Летопись IV Эпохи

Гондор 238-й год Четвертой Эпохи Нариэ — первые дни       К воротам Итилиена подъехала группа всадников. Предводитель выехал вперёд, один из стражей узнал его и не замедлил пропустить.       — Капитан, — обратился один из всадников, когда они въехали в город, — откуда он вас знает?       — Я же родом из Итилиена, Тэмар. Здесь я прожил достаточно долго.       Они остановились у таверны, капитан поехал дальше, поднимаясь выше по дороге. Булыжная мостовая, сдавленная с двух сторон серыми каменными домами. У последнего дома он остановился. Внутри горел свет. Привязав коня, открыл дверь.       Налин повернулась к скрипнувшей двери и застыла, увидев на пороге фигуру в чёрном плаще. Лица под капюшоном не было видно, рука воина лежала на рукояти меча. Налин сделала шаг назад, надеясь успеть дотянутся до ножа, когда стоящий, подняв руки, снял капюшон.       — Привет, сестричка, — Орофаг весело улыбнулся. — Ты так и не научилась держать оружие рядом с собой.       Налин за пять лет из девушки превратилась в красивую молодую женщину двадцати четырех лет.       — Брат! — бросилась она в его объятья. — Ты вернулся... Я думала, ты погиб... от тебя ничего не было слышно.       Налин всхлипывала, уткнувшись в его грудь. Орофаг осторожно отстранил сестру от себя, вытер слезы с её лица.       — Ну что ты, в самом деле, — смущёно пробормотал он. — Нашла из-за чего плакать.       — Нали, кто это там? — в комнату вошла Алкатуриэль. Заметив, кто стоит у двери, подбежала и обняла юношу, как и подруга.       — Ох-х, — вдохнул он, — вы меня задушите.       — Извини, братик. — Налин начала собирать на стол. — Ты как раз к ужину.       — Рад слышать. — Орофаг повесил плащ и отцепил ножны от пояса. — Я надеялся, что не придётся ужинать в таверне.       — Ты давно здесь?       — Только приехал. — Он с наслаждением упал в кресло. — Как же дома хорошо.       — Орофаг, — Алкатуриэль первая решилась спросить. — А где ты был?       — Там и тут, — уклончиво ответил он. — Лучше расскажите, что у вас новенького. Где Вануриэль? И почему вы не в Эдорасе?       — Мы уехали оттуда год назад, — ответила Налин, — сразу после твоего отъезда. Вануриэль отправилась в Лихолесье.       — К эльфам?       — Да, её взял Тэллар. Она сказала, что хочет поучиться у них целительству. Да и... — девушка замялась, — там похоронили Морталиона.       Они проговорили о том, что случилось с момента их расставания. Налин подбрасывала в печь дрова, когда он спросил:       — Вануриэль всё ещё там?       — Нет. — Налин разлила в чашки горячий чай и поставила поднос с маленькими пирожками. — Она вернулась месяц назад и теперь живёт недалеко от королевского дворца. Государь Эллеторн предложил ей стать целителем в Гондоре, она согласилась.       — Он назвал её второй Иорет, — улыбнулась Алкатуриэль.       — Жаль, не удастся её повидать.       — Брат, ты уезжаешь?       — Я заехал тебя проведать, — Орофаг допил чай и поднялся. — Мне пора, сестричка.       — Но куда?       — Где родители, Налин? — спросил он вместо ответа.       — В Арноре. Там сейчас безопаснее.       «Хвала солнцу, что я не встретил их в городе шесть лет назад, — подумал Волк. — Отец всю жизнь прожил в Гондоре. От харадрима в нём если и осталось что-то, то лишь имя да род».       — Налин, — Орофаг присел рядом с сестрой и сжал её руки. — Я тебя прошу... Нет, я тебя заклинаю, отправляйся к ним. Там ведь правда безопаснее, Арнор в войне участвовать не будет.       — А я слышала, будет, — заметила Алкатуриэль.       Орофаг понял, что главная тайна Союза только что была выдана ему этой глупенькой девочкой, теперь считающей себя настоящий майэ. Зная силу майа, Орофаг сомневался, что эльфы вообще хотели когда-то использовать Алкатуриэль. Она совершенно беспомощна перед силой не только Калраннона, но даже Сэйян... Что-то Морталион не сказал. Если её и хотели сделать пешкой, то только для отвода глаз.       «Дурак, — мысленно выругался Орофаг. — Изначально целью Артанира и Лэйхэ было заставить Повелителя поверить в то, что существует кто-то, способный ему противостоять. Пока Калраннон гонялся за призрачным противником, пока выяснял, какую силу скрывают эльфы, три народа тайно организовали союз. Если наш самоуверенный Владыка решит напасть на Гондор или Рохан, ему ответит не эоред роххирим и не три сотни воинов. Против него встанет три армии. И то, что шпионы до сих пор об этом не знают, означает лишь одно... Хитрый Лис нашёл место, где эта армия встретится, когда придёт время... Ох и получит же Повелитель подарочек в скором времени».       При последней мысли Волк с трудом сдержал смешок. Если он прав, то скоро армия эльфов — а с ними, скорее всего, и Гондор с Роханом, — перережут путь любому, кто направится в Мордор. Вот только он об этом Владыке не скажет. Главное, не думать об этом в крепости. Если Калраннон почувствует, что он что-то скрывает, то просмотрит его память как книгу... а этого делать нельзя. Семь лет назад в Медузельде он сказал Морталиону, что не собирается выдавать планы эльфов своим компаньонам... Сейчас он не позволит о них узнать и Калраннону.       Он снова посмотрел на сестру, не выпуская её рук из своих. Налин нерешительно кивнула, у него словно камень с души свалился. В Арноре она будет в безопасности, если что, отец её защитит…       — А ты приедешь в Арнор, брат? — наконец спросила она.       — Может быть, когда кончится война... я вернусь. Но не сейчас...       — Почему?       Он не стал отвечать. В дом вошёл Эралькия. Заметив его, Орофаг выхватил кинжал.       — Что он здесь делает? — холодно осведомился он.       — Рад тебя видеть, Орофаг, — Эралькия рукой отвёл приставленный к горлу клинок. — Ты теперь так друзей приветствуешь?       — Ты мне не друг, — отвернулся Волк. — Не имею привычки держать в друзьях всякую мразь.       — Брат, — прошептала Налин, — что ты говоришь?!       — Не вмешивайся, сестра, — Орофаг пристегнул ножны. — Тебя это не касается.       — Ты заходишь слишком далеко, мальчик. Ты пропадаешь на семь лет, потом возвращаешься и начинаешь сыпать оскорблениями.       — Ты думаешь, я буду драться с тобой? — презрительно фыркнул Волк. — Да с таким как ты ни одна тварь меч не скрестит.       — А ты, я вижу, у нас теперь благородный?       — Да уж поблагороднее тебя, морэдайн, — последние слова он почти выплюнул. — По тебе уже соскучились в Умбаре. Или ты забыл, что там твоя семья? Та, о которой ты так не любил рассказывать. Так они ждут тебя, даже людей для Владыки Юга послали.       Орофаг убрал оружие и надел плащ. Красная подкладка блеснула в пляске свечей. Поцеловав сестру, он направился к двери, но проход загородил Эралькия:       — Ты не ответил.       Скрипнула дверная створка, в проёме показалась голова Тэмара. Оглядевшись, он заметил оружие, направленное на капитана. Дверь тут же распахнулась: на пороге стоял он, за ним ещё трое.       — Капитан, — неуверенно начал один.       Но Тейха его оттеснил.       — Капитан, мы искали вас, — скользнув взглядом по Эралькия, снова обратился к Орофагу. — Вам помочь?       — Сам разберусь. Как вы меня нашли?       — Мы у стражи спросили, — ответил Ворон. — Вас долго не было...       — Спасибо, Тэмар, подождите меня в таверне.       — Хорошо, капитан.       Дверь закрылась, Налин посмотрела на брата. Встретившись с холодным изумрудным взглядом, потрясённо охнула.       — Ор, кто они? Почему... почему ты капитан?       — Да, Орофаг, с каких пор ты стал капитаном? Я знаю людей Эллеторна и Альмера, кто они?       — Ты забываешь, что есть ещё Харад.       — Харад присоединился к врагу, — заметил Эралькия.       Юноша усмехнулся и вытянул руку ладонью вверх — на запястье была чёрная татуировка.       — Брат... — с трудом прошептала Налин. — Ты... скажи мне, что ты не присоединился к врагу.       — Угадала, Нали, — так же весело ответил Орофаг. — Я капитан Калраннона, а эти люди — мой отряд. А по возвращении я буду командовать частью армии.       Они смотрели на внезапно чужого человека: мягкий, весёлый Орофаг, которого они знали, стал мужчиной, и стал жесток. Взгляд стал цепким, пристальным, и полыхал в глазах хорошо знакомый огонь — того, кто любит убивать. Слишком много в нём было мертвенной стали, слишком презрительно-холодным стал его смех. Он смотрел на них, словно на детей, которые слишком поздно поняли, что «нельзя» имеет последствия.       Дверь снова скрипнула, и вошла в дом женщина — на ней были чёрные просторные штаны для езды, высокие сапоги и удобный кафтан поверх белой рубахи. Чёрные волосы были затянуты в хвост.       Эффектным жестом поправила она выбившийся локон, Орофаг поморщился:       — Сэй, сколько можно повторять — твои показушные появления уже в глотке сидят.       — Я с посланием, — каукарэльдэ оценивающее оглядела Эралькия. — Кто бы мог подумать, мы снова встретились, человек.       — Ты её знаешь? — спросила Алкатуриэль.       — Встречались, — коротко ответил тот.       — Что ты тут делаешь, Сэйян?       Майа прошла мимо человека:       — Какая холодность, Ори.       Налин передёрнуло от такого обращения к брату.       — Дома ты ведёшь себя по-другому.       — Мы не в крепости, — всё так же холодно заметил Орофаг. — Что тебе нужно?       — Ори, — она нежно провела ногтями по его щеке, — можешь сколь угодно играть на публику, но я же знаю, какой ты на самом деле.       Орофаг до боли сжал её запястье.       — Ты не ответила.       — Ладно, ладно, меня послал Повелитель.       — И ты не могла дождаться в таверне?       — Это срочно, Орофаг.       — Если это так срочно, то ты выбрала довольно медлительный способ меня найти.       — Если ты не заметил, то этот дом слишком мал. Я бы даже крылья расправить не могла в этой лачуге, — парировала она.       — Ты заговариваешься!       — Меня послал Повелитель. Ты так и будешь стоять или, может, выслушаешь?       — Говори!       — Возвращайся в крепость, сегодня же.       — А ты?       — Ты волнуешься за меня, Волчонок? — заметив взгляд, продолжила: — Я возвращаюсь с вами.       — Подожди меня в таверне, — приказал капитан, — заодно собери остальных.       — Как скажешь. — Сэйян снова приблизилась, губы коснулись щеки Орофага, медленно поднимаясь выше. Тихо-тихо голос-шелест у самого уха: — Ты обещал мне его кровь, Волк, — поцеловав его, она вышла из дома.       Орофаг повернулся к сестре.       — Орофаг, ты не выедешь за ворота города.       — Ты попробуешь нас схватить, Эр? — капитан насмешливо взглянул на бывшего друга. — И что ты скажешь стражникам? Ты можешь доказать, что мы не просто наемники, а воины Калраннона?       — Могу, ты сам показал свою руку.       — Ах, это. Ну и что? Никто не знает — кроме тех, кто был в Сэркадор, — как выглядит знак вашего врага. И потом, — недобро улыбнулся Орофаг, — прежде, чем ты успеешь рот открыть, тут будет Сэй. Она очень любит кровь людей... А уж кровь морэдайн, — лёгкий взмах руки поперек горла. — Она мне после этого спасибо скажет, да ещё какое. А ты, Налин, лучше не принимай в своём доме эту мразь. О нём хорошая слава идёт в Умбаре, и женское горло он уже перерезал.       Эралькия побледнел, Орофаг продолжил:       — И ещё, взгляни вот на это, мой некогда хороший друг, — он протянул руку, давая возможность увидеть на пальце кольцо с изумрудом. — Не думаю, что ты знаешь, что это такое.       — Это кольцо Лэйхэ, — прошептала Налин.       — Тэл передал мне его за день до моего отъезда. Она хотела, чтобы оно было у меня.       — Какое это...       — Оно зачаровано, Эралькия, — Орофаг надел перчатки, — и любой, кто увидит его, узнает эльфийскую работу. А я, в отличие от остальных, прекрасно знаю, откуда ты родом и кому принадлежит твоя верность. Подумай теперь, какой шанс у тебя что-то мне сделать. — Закрепив ножны, он повернулся к сестре: — Мне пора, Налин, — капюшон снова скрывал его лицо, — я приехал убедиться, что ты в порядке.       — Ты знал, что я здесь?       — Конечно, знал, — усмехнулся капитан. — В отличии от вас, у нас хорошие шпионы.       — Вижу, ты уже выбрал сторону, Орофаг.       — Я выбрал её после того, как ты убил ту, кого я любил.       Алкатуриэль хотела спросить, но не решилась, лишь переглянулась с Налин, пребывающей в таком же шоке от признания.       — Ты... Ты любил Лэйхэ, брат?       — Это было так трудно заметить? — горько спросил он. В глазах, холодно-отрешённых, — обнажённая боль. — Я был с ней четыре года, пока не появился этот... И не забрал её.       — О чём ты говоришь? — дрожащим голосом спросила Алкатуриэль. — Эр...       — Я не забирал и не убивал Лэйхэ.       — Да? Если бы не ты, не началась бы эта война. Лэйхэ бы не отправилась с отрядом. А ты... Если бы ты послушал и поехал раньше, она бы была жива. Это кольцо — всё, что осталось мне. Всё-таки она любила меня, а не тебя, — смешок получился немного нервным. Так смеются те, кто не может плакать. — Ты был ей безразличен.       — Интересно, что бы она сказала сейчас, Орофаг.       Капитан проигнорировал последние слова. Фыркнул за дверью конь, зовя хозяина.       — И ещё, — на лице Орофага замерла маска безразличия, — не советую нас преследовать. Мой отряд вырежет здесь всех, если это потребуется.       — Выродок! — рявкнул Эралькия. — Ты позоришь имя своей семьи!       — Отнюдь, моя семья всегда служила повелителю Мордора. Я стану генералом Калраннона, как некогда были генералами Саурона и Моргота мои предки.       — Ты...       — Клянусь Огнём и Солнцем, я убью тебя, Эралькия! Не здесь и не сейчас, но в следующий раз, когда мы встретимся, я убью тебя.       — Ты так торопишься?       — Тороплюсь, — усмехнулся капитан, поправляя застёжку на плаще. — В отличие от тебя, я помогаю своему повелителю победить, а не прячусь за юбками женщин и стенами Эмин Арнена.       — Да как ты смеешь...       Не дослушав, Орофаг вышел из дома. Налин хотела побежать за ним, но Эралькия её остановил.       — Отпусти, это мой брат.       — Это Харадский Волк, — рявкнул Эралькия, наконец поняв, кто носил прозвище, став столь известным за последние годы. — Это твой враг!       Налин расплакалась.       Орофаг снова дал клятву, самую нерушимую клятву у харадрим. Теперь он не отступится, не повернет назад...       Отряд уже ждал. Сэйян гарцевала рядом на серой кобыле, купленной у хозяина таверны.       — Повелитель приказал вернуться, будем ехать без привалов.       Тэмар покорно вздохнул.       — Я тоже не прочь провести ночь в мягкой постели, — улыбнулся Орофаг, — но придётся с этим подождать.       — Как скажете, Капитан, — отсалютовал Ворон. — Как ехать будем?       — По тракту напрямую, надо вернуться как можно быстрее.       Отряд выехал за ворота, Орофаг попрощался со стражем. Отъехав от города, они помчались в крепость. Сэйян мчалась впереди, указывая в кромешной темноте путь. Орофаг пытался понять, что случилось, что их так срочно призвали. Повелитель сам отправил их в Рохан сразу после того, как по просьбе Орофага узнали, где находится его сестра. Калраннон позволил ему сначала проведать Налин. Взяв отряд, он уехал из крепости. Утром они должны были ехать в Рохан. И Повелитель призывает их обратно, да ещё послал в качестве гонца Сэй?       — Проклятье, что там произошло? — прошипел сквозь зубы, капитан. — Неужто напали? Да нет, она бы сказала.       Они достигли крепости днём следующего дня.       У крыльца Орофаг спрыгнул с коня. Бросив поводья одному из стражников, вбежал внутрь. Сколько бы раз он не ходил по коридорам, но каждый раз, возвращаясь, чувствовал то же любопытство, что и в первый раз. Йолло — стражник, приветствовавший его в первый день, — всё так же стоял у дверей. Завидев капитана, распахнул двери, кивнув. Орофаг вошёл внутрь.       — Повелитель. — Пройдя к трону, опустился на колено. — Что случилось? На нас напали?       — Нет, — Калраннон сделал приглашающий жест. Капитан, кивнув, сел на скамью. — Но Рохан нам сейчас не особо нужен.       «Уже хорошо. Знаю, сейчас начнёшь мою память копать. Давай уж я тебе сам её открою».       — В Итилиене живёт Эралькия, морэдайн. Когда мы прибыли в Рохан шесть лет назад, Трандуил заставил конунга держать всех в Эдорасе.       — Это он мой противник? Мне казалось, что эльфы не так глупы, чтобы выставлять против меня какого-то неверного. Мы не в древних легендах — время тайных городов и великих героев давно прошло.       — Вряд ли ли его можно назвать героем. Нет, Повелитель, ценный союзник, которого вы хотели знать — его невеста. Она майа.       — Майа? — Каллранон был удивлён и не мог этого скрыть. Вот что оберегал захваченный Драугом отряд... Они молчали, потому что боялись проболтаться. Но он и так узнал, давно узнал... Какая-то девочка со слабыми способностями. — Да что она может-то? — добавил он вслух.       — Её обучали в последние годы — сначала в Лихолесье, потом в Эдорасе... По их словам, эта девочка по силе равна Лютиэнь.       — Надеюсь, крови эльфов-то в ней нет?       — Не знаю, Повелитель, — честно ответил Орофаг. — Я её жизнью никогда не интересовался. И кто её родители не знаю.       — И где же живет эта девочка? Она родом из Итилиена?       — Она живёт в доме моей сестры! — отчеканил Волк. — Вы можете делать что хотите с ней и с Эралькия, последствия дуэли между двумя майар меня не интересуют. Но там сейчас моя сестра, и я убью любого, кто по вашему приказу переступит порог моего дома.       Калраннону тон капитана не понравился. Он хоть и клялся Огнём и Солнцем, но ради семьи он эту клятву предаст... Эльфы могли обучить его даже своим ритуалам и традициям, но кровь в нём харадрим. А для них семья — святое...       — Если она там, то и этот Эралькия тоже... Хорошо. Всё идёт даже лучше, чем я думал.       На недоуменный взгляд снисходительно улыбнулся и разъяснил:       — Он же видел тебя. Ты ведь не догадался смолчать, что ты теперь капитан моей крепости? — иронично спросил Калраннон.       Орофаг сжал зубы.       — Простите, Повелитель.       — Впредь будь осторожней, Волчонок, — в голосе майа не было и тени досады. — Твой «друг» сейчас, скорее всего, у короля Гондора, и рассказывает ему о том, кто ты теперь.       Волк сжал руки, ободок кольца до боли впился в ладонь. Так подвести своего Повелителя... В нём кипела злость на самого себя.       — Не злись, Орофаг, — махнул рукой в сторону двери Калраннон. — Ничего нового Эллеторн не узнает. Зато я теперь знаю много того, о чём не знает он. В Итилиен никто не поедет. Если я прав и он в Минас-Тирите, то через неделю там будет и она. Иди, ты свободен, вечером зайдёшь. У меня будет для тебя задание.       — Как пожелаете, Повелитель, — поклонившись, Орофаг вышел из залы.       Пройдя по коридорам, он добрался до своей комнаты. Захлопнув дверь, ударил по стене кулаком.       — Глупец... Так попасться.       