Летопись IV Эпохи

      Эралькия мрачно мерял шагами шатёр.       — Видят Валар, — сказал он наконец, — я не хотел его убивать, но он сам подписал себе смертный приговор.       — Нет, Эралькия, — тихо проговорил Морвинион. — У тебя был выбор, но твоя гордость взяла верх.       Шатёр, некогда небесного цвета, был затёрт до верхушки землёй и покрыт пылью. Брошенные на пол шкуры давно потеряли свой цвет — некогда белые, теперь же покрытые грязью и забрызганные кровью. Синда стоял у стола с картами, не сняв доспехов, со слипшимися от пота волосами и ждал, когда появится Леголас.       Черноволосый эльф откинул полог и вошёл внутрь. Эралькия инстинктивно сделал шаг назад, настолько пугающим было его лицо: он был в пыли и грязи, но глаза горели холодным огнём ярости. Доспехов на нём уже не было, но в руках он по-прежнему держал меч.       — Оставьте нас! — твёрдо приказал нолдо.       — Тэллар... — мягкий голос менестреля обычно действовал успокаивающе даже на Трандуила, но Тэллар, казалось, не обратил на синда внимания. — Может быть, отложите разговор до утра?       — Эта тварь не доживет до утра, — холодно заметил эльф. Его поза и голос были настолько спокойными, что по спине Морвиниона пробежал холодок. — Оставьте нас, это приказ!       — Тэл...       — Ego! — тихо, но властно приказал нолдо.       Эльфы послушались. Через минуту он и Эралькия остались одни.       — Тэл... — начал человек, — выслушай меня, прежде чем что-то делать.       — Замолчи, атан. И не смей меня так называть. Для тебя я лорд! Лорд Тэллар!       Эралькия сглотнул подступивший к горлу комок. В такой ярости эльфов он никогда не видел. Нолдо подошел ближе, и острие меча прижалось к шее человека.       — Ты самый ничтожный из всех смертных, которых я встречал, Эралькия, — начал он. — Самовлюблённый, гордый и жестокий. Орофаг был прав, когда написал мне, что он узнал в Умбаре. Сегодня же ты доказал, что морэдайнская мразь всё ещё жива на этой земле. Ты убил безоружного противника, который стоял перед тобой на коленях! Что хуже, ты убил противника, который когда-то был твоим другом, и, в отличие от него, для тебя это слово не имеет никакого значения!       — Он был врагом! — прохрипел Эралькия. Эльф убрал клинок. — Он был капитаном Врага! Ты об этом забыл, а я нет!       — Если бы на коленях стоял ты, он бы тебя не убил. Пленил, может быть, но не убил.       — Откуда такая уверенность?       — Для эльдар он был другом, — не ответил на его вопрос эльф. — Ты даже не представляешь, как мало людей мы называли друзьями. Ты для нас ничто, один из кучки смертных, а он был другом! Даже на стороне Калраннона, он был нашим другом! — повторил нолдо.       — Вижу, оскорблять ты горазд, лорд, — усмехнулся человек.       Он не заметил, как взметнулась рука эльфа. Удар опрокинул его на землю. Он приподнялся, но снова повалился — на лице оставались красные полосы, губы были разбиты, дышать трудно. Эльф наносил быстрые и сильные удары. Схватив за ворот, Тэл вытащил его наружу. Эльфы молчали, никто не пытался помочь. Люди если и не одобряли подобных действий, то держали своё мнение при себе.       — Собираешься убить меня, лорд? — сплюнул кровь Эралькия. — Или судить будешь за убийство врага в битве?       Морвинион неодобрительно покачал головой, в то же время втайне облегчённо выдохнув. Если нолдо выкинул человека из шатра, значит убийство откладывается.       — Ты не прав, Эралькия, — Келлион стоял у шатра, прислонившись к дереву. — Ты убил безоружного. Ты мог его оставить или взять в плен, а ты убил.       — Да что с вами такое? — закричал человек. — Орофаг был врагом! Он служил Калраннону, он убивал!       — Он не убил ни одного эльфа за семь лет.       — Что?       — Ты знал, что он не убил ни одного эльфа?       — Что это меняет?       — Всё! — отрезал Келлион. — Для нас он всегда оставался другом. Если ты думаешь, что мы не будем мстить, ты ошибаешься.       Синда замолчал, заметив взгляд нолдо.       — Хотя... единственный, кто имеет право решать твою судьбу, это Тэллар.       Развернувшись, эльф направился в сторону лагеря людей. Лиглон последовал за братом. На мгновенье остановился около Эралькия и тихо произнёс:       — Твоё счастье, адан, что Лэйхэ погибла. Если бы она видела, что ты сделал... Поверь, ярость нолдэ из дома Звезды ты бы не пережил. Тебе остаётся молиться, чтобы она не встретила тебя в Чертогах.       Слова были как пощёчина, но Эралькия упрямо смотрел на Тэллара.       — Или согласилась бы. Ведь одна смерть для спасения сотен — ваша любимая поговорка!       — Не его жизнь, адан, — и добавил с горечью: — Его жизнь ничего не меняет в этой войне, Эралькия. И он это знал, и я. Это был наш договор. Если вы сразитесь и он проиграет, он сдастся... То же самое он обещал сделать для тебя. Если бы ты взял его в плен... я бы забрал его этой же ночью и отвёз в Лихолесье!       — Что-о? Ты видел его?       — Видел, и разговаривал... И помог, насколько мог ещё помочь. Я обещал ему, что он будет жить!       — А я ему ничего не обещал. И что бы изменил его плен, а, лорд?       — Это не твоё дело. — Нолдо что-то сказал одному из синдар, тот, поклонившись, ушёл. — Тебе приведут лошадь, у тебя есть час, чтобы покинуть границы ставки. Появишься в Гондоре или Рохане — тебя убьют. Посмеешь даже близко подойти к Лихолесью — первая стрела будет для тебя последней. Думаю, сам поймёшь, что здесь ты больше не числишься. Убирайся ко всем Морготовым тварям. И моли Валар, чтобы мы больше не встретились. Если я тебя увижу, то убью!       — В Гондоре моя невеста!       — А нам, атан, на это до Моргота, — усмехнулся стоявший рядом Рандир. — Появишься там, где сказал Лорд Тэллар, умрёшь. И станет твоя девица вдовой ещё до замужества.       — Прочь отсюда!       Последнее исходило от Леголаса. На чёрных волосах его осел пепел, принц устало потёр глаза и, в последний раз посмотрев на Эралькия, добавил:       — Убирайся из моей ставки, адан.       И это была пощёчина. Ни один эльф не встал на его защиту, ни один человек не пришёл ему на помощь. Его заклеймили убийцей за смерть предателя. Вот только предателю в этом случае светила жизнь, а ему единственное, что светило, было тусклое, бледное, закатное солнце.       Эореды Рохана прибыли в ставку последними. Они, насколько могли, прикрывали отступление армии Союза. Альмер, как только они оказались в ставке, бросился к шатрам целителей. И уже на пороге, увидев короля, понял, что опоздал. Его друг лежал на носилках, и по его бледному лицу с заострившимися чертами, по багровым пятнам, проступившим сквозь свежие, быстро наложенные повязки, по надсадному дыханию конунг понял, что король умирает.       Умирающий медленно разлепил тяжёлые веки. В ясных глазах не было ни страха, ни боли — только склонившееся над ним лицо сливалось в одно знакомое пятно.       — Мы победили, да?       — Да, Эллеторн, мы победили, — уверенно проговорил конунг, моля богов, чтобы Эллеторн не почувствовал лжи. — Враг повержен, теперь будет мир... Никаких войн.       — Обещаешь? — на губах короля появилась улыбка.       — Ты сам это увидишь, друг.       — Альмер, присмотри за Венемиром. Он ещё ребенок... ты присмотри за ним... Хорошо?       Конунг кивнул, не в силах говорить. В горле стоял комок. Он крепко сжал руку друга.       — Я присмотрю за ним, — хрипло пообещал он.       Эллеторн слабо вздохнул, словно с плеч свалился тяжёлый груз:       — Прощай, Альмер. Спасибо... за... всё... — рука короля безвольно упала, глаза закрылись.       Король умер.       Альмер стоял на коленях, не выпуская его руки из своей. Воины шептались, в глазах многих были слёзы. Все они любили своего короля, каждый хотел бы пожертвовать собой и вернуть жизнь своему Государю.

