По ту сторону экрана

Я сидела, прислонившись спиной к холодной стене, и задумчиво разглядывала решётку. Да-да, именно решётку. Такую прочную, со стальными прутьями. Как вы уже, наверное, догадались - я в тюрьме. В такое вообще сложно поверить, ведь я никогда ничего не нарушала (походы на крышу не в счёт), старательно училась (конечно же, косяки бывали), родителей слушалась (по мере возможности). И тут бац! И я тюрьме. Надо сказать, мерзкое местечко. Никаких коек, кроватей, раскладушек или хоть чего-то, отдалённо напоминающего место для сна, не было и в помине! Только старая вонючая солома, в которой наверняка водилась какая-нибудь живность, и небольшие откосы у стен, где-то полметра, где можно посидеть. Это первое. Вторая, тоже весьма неприятная вещь, - это отсутствие стен между камерами. Перегородкой опять-таки служила решётка, но, пардон за грубость, как естественные нужды справлять? И отсюда вытекает третье - просто ужасный запах. Над самым потолком были маленькие окошки, и они не могли полностью проветрить помещение, но всё же хоть какой-то воздух поступал. ― Ну, подойди, не бойся… ― Мы не кусаемся… ― Давай, давай, подойди… ― Я тебя не обижу, только пощупаю… ― Крошка, не бойся, я буду нежным… А вот ещё одна проблема из-за отсутствия стен – ненормальные “соседи”! Высказывания в подобном духе продолжаются уже полчаса, и моё терпение постепенно кончалось. И зачем снимала шляпу? Ах, дань уважения и торжественность момента. Блин, это же надо так спалиться! Знала бы, ни за что на свете не сняла. Если в ней меня ещё можно принять за мальчишку, то без неё это может сделать только слепой. Как говорится, хорошая мысля приходит опосля. Я старательно игнорировала все эти “просьбы”, похабные шуточки и тянущиеся в мою сторону руки. Вместо этого я считала количество отверстий в решётке. Пятьдесят восемь, пятьдесят девять… Что-то зашуршало, я лениво перевела взгляд в угол камеры… и увидела крысу. Что ж, ничего удивительного. Ту гадость, которую нам принесли на обед, видно, только они есть и могут. Вон, какая толстая, аж лоснится вся, а хвостище какой! После прочтения “Года Крысы” Ольги Громыко я вообще их просто обожаю. Так и подмывало спросить: “Альк?” Крыса остановилась посреди камеры, замерла, осмотрелась, а потом медленно и вальяжно потопала в соседнюю камеру, где в миске виднелись остатки еды. При наблюдении за её передвижениями мой взгляд зацепился за коричневый поношенный сапог. Капитан Джек Воробей, и этим всё сказано: даже сидя в тюрьме, он умудрялся делать вид, как будто всё идёт по плану, и только иногда на губах появлялась грустная улыбка. ― Что, капитан, смирились со своей участью? – спросила я. ― Цыпа, смириться с чем-то – это вообще не по-пиратски, - с лёгкой улыбкой ответил Джек. – Понимаешь, когда человек становится на путь пирата, он отрицает всё: законы, порядки, понятия, правила. Он свободен, как ветер. Нет каких-то оков, сдерживающих тебя. Ты плывёшь туда, куда захочешь. Корабль – твой дом, море – твоя стихия, у которой, надо заметить, есть свои капризы и прихоти. Ну и ветер – твой друг, спутник по жизни. Вот такую правду о пиратстве поведал мне Воробей. А я сидела и ловила каждое слово. Нет ничего приятнее, чем слушать вдохновенный рассказ человека. Когда поток различных эмоций зашкаливает, когда хочется, чтобы собеседник почувствовал всё, что чувствуешь ты, слова льются рекой, глаза горят и речь насыщена самыми разнообразными оттенками, эмоциями. А собеседник сидит и слушает, ловя каждое слово, впитывая всё, как губка, испытывая желание почувствовать всё, что чувствуешь ты. Я сидела и обдумывала всё, что он сказал. Мне хотелось