Злость не ушла. Переодевшись, спустился в тренировочную залу. Кроме Мастера там находились несколько воинов. Увидев Волка, они тут же поклонились и отошли в сторону.       — Не составишь компанию, Эгнор?       — Для тебя, Волчонок, в любое время, — усмехнулся Мастер. Он один продолжал звать его Волчонком, даже каукарэльде старалась лишний раз не уменьшать его прозвища. — Только возьми себя в руки, иначе убьёшь меня и не заметишь.       Орофаг послушно опустил тренировочный меч — вдох-выдох, переложить в другую руку. Постояв, открыл глаза.       — Я готов.       — Вот и умничка, — усмехнулся Мастер. — А теперь, приступим.       Удар, поворот, ещё удар — Эгнор легко отражал удары. Клинок со свистом рассёк воздух. Мастер блокировал удары, развернувшись — атаковал. Волку пришлось отступать. Он пропустил атаку, и меч ударил по наручи — боль отдалась в плече. Рука болела, но он лишь переложил меч в другую.       — Неплохо, мальчик, — задыхаясь, проговорил Мастер. — Кусаться ты научился. Но чтобы меня превзойти, тебе одних зубов будет мало.       — Я... уже не надеюсь... — Поворот вправо — и удар по клинку, как можно сильнее. Эгнор с трудом его отразил. — Что... когда-нибудь... смогу тебя одолеть...       Мастер наносил удары сильные и хлёсткие, преимущество Орофага было в скорости. Увернувшись, он со всей силой обрушил на Эгнора град ударов, так что ему пришлось отступить. Но Мастеру удалось воспользоваться ситуацией, и уже Орофаг пятился к стене. Когда отступать было некуда, он бросился прямо на него, и тот не рассчитал ловушки, проскользнув в сторону. Капитан свободной рукой толкнул Мастера, так что он чуть не упал, и выбил меч из его рук. Эгнор бессильно опустился на колени, чувствуя, как к его горлу прижалось холодное острие меча.       Волк торжествовал. Его отряд, зашедший в залу, наблюдал поединок. И не только они — Калраннон стоял там же. Капитан опустил меч и подал руку, помогая Мастеру встать. Эгнор улыбался, полный гордости за ученика.       — А ты говорил, что никогда его не превзойдёшь, — раздалось от двери.       Орофаг только сейчас заметил, что в зале были люди, а за окном уже темнело.       — Владыка, он готов стать генералом твоей армии, — Мастер хлопнул юношу по спине, так что тому с трудом удалось сохранить равновесие. — Когда ученик превосходит учителя, это о многом говорит.       — Благодарю тебя, Эгнор, — кивнул Калраннон. — Орофаг, не забудь сегодня зайти.       Как только он вышел, зал наполнился криками, отряд поздравлял капитана с победой. Сам Мастер трепал волосы Волчонка, повторяя, как он горд. Орофаг улыбался, но понимал, что победил только один раз — слишком много в нём было злости. С удивлением он заметил, что сейчас она исчезла, была лишь спокойная умиротворенность.       — Капитан, это надо отпраздновать, — перекричал всех Тэмар. — Прямо сейчас.       — Ну уж нет, — хмыкнул Орофаг, — мне ещё к повелителю идти. Идите, развлекайтесь, выпейте за меня.       — Слава Харадскому Волку! — отряд, распевая весёлую песенку, вышел из залы.       В коридорах слышалось:

Эй, мечи точите на камне! Пейте кровь из священной чаши! Злобным духом факела пламя На клинке обнажённом пляшет*…

      Орофаг крепко обнял Мастера и вышел из залы.       В комнате уже находилась чистая одежда и стояла горячая вода, на кровати лежала Сэйян.       — Ты был прекрасен, Ори. — Каукарэльдэ, смочив полотенце, начала его мыть. — Владыка тобой очень доволен.       — Я удивлён, что он не разгневан, — пробормотал капитан. — После того, какую глупость я сделал...       — Он не считает это важным. — Лёгкие, но отнюдь не слабые руки опустились на его плечи, пальцы принялись массировать уставшие и напряжённые мышцы. — Расслабься, Волк, ты не на поле боя.       