Мой обожаемый дядя

Ужасный день… самый ужасный день в году — 1 сентября. Как только я села на кровати и включила телефон, чтобы посмотреть время, на моём лице появилась странная ухмылка. Что-то вроде печали, грусти, радости и смеха одновременно. На заставке была картинка: аниме-девочка повесилась, под ней лежит плюшевый зайчик. Картинка милая, без крови и прочего, светлая такая, но на картинке надпись: «1 СЕНТЯБРЯ. Пожалуйста, только не в школу!» Я уже знаю, чья это работа, и даже рада, что он хочет меня пожалеть… именно так я интерпретировала эту картинку. Родители уже ушли, и через два часа у меня «первый звонок», и после него мама, как всегда, позвонит мне и спросит: «Как первый день в школе?». Блин, вот как будто мне семь лет! Я десять лет уже учусь и пока в школе не заблудилась. — Проснулась? Молодец. Собирайся, а то опоздаешь, — улыбнулся вошедший в комнату Дима. Я взвизгнула и запрыгнула под одеяло. Я, конечно, была в его рубашке, но всё равно было стыдно. — Да ты чего? — удивлённо сказал Дима, проходя в комнату и заглядывая под одеяло. — Стучаться надо! Может я не одета! — возмутилась я, сползая с кровати в одеяле. — Ну, я думаю, что я бы тебя не испугался. Тем более, чего я там не видел?! — рассмеялся он, и я тут же кинула в него одеяло и, гордо хмыкнув, проследовала к шкафу. — Не важно! Не забывай, что я девушка. Ты, кстати, в чём пойдёшь? — спросила я, переодеваясь за дверцей шкафа. Почему-то сегодня мне захотелось умыться в последнюю очередь. — В костюме. А ты поможешь мне его надеть. Со штанами я справился, а вот рубашку надеть не могу, — виноватым голосом сказал он. Действительно, я только сейчас заметила, что Дима сидит только в брюках. Выше талии у него ничего нет… ну, разве что гипс на руке. — Конечно помогу, только выйди сейчас, я переоденусь, — улыбнулась я, и Дима, кивнув, вышел. Через некоторое время я уже была одета и стояла в коридоре. Прошмыгнув в ванную, я умылась и почистила зубы. А что, неплохо. Сначала оделась, а потом умылась… вот что делает с людьми первое сентября. — Дима, я иду, — крикнула я из ванны и вышла к парню. Он сидел на диване, а на спинке лежала рубашка и пиджак. — Ну и как мы это наденем? — улыбнулась я, смотря на него. — Доверяю это тебе, — улыбнулся Дмитрий, и мы рассмеялись. Через пол часа Дима был одет. Кое-как натянув рубашку и пиджак на гипс, я довольно бухнулась на диван, наплевав на свой костюм. — Ну наконец-то! Ну Дима, лучше бы ты футболку надел, — рассмеялась я, и он подхватил мой смех. — А я подумал, что тебе понравилось меня одевать, — усмехнулся он, прожигая меня взглядом. — Дурак, — буркнула я и ушла в коридор краситься. А ведь он прав. Мне было приятно, а особенно застёгивать пуговицы на его рубашке. Так и хотелось поцеловать его накачанный пресс. Ладно, лишние мысли в сторону, а то вместо красивой девушки из меня получится панда.

=--> Час спустя <--=

В школу мы приехали на мотоцикле Димы. Всю дорогу я тряслась от страха. Но Дима затащил меня на мотоцикл. Он умудрялся управлять им со сломанной рукой! Хорошо ещё, что сломана левая рука, а не правая. Стоп, что я говорю? Лучше бы ни одна не была сломана! — Слезай, — скомандовал Дима, и я послушалась. Подходя к школе, мы ловили на себе удивлённые взгляды. Ну правильно! Лена Никольская идёт с таким офигенным парнем. Я видела вокруг одноклассников и знакомых. Единицы шли с родителями и прятали глаза в пол, стараясь побыстрей пробежать мимо людей. Бедняги, не смогли отвязаться от предков. — Расскажи мне об учителях… — попросил Митя, когда мы входили в школу. Наш охранник дядя Петя, сегодня особенно не следил за порядком. Ведь обычно он не должен пропускать посторонних, сегодня же их целая толпа, но останавливать их нельзя. — Зачем тебе? — тут же спросила я. Он усмехнулся и махнул рукой, мол «уже не надо». Проходя по коридорам, мы то и дело натыкались на учителей. Я с ними здоровалась, потому что мне с ними ещё учиться, а зачем Дима здоровался? Он тут уже несколько лет не учится… Пару раз встречались с ребятами постарше, видимо, знакомыми Димы, потому что они пожимали друг другу руки. И тут мы встретили её, грозу школы — директора. — Здравствуйте, — улыбнулась я, прекрасно зная, что, кто не понравится ей, учиться больше не сможет. Женщина окинула меня сухим взглядом, но на Диме задержалась… — Серебрянский Дмитрий Сергеевич? — спросила директор. У меня чуть челюсть не отпала. Во-первых, откуда она его знает, а во-вторых, почему назвала его ТАК?! — Да, Вера Владимировна, — кивнул Дима. — Мне нужно с вами поговорить. Пройдите со мной в учительскую, пожалуйста, — сказала женщина и пошла вперёд. — Я тебя в классе догоню, — быстро сказал Дима и подтолкнул меня к классу, тем самым задавив все мои попытки расспросить его. Придя в класс, я села рядом с Катей. Она сразу же начала что-то рассказывать, я практически её не слушала… Почти все были в форме. Некоторые личности пришли в спортивной форме, за что тут же получили от нашей классной — Елены Николаевны Саловой. Она совсем не оправдывает свою фамилию. Худая женщина, лет 35-40, преподаёт русский и лит-ру. Когда я пришла в пятый класс и узнала, что мы тёзки, я тут же распространила по классу кличку «Еленка» и она прижилась, а позже и по всей школе Елену Николаевну стали звать Еленкой, и меня с ней не сравнивать. Ну так вот, начался классный час, а Димы всё не было. Зачем он ушёл с ней? Какие у него могут быть дела с этой директрисой, которая вдобавок ещё и по имени-фамилии-отчеству называет! Любовники? Точно нет, во-первых, она его не узнала, а, во-вторых, ей 50 лет! Еленка говорила что-то про то, что мы выросли и загорели за лето. Потом представила новеньких, в том числе и Катю. Я не видела, кого она представляет — слишком была задумчива. Потом снова бла-бла-бла про учёбу, и её, разумеется, почти никто не слушал. — Извините, можно войти? Я у директора был, — вдруг сказал Дима, стоя в дверях и смотря на Еленку. Я почему-то чётко представила, как Дима, лет 5 назад, точно так же входил в класс. Он был ещё не таким красавчиком. Под глазом синяк и порванный рюкзак. Он стоит и оправдывается, что был у директора, а когда учительница начинает ругать его за внешний вид, он смачно матерится и, хлопнув дверью, уходит из класса. Да, ему всё равно. Недавно у него убили мать, и теперь он убийца. И как я перешла с задумчивости на грусть? Ну и мозг у меня… Еленка пытается поговорить с Димой о былых временах, ну правильно, ведь она его учила, но он с такой ядовитой улыбкой сообщает ей, что нужно вести классный час. После собрания он тут же вытащил меня из школы, видимо, не желая связываться с Еленой Николаевной. — Что ты делал в учительской? — спросила я, пока мы шли к мотоциклу. — Да так, не важно, — быстро ответил он и, усадив меня на мотоцикл, повёз домой…