Летопись IV Эпохи

Рохан Два рассвета с отъезда Морталиона       В глухом, холодном небе сияли точки первых звёзд. В главной зале зажгли огонь и накрывали столы, готовясь к вечерней трапезе. Альмер, небрежно развалившись, сидел на троне с кружкой эля в руках, рядом с ним стоял прислонённый к боковине трона меч. Эллеторн сидел на лавке у одной из колон, полностью погрузившись в книгу. Альмер знал, что оторвать друга от этого занятия будет невозможно. Алкатуриэль и Калмэ разговаривали о случившемся за те последние два года, что они не виделись. Вануриэль сидела за веретеном, надеясь, что работа немного её успокоит.       Налин вместе с одним из рохиррим тренировалась бою на мечах. Альмер выбрал ей тонкий, длинный эльфийский меч, и теперь она который вечер совершенствовала свои способности. Король не знал, зачем ей это надо, но спорить не стал.       — Поворот вправо и удар по клинку, как можно сильнее, леди Налин, так вы лишите своего соперника меча.       — Спасибо ваше величество, — Налин улыбнулась королю, успев развернуться и блокировать удар.       — Даелан, прекрати атаковать с такой силой, не забывай что перед тобой девушка, а не воин Харада.       Король забыл, что Налин по крови была из харадрим, хоть ни она, ни Орофаг так ни разу и не видели земли своего отца и деда. Рохиррим же не ответил, соперники обменивались ударами. Даелан наносил удары сильные и хлесткие, Налин с трудом их отбивала, но не жаловалась: она сама просила научить её сражаться как воины. Тени метались в такт рывкам факельного пламени, оба сражались в полную силу.       — Госпожа, полагайтесь больше на рубящие удары, так будет легче для вас. — Альмер отпил из кружки, не отрывая взгляда от поединка. — Я вижу, у вас манера вести бой как у эльфов, полагаясь на глубокие колющие выпады, но я бы не советовал их использовать. Колющие удары — это роскошь! Только настоящий мастер может себе позволить их использовать.       — И много... эльфов... используют колющие... удары? — стараясь восстановить дыхание, спросила Налин.       — Не очень. Только те, кто предпочитает лукам меч, и те, у кого за плечами не одна битва.       «Такие, как она», — на мгновенье подумала Налин.       Она вспомнила, как видела один из поединков брата и Лэйхэ. Эльфийка, казалось, танцевала с мечом в руках, её выпады всегда были точными и грациозными.       Поединок продолжался ещё несколько минут, пока Альмер не заметил, что оба начали сбиваться с дыхания: первый признак, что ослабли.       — На сегодня хватит!       Даелан и Налин кивнули, каждый поставил свой меч в прорезь стойки и отправился в комнаты, чтобы привести себя в порядок перед ужином.       Вануриэль пряла, крутя в пальцах тонкую шерстяную нить. Ничего не говоря, струила нить, вращая веретено. Кто-то резко повернулся, но её пальцы ни разу не остановились.       В комнату вошёл Леголас со своей дружиной.       — Принц Леголас, Морвинион, откуда вы здесь? — Альмер поднялся навстречу эльфам.       — Suilaid, mellyn! — сидящий с книгой Эллеторн приветственно кивнул вошедшим, после чего вернулся к чтению.       Альмер улыбнулся и подошёл ближе.       — Не обращайте внимания, он всегда такой, когда ему удаётся урвать минутку на любимое занятие. Так откуда вы в Эдорасе?       — Как и было договорено, я привёл с собой часть армии на случай, если Рохану потребуется помощь.       — Вы думаете, что нас попытаются атаковать?       — Это не исключено, ваше величество. Мы не знаем, чего хочет враг.       — Думаю, чего хочет враг нам известно уже давно, — Эллеторн отложил книгу.       Леголас краем глаза увидел название: «Речи Финрода и Андрет...»       «Интересно, откуда они у Ара... у Эллеторна?» — пронеслось в голове принца. Эллеторн был похож на своего деда, и часто Леголас, глядя на него, видел своего друга.       Принц снова повернулся к королю. Эллеторн не сводил взгляда с Альмера:       — Раз уж мы выяснили, что в Арноре находится шпион Юга, то врагу, кем бы он ни был, нужна Алкатуриэль. И я подозреваю, что ему известно об её нахождении в Эдорасе!       Альмер прислонился к колонне, скрестив на груди руки:       — Откуда ему знать об этом?       По лицу Эллеторна пробежала тень:       — У Драуга в плену четыре эльфа и человек. Если они живы, то ему известно всё. За столько времени и камень заговорит.       Вануриэль, не прерываясь, продолжала вращать веретено.       — Король Эллеторн, — спокойный голос Леголаса нарушил тишину. — Если бы подобное я услышал из уст человека, я бы смог понять. Но слышать это от вас, в чьих жилах течёт кровь эльфов, слышать от потомка Короля Элессара, который был моим другом на протяжении многих лет...       Лицо короля оставалось таким же непроницаемым. Леголас продолжал:       — Эльфы никогда не предадут клятвы, а они клялись!       — С ними ещё человек, а он не связан их клятвой.       — Эллеторн, что ты такое говоришь? — Альмер был изумлён словами друга. — Откуда им вообще знать, что они в Эдорасе?       — Оттуда, что всё заранее было придумано Трандуилом и Тэлларом. Не так ли, принц?       Стоящий рядом с Леголасом Морвинион подозвал мальчика-слугу и тихо приказал ему разместить пришедших с ними эльфов. Те бесшумно покинули зал, и менестрель снова встал рядом с другом, прислушиваясь к словам короля.       — ...С ними человек. Да, эльфы не предадут, но Тхаолинтэ... смертный. Он предаст, если потребуется.       — Ты не смеешь так о нём говорить...       — Смею, — жёстко прервал его Эллеторн. — Пора прекратить эти детские иллюзии. Если они молчали, то уже мертвы. Но если живы — то рассказали.       — Я ручаюсь за эльфов, Эллеторн, — серые глаза Леголаса потемнели. — Двое из них прошли битву Последнего Союза и сражались с Королём Гил-Галадом в Войне Союза. Лэйт наполовину нолдо, а Лэйхэ за свою жизнь видела и падение Нуменора, и войну кольца, и лично Саурона повидала. Никто из них ничего не скажет.       — Это ещё не значит, что они...       — Эллеторн! — в голосе Леголаса зазвучали нотки нарастающего гнева. — Вы оскорбляете меня, мой народ и моих подданных!       Эллеторн усмехнулся и дерзко посмотрел в серые глаза эльфа.       — Вы говорите так, словно и пытки у Саурона прошли, и то, что в Сэркадор происходит, знаете. На всё у вас ответ имеется, — сказал и тут же понял, какую ошибку совершил.       Никогда благородные потомки Нуменора не говорили так с эльдар. Подозрение для них — самое страшное оскорбление. Хоть он и пытался сохранить мир между двумя народами, но, видать, льстивый шёпот некоторых из советников и его достал.       Морвинион заметил, как вспыхнули гневом глаза Леголаса: слова Эллеторна были прямым оскорблением. Менестрель незаметно сжал локоть друга, когда тот попытался шагнуть вперед.       — Государь Эллеторн, — голос Морвинионa был тихим и спокойным. — Я прошу вас следить за своими словами. Вы оскорбляете моего Князя. И если он не станет этого говорить, то скажу я...       Леголас повернулся к эльфу. Одного взгляда было достаточно, чтобы синда слегка кивнул и отошёл в сторону. Принц снова повернулся к Эллеторну:       — Я никогда не думал, — начал он, — что подобные слова услышу от Вас. От короля Гондора и потомка Арагорна. Мне очень, очень жаль, что в Вас так мало от него.       Эллеторн побледнел, его руки сжались в кулаки, но он сдержался.       — Я — не Арагорн!!! Пора бы это уже понять!       — Да, Эллеторн. К сожалению, Вы — не Арагорн.       — Вы не смеете оскорблять меня, Принц.       — Это не оскорбление, а всего лишь сожаление. Вы похожи на своего деда, Эллеторн. Но... лишь внешне...       — Вам не следовало этого говорить, Леголас, — Эллеторн направился к выходу, едва не столкнувшись в дверях с Налин и Даеланом.       Не сказав ни слова, он прошёл мимо. Налин удивлённо посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на Леголаса, Альмера и Морвиниона. Она приветственно улыбнулась и кивнула. Принц нахмурился, но не сказал ни слова, Альмер подошел к трону и устало на него опустился. Даелан тут же встал за троном короля. Конунг как-то объяснил им, что Даелан является наследником дома Холдреда Анлафа, чьей обязанностью из поколения в поколение была охрана королей Марки. Будучи единственным наследником, после гибели отца он стал служить Альмеру, едва достигнув двадцати трех.       Вануриэль пристально смотрела на замерших эльфов. На безупречно-правильные лица, глубину взгляда и лёгкость движений. «Это Его народ, и я никогда не стану одной из них... А ему никогда не стать человеком. Неужто всегда я буду чужой?» Нить оборвалась. Вануриэль, вздохнув, связала её узелком.       Слуги снова засновали по залу, заканчивая последние приготовления к вечерней трапезе. Альмер за время после ухода Эллеторна не произнёс ни слова, продолжая сидеть. Леголас кивнул Морвиниону в сторону окна, оба отошли и, склонив головы друг к другу, принялись о чём-то тихо беседовать. Лица эльфов были непроницаемы, и понять, о чём они говорят, что чувствуют, было невозможно.       — Принц Леголас, — окликнул эльфа король. Синдар повернулись, выжидающе глядя на короля. — Лорд, я прошу прощения за слова Эллеторна. Я уверен, он не хотел оскорбить вас.       — Сказанные слова уже не изменить. Государь Эллеторн сказал то, что хотел сказать. Его слова не были произнесены в гневе или ярости, — Леголас говорил спокойно, но холодно.       — Лорд, я прошу вас, сейчас не время ссориться. Эллеторн волнуется за своего капитана, и за... Морталиона. Последние три дня он сам не свой. Я уверен, это причина его поведения.       — А что случилось с Морталионом?       — Морталион взял отряд, Эралькия и Орофага, и отправился к Сэркадор. В общем-то, Эралькия сам туда рвётся...       — Двадцать человек? — Морвинион удивлённо смотрел на короля. — Они что, с ума сошли?       — Морвинион, тише...       Менестрель не слышал слов Леголаса, продолжая:       — Что ещё за подвиги?! Кем он себя возомнил? Решил, что ему всё позволено?! Берен Эрхамион нашёлся, решил сразу в руки врага пойти!       — Морвинион, прекрати! — жёстче проговорил принц. — Что-то мне подсказывает, что между Югом и форпостом отношения натянуты.       Альмер слегка помассировал пальцами виски. Король был вымотан за последние дни. Вануриэль взяла со стола кружку с горячим вином и поднесла ему, но он отрицательно качнул головой, лишь благодарно улыбнувшись.       — Что вы предлагаете, Лорд? — устало проговорил он. — Послать за ними и силой вернуть сюда? Запереть по комнатам и поставить охрану, чтобы они не ушли или не убили друг друга?       Леголас молчал, понимая, что сделать он ничего не может... Хотя...       — Все как с ума посходили, — продолжал король. — Морталион поехал по одной ему известной причине, Эралькия вдруг рвётся спасти их, а Орофаг только и ждёт удобного случая, чтобы перерезать ему горло...       Налин и Алкатуриэль грустно вздохнули, услышав о Орофаге и Эралькия подобные слова.       — Мы отправимся за ними!       — Что? — Альмер поднял глаза на принца.       — Завтра на рассвете я поеду за ними. Часть армии я оставлю здесь, с собой возьму тридцать всадников. Думаю, этого будет достаточно. Что-то мне подсказывает, что армия Драуга не так уж велика, как нам кажется.       — Леголас, я остаюсь!       — Морвинион?       — Мой князь, кто-то должен остаться здесь на случай атаки. Я вызвался быть вашим герольдом и моя обязанность остаться здесь, — эльф обращался не к другу, а к правителю.       Леголас знал, что переубедить его не удастся.       — Пусть будет так, Морвинион. Ты останешься здесь, а эльфы будут исполнять твои приказы. Ты же должен подчиниться королю Альмеру.       — Айя!       — А теперь мы можем, наконец, поужинать? Я так проголодалась... — Калмэ неуверенно, но с надеждой посмотрела на короля.       Леголас и Морвинион рассмеялись, Альмер последовал их примеру.       — Конечно, леди Калмэ, просим прощения, что заставили вас ждать.       Вануриэль смотрела на светлые лица эльфов, на заплетённые в тонкие косы золотые волосы и не могла оторвать взгляда. Она помнила, что в её снах золотоволосая девочка мчится по лугу.       Вращается и вращается веретено...       Едва зарево рассвета коснулось земли, тридцать всадников готовы были покинуть Эдорас.       — Морвинион, в моё отсутствие ты лорд, принимай те решения, которые посчитаешь нужными. И берегите себя...       — Удачи вам, мой Князь, — менестрель неожиданно улыбнулся. — А мы тут за всем присмотрим, а то держите вы нас в ежовых рукавицах.       Дружинники рассмеялись       — Берегите себя, да хранит вас Элберет! — Леголас вскочил на лошадь.       — И вас, мой Князь!       — Navaer!       Всадники галопом поскакали в сторону Эмин-Муила. Менестрель, зевнув, повернулся к Альмеру и двум эльфам.       — Не знаю как вы, а я — спать. Думаю, Леголас простит нам эту маленькую слабость.       Альмер и один из эльфов, улыбнувшись, кивнули и ушли. Морвинион продолжал стоять.       — Эсгалвир, — обратился он к эльфу.       — Морвинион, чем могу служить?       — Надо оставить кого-нибудь на страже. Никто не знает, что может случиться.       — Я останусь, Морвинион. Я прекрасно отдохнул этой ночью.       — Отлично! Если что-нибудь увидишь, сразу же сообщи мне.       — Хорошо!       — Благодарю, Эсгалвир.       Менестрель кивнул и скрылся в замке. Эсгалвир направился на стену, безучастно кивнув двум стражам.       Два дня прошло с того момента, как они покинули Эдорас. Решено было сделать привал — в полумиле от них лежал небольшой лес. Они спешились, когда кружившие высоко в небе чёрные птицы стали чуть более различимыми.       — Лиглон!       — Что тебя тревожит, Князь? — золотоволосый эльф, поведший к воде лошадь, остановился.       Синда кивнул в сторону гор. Лиглон проследил за взглядом принца.       — Как думаешь, что это может быть?       — Варги или отряд орков. Слишком они далеко…       — Мне это не нравится, Лиглон, очень не нравится.       — Князь, если они направляются сюда, то у нас ещё есть время предупредить edain.       Леголас куснул губу, продолжая поглаживать присмиревшего коня.       — Ты прав. Возвращайся и предупреди Альмера. Если это враг, то у Рохана будет время, чтобы подготовиться.       — Хорошо, Князь.       — Будь осторожен, — напутствовал его Келлион.       — Буду, — с серьёзностью пообещал Лиглон, проверяя сбрую и беря флягу с вином, которую брат совал ему в руки.       Повернувшись, обнял его и стоял так дольше, чем обычно при расставаниях.       — Береги себя, торонья.       Он чуть отъехал и повернулся. Келлион продолжал смотреть вслед младшему брату.       «Береги себя, брат мой.»       «Не оставляй!» — осанвэ передаёт боль и страх.       Лиглон внезапно почувствовал приближающуюся беду.       «Пусть кто-то другой едет... toronya. Я не смогу один...»       «Всё будет в порядке, брат... Верь мне.»       «Toronya!» — не выдержал, крикнул.       «Береги себя, брат мой», — улыбнулся старший. И Лиглон, кивнув, пришпорил коня и понёсся в сторону Эдораса.       Дружина Леголаса галопом рванулась к форпосту. У них был один день, чтобы догнать отряд Морталиона. Если к ночи они не будут в лиге от привала людей, то ни всадники, ни лошади не успеют отдохнуть перед битвой.       Утро алым заревом встретило воинов. Люди оседлали лошадей и не спеша поехали вперёд. Все помнили имя, данное крепости, в которую они направлялись: Сэркадор, Земля Крови.       Из леса появился Орофаг. Кивнув остальным, он подошёл к эльфу и заговорил c ним на синдарине:       — Lye aphadar aen!       — Man?       — Uma! — подумав, неуверенно добавил: — Ma hlarilye súre asúya?       — Аya! — Морталион улыбнулся, прислушавшись. — Ты прав друг мой.       Орофаг взглянул на эльфа с недоумением: последнее, что он ожидал, была радость синда о подобной вести. Морталион улыбнулся и произнёс ещё что-то, после чего повернулся к остальным.       — Капитан Имрод, придержите своих людей.       Капитан, оглянувшись, остановил лошадь:       — Зачем? Время уходит! Морталион, нам надо спешить!       — За нами кто-то следует! — крикнул в ответ Орофаг.       Имрод приказал своим людям ехать вперёд и поскакал к стоящим.       — Что происходит? Кто нас преследует? Орки?       Эльф не отвечал, устремив взгляд в сторону.       Из-за холмов показался отряд. Всадники на лошадях, в серых плащах с капюшонами, полностью закрывающими лица, ехали по направлению к воинам. Они были в сотне шагов от людей, когда те, выхватив луки, направили их на процессию.       — Стойте!       Имрод сделал знак рукой, призывая своих людей опустить оружие: если Морталион не поднял меч, то это не враги. Но кто? Никто не знает о том, куда они направились. Да и кому придёт в голову их преследовать?       Один из воинов приблизился к ним, откинув капюшон, склонил голову в приветствии. Все удивлённо посмотрели на всадника. Морталион, улыбнувшись, подошёл к воину.       — Le ab dollen! — Всадник рассмеялся, спрыгнув на землю, обнял друга. — Mae govannen, Legolas!       — Принц Леголас! — Имрод приветственно кивнул эльфу. — Неожиданная встреча! Какими судьбами?       — Мы прибыли в Рохан утром третьего дня. Я привёл часть армии на случай атаки с Юга. Король сказал, что вы отправились в Сэркадор, и я решил выехать за вами. Вам понадобятся воины, чтобы взять штурмом крепость.       — Я почту за честь, если ваши воины будут сражаться рука об руку с нами, Принц. Нужен ли вам отдых или вы готовы продолжить путь?       — Мы отдохнули этой ночью и выехали незадолго до рассвета в надежде догнать вас. Мы можем отправляться прямо сейчас.       Имрод и Морталион вскочили на лошадей, остальные последовали их примеру. Люди поехали впереди. Леголас отдал приказ, эльфы снова надели капюшоны. Волосы у каждого были собраны в хвост, перевязанный зелёными лентами, и лишь у Леголаса лента была серебряной. Черноволосый принц выделялся среди своих спутников. Их свита из собак помчалась вперед, обгоняя лошадей. На удивлённый взгляд Имрода ответил лишь Орофаг:       — Эльфы привыкли сражаться не только с орками, но и с волками... Стая именно для них.       Люди, нахмурившись, поехали вперёд. Морталион, успевший отъехать, придержал коня, дожидаясь принца. Когда Леголас поравнялся с ним, он подъехал ближе.       — Ernil nîn? Manke naa Morwinyon?       — Ammalle irma sint?       — Ammalle? — Морталион удивлённо поднял взгляд на эльфа. — Ernil, Mani marte?       — Морвинион остался в Рохане, — вздохнув, сообщил принц. — Кто-то должен командовать оставшимися там эльфами, если на Рохан нападёт враг.       В Лихолесье все знали, что менестреля король считал за младшего сына из-за его близкой дружбы с принцем. А сам Леголас с детства называл Морвиниона своим братом.       — С ним всё будет в порядке. Он отличный воин!       — Я знаю, Морталион, — Леголас улыбнулся. — Я знаю.       — Поехали! Кажется, мы отстали.       — Ты прав, мой друг, — внезапно Леголас улыбнулся, глядя на друга. — Морталион, как насчет того, чтобы проверить кто лучший всадник? Тебе удалось победить меня в стрельбе, но сможешь ли ты обогнать меня?       Морталион рассмеялся:       — Хорошо. Кто первый доскачет вон до того холма, — указал он на заметённый снегом холм, к которому подъезжали люди и эльфы, — тот и победил!       — Maer.       — Hûr?       — Aiya!       Леголас потрепал коня по загривку:       — Noro lim, Tálagor, Noro lim!       — Noro lim, Bragol, Noro lim!.. — приказал Морталион.       В следующий миг оба уже летели вперёд, припав к загривкам. Морталион пронзительно засвистел, Леголас ответил и погнал коня быстрее. Они мчались навстречу ветру, забыв обо всем. Им казалось, что они снова в Лихолесье и нет войн и битв, что впереди их ждет спрятанный заросшими холмами дворец и недалеко за ними наблюдает король, качая головой, глядя на юношеские выходки. Имрод и воины остановились у холма, наблюдая гонку, эльфы приближались с гиканьем и свистом. Они шли голова в голову:       — Noro lim Талагор, Noro lim... Ну, же!.. Талагор!       Конь оправдывал свое имя — Быстроногий. Он рванулся вперёд, на долю секунды опередив Морталиона. Оба всадника весело переглянулись.       — Я выиграл, Морталион.       — Ненадолго! Вернёмся домой — повторим!       — Hannon le, Mortalion.       — Ernil nîn! — склонил голову синда.       Дружина улыбалась, глядя на них. Леголас кивнул воинам:       — Что ж, думаю, нам пора ехать.       Всадники возобновили путь, но улыбки не покидали их лиц. Лишь в сердце принца затаилась чёрная птица тревоги. Эдорас       — Морвинион!       — Лиглон, что случилось?! Откуда ты? С отрядом принца что-то случилось? Почему ты вернулся? — Альмер не дал эльфу и рта раскрыть, забросав его вопросами.       — Нет, конунг.       — Тогда почему ты здесь?       Лиглон повернулся к Морвиниону.       — К Эдорасу приближается враг! Мы не были уверены кто это, когда заметили их, но по дороге я позволил себе ослушаться приказа Князя и узнал, кто идёт. Это армия орков и Урук-хаев... Огромная армия, Морвинион!       — Сколько их... хотя бы примерно?       — Около пяти тысяч — может быть, шесть, но я не уверен.       — Они точно направляются в Эдорас? — Альмер прикидывал, сколько у него времени на то, чтобы подготовить воинов.       — Да, Ваше Величество. И через два дня они будут здесь.       — Альмер, мы можем увести ваш народ в Хорнбург?       Король отрицательно покачал головой       — Не успеем... Переход займёт несколько дней. Танас, — обратился он к советнику, — отправь Эриола. У него день, чтобы собрать князей с их эоредами и привести сюда. И зажгите маяки!       — Враг окружит Эдорас, — заметил синда. — Король был прав, враг выбрал именно этот путь.       — Что ж, тогда пора готовиться к осаде... — больше не говоря ни слова, конунг вышел из залы.       Эллеторн услышал лишь последние обрывки разговора и вспомнил невольно, как месяц назад Морталион сказал: «...Маяки Амон-Дин, снова будут гореть, но на этот раз о помощи будет просить не Гондор».