очутиться на палубе “Чёрной Жемчужины”, почувствовать солоноватый запах моря, ветер, ерошивший мне волосы, и свободу. Однако что-то не давало мне покоя… ― Кхм, Джек, а ты не упускаешь одну маленькую деталь? - спросила я. Воробей вопросительно приподнял бровь. - Если всё так хорошо, как ты рассказываешь, то почему пираты преследуются законом? Я прекрасно понимаю, что отказ от законов – это уже проступок. Но ты не упоминал, чем пираты зарабатывают себе на жизнь. Разбой, ограбление. Что на это скажешь? Такая свобода продлится недолго и закончится очень печально. ― Молодец, верно мыслишь, - пират с гордостью посмотрел на меня и улыбнулся. – Пиратство – это не романтичный образ, как думают некоторые. Да, это свобода. Но у тебя никогда не будет дома, семьи, нормального заработка. Как сорвал куш, так же быстро он и ушёл. И так до бесконечности. Семья… у тебя может быть семья. Но я не знаю, зачем надо связывать себя узами брака, это же кошмар какой-то! Но, тем не менее, если она у тебя есть, то очень сложно защитить дорогих тебе людей, при этом ведя такой образ жизни. Хотя, что лукавить, те, кто становятся на этот путь, по большой части и есть те, кому нечего терять. Но всё это не отменяет вышесказанного. Я вполне доволен своей жизнью. ― Ой, да что ты мне заливаешь! Среди вас полно здоровых крепких парней, у которых ещё всё может быть! А они становятся последними подонками и головорезами, - достаточно громко проговорила я, в соседней камере воцарилось молчание. ― Так вот что ты думаешь о пиратах, - иронично улыбнулся Джек, я уже хотела ответить, но он не дал. – И тебя не смущает, что ты сидишь в одной камере с таким “подонком”. Кто знает, что мне взбредёт в голову. ― Ты понял, что я имела в виду. Не надо выпендриваться. Ты не из такой категории. ― Цыпа, я тоже пират. Но в чём-то, надо признать, ты права. Тут всё зависит от человека. Я кивнула, не зная, что ещё сказать. В голову лезла всякая чушь. Когда уже будет нападение “Чёрной Жемчужины”? А вдруг всё будет по-другому, ведь в камере Джек должен быть один? Придёт ли Уилл? Похитят ли Элизабет? Как там братишка с Гоги? Я мысленно вернулась на пару часов назад… … за три часа до этих событий… ― Рыжик??? – я удивлённо встала из-за стола, а потом с радостным воплем кинулась к нему, не обращая внимания на косые и удивлённые взгляды окружающих. Артур (а это был именно он) сначала ничего не понял, потом, сообразив, что к нему несётся на всех порах не какой-то псих, а его любимая сестричка, улыбнулся и закружил меня по залу. Косых взглядов прибавилось. Когда он опустил меня на пол, я обернулась, чтобы посмотреть, как там Джек и Игорь. Гоги всё так же сладко посапывал, положив голову на стол, а Джек задумчиво переводил взгляд с меня на брата и обратно, прикидывая что-то в уме. Постепенно он становился всё более хмурым. Я недоуменно обернулась к Рыжику и застыла с открытым ртом. На моём брате была форма военнослужащего. Я протёрла глаза. Ничего не изменилось. Всё тот же красный сюртук, белые штаны, чёрные ботфорты, прицепленная к поясу шпага, а за спиной ружьё. ― Артур, с каких это пор ты стал военным? – удивлённо спросила я. Брат тяжко вздохнул и потянул меня в сторону нашего стола. Всё это время Джек, несмотря на кажущееся спокойствие, цепко следил за каждым движением Артура. ― Кхм…аа…эээ… В общем, Джек, это мой брат. Артур, это капитан Джек Воробей. ― Я уже понял, - сказали они в один голос, после этого напряжение стало спадать. Я облегчённо выдохнула и усадила братишку за стол. ― Ну, рассказывай! ― Когда я понял, что нахожусь на какой-то площади, на мне была эта форма, вокруг были такие же чуваки, которые