай помогу с выбором? Я же помню, как ты на концерт собиралась, — ухмыльнулся он и сел на кровать. Загипсованная рука была подвешена в поддерживающей повязке. — Ага, я прям вижу как всё хорошо, — фыркнула я, кивнув на его руку. — Я иду к тебе на первое сентября вместо твоих родителей, — резко и серьёзно ответил Дмитрий. Да уж, по-другому его сейчас и не назовёшь. Я, конечно, не против, чтобы Дима шёл со мной. Но, во-первых, он болен. А во-вторых, мои одноклассницы его сожрут! — Чего?! Дим, ты чего удумал?! Зачем тебе со мной идти! — почти кричала я, но всё-таки иногда понижала голос. — Ты не хочешь, чтобы я шёл с тобой? — прищурился Митя, чуть наклонившись ко мне. — Я… да… нет… Мить, просто не надо… что тебе там делать? — замялась я, смотря на парня. — Ну у меня там свои дела, и ещё я хочу посмотреть на школу, в которой учился. Ну или, если ты хочешь, я пойду туда один, а ты пойдёшь с родителями, — усмехнулся он. Вот гад, знает же за что дёрнуть… — Хорошо… уговорил. А что у тебя там за дела? Раз ты идёшь со мной, я должна знать, — сказала я уверенно и твёрдо. Его моя твёрдость насмешила, и он, приложив палец к губам, шепнул: «Секрет». Я вздохнула и, улыбнувшись, покачала головой. Я никогда не смогу устоять перед ним… мой любимый дядя Дима. Хотя, лучше просто — мой любимый Дима. — Ясно. Пф. Ну, раз идёшь, то давай, помогай выбирать, — усмехнулась я, и он с готовностью кивнул. — Да, да. А между чем стоит выбор? — тут же спросил он, но я кое-что вспомнила… — Дим, слушай, а зачем ты ко мне пришёл? Я ведь скоро вышла бы к тебе… — спросила я. Меня и вправду волновал этот вопрос. — Ну, просто я соскучился по своей Сладкой Горничной, — расплылся в улыбке Дима, и я вспыхнула. — Пошляк! — фыркнула я, хотя мне было даже приятно… То есть, я привлекаю его как женщина? Может не всё ещё потеряно?! — Эй, ауу земля вызывает базу, — усмехнулся он, смотря на меня. Я что, так надолго задумалась?! А я-то думала, и секунды не прошло… — Да, тут я, тут, — улыбнулась я и кивнула на шкаф. — Выбор между всем, что там, и школьной формой. Сказали, что в этом году введут… — пожала я плечами. Дима, не торопясь, встал с кровати и подошёл к шкафу. И как так получилось, что первая вещь, которую он взял в руки, оказался мой кружевной лифчик?! — Хм, вот это надевать точно не нужно, — ухмыльнулся он, посмотрев на меня и раскачивая лифчик на пальце, держа его за бретельку. — А ну отдай! Пошляк! — я забрала у него лиф, дико смущаясь. Я была просто как рак! — Да ладно тебе, как будто я никогда лифчиков не видел, — усмехнулся он. — Не смешно! — сказала я, пряча лиф под подушку. — Ясно. Слушай, а «форма» это такой сарафанчик с передничком? — спросил он, с интересом рассматривая содержимое моего шкафа. — Дурак, что ли. Я бы такое в жизни не надела! У нас форма это просто костюм, — пожала я плечами. — А, ну тогда понятно. А то я боялся, что остальные тебя тоже увидят «Горничной», — усмехнулся он. — Дурак! — улыбнулась я. Неужели ревнует? Надеюсь, что да… Весь оставшийся день мы выбирали мне наряд и остановились на костюме. Юбка-карандаш, блузка с вырезом и жилетка, ещё больше подчёркивающая грудь. Впрочем, я не удивлена такому выбору Димы… Родителей Дима всё-таки уговорил, что цветы в школе ни к чему, и они с ним согласились. Ну и остаток вечера мы провели в учёбе. Он учил меня, а я проверяла его. Уснула я с улыбкой, ведь Дядя Дима пришёл пожелать мне спокойной ночи и чмокнул перед сном…