Летопись IV Эпохи

Рохан       Как только Морталион вернулся из Арнора, король приказал им отправиться к Альмеру. Собирались быстро: минимум вещей, еда на несколько недель. И через два дня после возвращения Советника они покинули Эрин-Ласгален. Морталион вёл их окружным путём, стараясь избегать сражений и отрядов орков. Это было нелегко, часто приходилось делать крюки и переходить ручьи вброд, чтобы запутать след.       Эралькия, Орофаг и Морталион чувствовали, что их преследуют, но узнать кто, они не смогли. Этой ночью они подошли к берегам Андуина. Неподалёку стоял тёмный оголившийся лес — горы опавших листьев, тишина и странный покой окружали их. Мёртвое золото величественного леса...       Пусто. Холодно.       Морталион остановился у первой группы деревьев.       — Пойдёмте. Это Лотлориэн — точнее, то, что от него осталось.       Налин поёжилась.       — Что здесь произошло? Всё такое мрачное и безжизненное...       — Ничего. Красота Лотлориэна была создана эльфами и поддерживалась с помощью силы Нарьи, кольца леди Галадриэль. Но Правители покинули Лотлориэн, эльфы вернулись на Запад, и лес потерял свою красоту. Но зима по-прежнему здесь не властна.       Алкатуриэль прошла по тропинке, опадавшая листва засыпала следы. Остальные удивлённо последовали за ней. Несколько минут спустя они вышли к маленькому озеру, окружённому мягкой травой и мхом. Место, казалось, было защищено неведомыми силами и сохранило свою красоту. Словно охраняя вход на поляну, стояли два зелёных невысоких дерева. Эралькия первым прошёл сквозь них, и по поляне словно пронёсся неведомый ветер.       — Что происходит? Что это за место? — окликнул Эралькия Алкатуриэль.       — Это курган Керин Амрот, — ответил за неё Морталион. — Сердце Лотлориэна.       Морталион, прекрасно понявший замысел короля, беспрекословно согласился сопровождать людей в Рохан — там он мог использовать Алкатуриэль лучше, чем в Лихолесье. И больше шансов, что о ней узнает тот, против кого, собственно, они хотят её выставить. Синда решил не подвергать людей лишней опасности и повёл их долгим, изнуряющим, но безопасным путём.       — Надо собрать хвороста и, если удастся, поймать какую-нибудь дичь, — заметил синда.       Люди разошлись по лесу. Не отходя далеко от поляны, девушки собрали сухих веток и коры, потом вернулись и, разведя огонь, стали ждать остальных. Достали из сумок солонину и фляги с вином.       Солнце уже коснулось верхушек деревьев, когда все вернулись. Морталион и Эралькия были мокрые с ног до головы — их добычей был селезень; Орофаг выследил зайца.       Эльф поставил котелок на огонь и начал колдовать над каким-то питьём. Пока вода закипала, синда ходил по поляне и вокруг неё, собирая травы и смешивая их с другими, которые брал из небольшого мешочка на поясе. Остальные в это время жарили пойманную дичь. В мешочке Налин обнаружился небольшой кулёчек с приправами. Приятный запах поплыл над поляной.       ...Мясо очень быстро разобрали. Орофаг поддел свой кусок на нож.       — Завтра нам придётся идти долго... Эх, кто знает, когда ещё у нас будет такой роскошный ужин.       Его спутники лишь кивнули — обжигаясь, зачерпывали ложками густую похлёбку, стараясь не думать о том, что их ждёт впереди.       Морталион протянул каждому по маленькой глиняной чашке с напитком — взваром из ягод и трав. Каждый глоток наполнял душу спокойствием и какой-то радостью. Тревоги и опасения последних дней ушли.       Все устроились около костра. Орофаг положил меч поближе к себе: давала знать о себе привычка, выработавшаяся за четыре года, что он провёл, сопровождая нолдор.       На лес опустилась ночь, в обнажённых ветвях деревьев замерзал туман.       ...Протяжно и гулко заухала сова. По лесу бесшумно скользил синда, на всякий случай выискивая незваных гостей. Но нет, кроме них тут больше никого не было.       Подбросив веток в костер, эльф поплотнее закутался в плащ и так и просидел до самого рассвета.       Через три дня они были у ворот Эдораса. Стража преградила им дорогу.       — Кто вы и что вам нужно?       Морталион вышел вперёд.       — Я Морталион, подданный Короля Трандуила, владыки Лихолесья. Нам нужно видеть конунга, — он откинул капюшон, продемонстрировав светлые волосы и острые уши.       Капитан оглядел группу. Поняв, кем является Морталион, поморщился.       — Мой король знает о тебе, эльф?       — Конунг встречался со мной на совете моего короля около трёх месяцев назад, — холодно ответил тот.       Стража пропустила их, и синда пошёл вверх по дороге к стоящему на холме дворцу. Его небольшой отряд следовал за ним. Поднявшись и подойдя к резным дверям, они остановились. Один из стражей ушёл докладывать о прибывших. Судя по лицам людей, впору было ждать, что король эльфа и на порог не пустит. К их удивлению, вскоре двери распахнулись и страж, поклонившись, пропустил их вперёд. Их привели к главному залу. Морталион вошёл первым и, пройдя до середины зала, припал на одно колено.       — Приветствую тебя, Альмер, сын Эльфвинэ.       — Приветствую тебя в своих землях, Морталион из Зеленолесья. Что привело вас?       — Мой государь шлёт вам это письмо.       Синда вытащил из-за пазухи сложенный вчетверо пергамент, запечатанный воском. Альмер, разорвав печать, быстро пробежал глазами послание, после чего подозвал одного из слуг.       — Приготовьте нашим гостям комнаты.       Затем вновь перевёл взгляд на людей.       — Приказом Трандуила Орофериона вы останетесь здесь, пока мы не решим, что вы можете без опаски покинуть Эдорас. Не пытайтесь сбежать — тогда будете пойманы и заключены под стражу.       Люди молчали. Только сейчас до них стало доходить, что синда привёл их в тщательно подготовленную ловушку, и подготовил её сам Трандуил.       — Морталион, — конунг указал эльфу на скамью, предлагая присесть. — Твоих спутников разместят, нам же, я думаю, нужно многое обсудить.       — Да, Эльфвинион, — спокойно ответил синда. — Теперь можно. Орофаг, останься, будь добр.       Эралькия бросил на последнего подозрительный взгляд, но промолчал. Как только люди вышли, синда и Орофаг сели на лавку у огня. Зал опустел — конунг выслал всех, даже советников.       — Я похож на несмышлёныша, Морталион? — сквозь зубы проговорил конунг. — От короля не было вестей, теперь же мне приходит приказ оставить здесь на какое-то время эту девочку, которая якобы способна на магические штучки, и её спутников! Мне не нравится, когда меня держат за дурака, а вы, эльфы, видать, именно это любите делать больше всего!       — Вы не правы, Альмер, — мягко заметил синда. — Мы вам не доверяли и, пока не выяснили, что вы не представляете опасности, не могли ничего сказать.       На лице человека застыла маска ярости, он с трудом сдерживал злость, но сдержать дрожащий голос не смог.       — И по какому праву Трандуил сомневался во мне?!       — Вы ведь близки с королем Эллеторном, не так ли? — всё так же спокойно спросил синда.       — Какое это имеет значение? — ледяным тоном осведомился конунг. — Да, я дружен с королём Гондора. Да, я доверяю ему больше, чем любому в этих холлах, но что с того?       — А то, Альмер, что в Арноре сидит шпион врага, который доносит о каждом шаге Наместника своему хозяину. Письма из Арнора перехватываются, и сведения, приходящие в Гондор, далеки от истины. А также то, Альмер... что Эллеторн об этом знает.       — Ложь! — вспыхнул конунг.       — Не заговаривайтесь, Альмер, — вмешался Орофаг. — Эльфы не лгут никогда... Не договаривают — это да, но не лгут.       Морталион не сдержал смешка. Орофаг свободно развалился на лавке, прислонившись спиной к стене. Казалось, ничего из сказанного синдой его не удивляло. Значит, в нём они не ошиблись, он научился понимать эльфов. А коль так... это, несомненно, поможет, когда время придёт.       — Если то, что вы узнали — правда, то Эллеторн ничего не знает.       — Плохой тогда из него король, — усмехнулся Орофаг.       — Ещё слово, юноша... — произнес Альмер с угрозой, но синда его прервал.       — Теперь уже не важно, знает он или нет. Можете ему сообщить, ежели хотите. Приказ моего короля прост: держите здесь Алкатуриэль. Её обучили настолько, насколько успели, остальным займусь я.       — Короче говоря, — оборвал его Орофаг, — что хочет сказать Морталион, так это то, что использовать силу Алкатуриэль в Эдорасе гораздо сподручнее, чем в Лихолесье. Да и вообще, отсюда эльфам действовать удобнее. Или я не прав? — повернулся он к эльфу.       Морталион не дрогнул, но и ответить ничего не смог. Недооценили они Орофага, ох, недооценили! О роли Алкатуриэль знали лишь нолдор, король, Леголас да сам Морталион. Или же нолдор посвятили его в планы эльфов...       — Догадался? — наконец спросил синда.       — А то, — хмыкнул юноша. — Не волнуйся, я им ничего не собираюсь говорить. Я давно уже усвоил, что порой ваша жестокость бывает оправданной.       Подхватив лежащий рядом меч, Орофаг не спеша покинул залу, провожаемый ошеломлённым взглядом короля. Как только он вышел, Морталион снова повернулся к конунгу.       — Продолжим разговор, Конунг?       — Зачем вам эта девочка с силой майа?       — У нее нет силы майа. Какие-то способности, но силы нет. Нам не нужна Алкатуриэль, но она будет нужна врагу, когда он о ней узнает.       — Вы её что, как ягнёнка, в жертву приносите?       — Мы защитим её жизнь, Эльфвинион, но она всего лишь пешка в последующей войне. Маленький камешек в жернове судьбы.       — Ты сказал. Я слышал, — наконец вымолвил конунг.       Над Эдорасом садилось солнце, небо заплывало. Сумерки предвещали багряно-чёрную, страшную ночь. Снова выйдут в степи волки и будут выть — слабо, жалобно, надеясь найти в небе луну.

Конец первой части