говорили о какой-то церемонии. Как я понял, о повышении Норрингтона. Я никак не мог поверить, что не сошёл с ума. Вроде бы только что сидел на диване и спокойно пил пиво, а в следующее мгновение я уже стою на плацу по стойке смирно! Когда всё же осознал, что это не бред, а вполне реальная обстановка, то подумал, раз я сюда попал, то и вы с Игорем тоже. Дальше был спринт по всему городу. Ты не представляешь, где я только ни был! И в казармах, и пробегал мимо дома губернатора, и в задних судах, и на главной площади, в кузнице, на пристани, потом раскрыл подпольный бордель, а потом в какой-то монастырь забрёл… ― Да, бывал я в одном монастыре… По правде говоря, я принял его за бордель…- тихо сказал Джек. ― Ну и потом решил забежать сюда. Это здание похоже на таверну, значит, там всегда есть информацию, а, зная тебя, можно быть уверенным, что ты уже где-нибудь засветилась, - улыбаясь, закончил брат. ― Эй! Я не всегда влипаю в неприятности! – возмутилась я и удостоилась скептического взгляда со стороны Артура, индифферентного со стороны Гоги, который потихоньку начал трезветь, и насмешливо-восхищенного со стороны Воробья. ― Ладно, други мои, у вас, может, есть ещё время рассиживаться, но мне надо реквизировать корабль, - сказал капитан, поднимаясь из-за стола. – А мелкую я беру с собой в качестве залога, что нанятая мной команда не сделает ноги, - закончил Джек, видимо, вспоминая свой печальный опыт. ― Но я-то не в твоей команде, - ехидно улыбнулся брат. ― Ты нанят, - с не менее наглой улыбкой ответил Джек. – Встречаемся на пристани через полчаса; если возникнут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, тогда на Тортуге. ― Короче, встретимся на Тортуге, братишка, - сказала я и похлопала его по плечу. - Советую сейчас поискать какой-нибудь торговый корабль, который заходит на Тортугу, возможно, что-то нелегальное… Артур кивнул и обеспокоенно посмотрел на меня, я одобряюще улыбнулась, дескать, не волнуйся, всё схвачено, и вышла вслед за Джеком из таверны. Мы шли по маленькой красивой улочке. По обе стороны стояли миниатюрные каменные домики с ажурными калитками и балкончиками, цветущими садиками и вымощенными дорожками. Стоит ли говорить, насколько подозрительно мы выглядели в этом уголке аристократизма? ― Почему ты ему сказала сразу искать корабль на Тортугу? – неожиданно спросил пират. ― Как будто у тебя хоть раз что-то получалось без форс-мажора? – поинтересовалась я. ― Цыпа, импровизация - мой конёк, - с самоуверенной улыбкой проговорил Джек. ― Тогда твой вопрос на редкость нелогичен, - ответила я. – И, кстати, можешь не называть меня цыпой. ― Могу, - ухмыльнулся пират, – но тогда надо искать альтернативу. Хм… может детка? – я скривилась. – Нет? Тогда мелкая. Опять нет! Ну, тебе не угодишь, – деланно возмутился Джек. Да он издевается! ― Хотя… Ты права! Прозвище тебе всё равно нужно… - с энтузиазмом продолжил капитан. – Итак, тебя зовут Стеша… - глубокомысленно кивнул он. ― Вообще моё полное имя - Стефания, - вклинилась я в его размышления. ― Нет, слишком аристократично. Стефания… Стефа-а-а-а-ания… Нет, всё не то… Тефа… Фаня… Ефа… Фания… Нет, не то… Фания… Фания?! Анни!!! – с видом Архимеда и его культовой фразы “Эврика!” воскликнул пират. Ну что ж, всё ещё не так плохо, как могло бы быть… Аня так Аня… Хотя до ТАКОГО моё имя ещё не сокращали. ―Ну, вот и решили, - удовлетворённо вздохнул Джек. - Не волнуйся, я тебе потом ещё пиратское прозвище придумаю. Вот это меня и пугает!!! И всё-таки интересно, а какое оно будет? Может, будет что-то вроде «Кровавая Мэри»? Улыбнувшись своим мыслям, я поспешила догнать стремительно удаляющегося пирата.