Он повиновался. Прикрыв глаза, откинулся, позволяя ей делать то, что она делала. Она продолжила свое занятие, он начал расслабляться. Сэйян опустила голову, волосы коснулись его лица.       — Скоро ты станешь генералом его армии, Ори. — Слова — лёгкий шелест у самого уха. — Ты завоюешь этот мир.       — От капитана до генерала. Сэй, ты в чинах хоть что-нибудь понимаешь? Да и потом, что-то ты больно рада такой возможности, — Волк до боли сжал тонкие пальцы. — Уж не так ли ты радовалась, когда полуэльф стал командиром Сэкрадор?       Сэйян вырвала руку из его хватки.       — Не говори о том, чего не знаешь, — фыркнула она. — Мои отношения с Драугом тебя не касаются.       — А они были, эти отношения? Из того, что я слышал, вы друг-друга на дух не выносили.       — А ты поменьше слушай, зверёк. — Руки снова принялись за его плечи. — Он был лучшим из всех моих врагов.       — И именно из-за этого ты не помогла ему во время штурма?       — Ты плохо смотрел, Ори.       — Разве? — изогнул он бровь.       Каукарэльдэ, пожав плечами, отошла.       — Тебе пора к Повелителю. — Взяв с кровати рубаху, бросила её Орофагу. — Он не любит ждать!       — ...Мне надо знать план их атаки, Орофаг.       — Боюсь, его знают только короли.       — Кто ещё присоединится к ним?       — Эльфы, Повелитель. Гномы вряд ли станут вмешиваться.       Калраннон задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику трона.       — Если гномы не будут вмешиваться, это хорошо. Умбар на нашей стороне... А скажи-ка мне, какой у нас шанс взять Минас-Тирит?       — Владыка, у нас его нет. Чтобы осадить и взять город, нужна огромная армия. А часть её вы потеряли во время битвы при Эдорасе.       — Да-а, глупо было. Драуг слишком поспешил и меня не спросил.       Капитан начал понимать, зачем полуэльф послал часть армии на Эдорас. «Что же ты сделал, Властелин, если твой ученик решил тебе отомстить? Вот почему в Сэркадор было так мало людей и нам удалось взять крепость».       — Ты теперь командуешь элитой моей армии, Орофаг. Что, ты считаешь, нам нужно сделать?       — Убить Эралькия.       — Кроме этого? — поморщился майа.       — Он ведь главная угроза, не так ли?       — Да какая он угроза, — хмыкнул Калраннон. — Обычный смертный. Его только использовать можно, чтобы девочку выманить. Иди, Харадский Волк, — усмехнулся майа. — Завтра на рассвете отправишься в Арнор. Тебя там уже ждут. Мне надо знать планы наместника. Заодно узнай, кто стал советником у Эллеторна — уж слишком странно о нём говорят.       — Это всё?       — Тебе мало?       — Слишком легко, Повелитель, — Волк налил в кубок вина и отошёл к окну. — Я и так могу сказать: Эллеторн не собирается использовать армию Арнора. Это его резерв, и ни разу в планах не был упомянут Арнор. А я эти планы видел.       — А что собирается делать Трандуил, ты знаешь?       — Нет.       Он не сказал это слишком поспешно — голос был спокоен и любой человек не смог бы почуять лжи. Но Калраннон человеком не был.       — А жаль, — майа сделал вид, что поверил. — Шпионов в Гондоре и Рохане у нас и так немало, а вот среди эльфов, увы, ни одного.       — Эльфов едва ли наберётся две сотни.       Калраннон иронично смотрел на капитан. Волк взгляд выдержал, и майа понял, что даже если он что-то и знает, то всё равно не скажет.       — Если будешь продолжать мне лгать, Орофаг, очень быстро окажешься на месте пленников.       — А я не лгу, Повелитель, — капитан повернулся лишь у самой двери. — Я говорю то, что вам следует знать.       Майа с лёгким удивлением смотрел вслед удаляющейся фигуре. Это уже проклятье какое-то: сначала Драуг устроил бунт — так, что пришлось его в темнице подержать. Теперь этот мальчишка... Как Саурон вообще терпел этих людей?! * Иллет — Волк и Ворон