«…Так пал, Эллеторн сын Элдариона, государь Гондора и Арнора. После его смерти на трон Минас-Тирита взошёл его сын, Венемир. В возрасте 30 лет он был самым молодым правителем в истории людей. Альмер помнил обещание, данное умирающему другу, и вместе с Тэлларом помогал Венемиру. Научил его править и принимать мудрые решения….»

Гондор       После долгой битвы наступила внезапная передышка.       Наследный принц Гондора принимал гонца в Итилиене, куда его отправил отец. Посланец был одет в зелёное с серебром, воин Лихолесья. Из ставки уже больше недели не было вестей, теперь же появился гонец. Но почему от эльфов? В Итилиене с принцем были лишь двое советников Эллеторна. Один из них потянулся к свитку, но синда передал его в руки Венемира.       «Принцу Венемиру, сыну Эллеторна.       Ваше Высочество, хоть и удалось нам оттеснить врага в его земли, потери были слишком огромны. Я вынужден сообщить вам, что ваш отец погиб в бою, сражаясь до последнего вздоха. Его раны были слишком велики, и исцелить их не было возможности.       Тэллар»       Венемир кивнул гонцу, в глазах дрожали слезы. Он глубоко вздохнул и на мгновенье задержал дыхание — верный способ удержать слёзы. Он был благодарен эльфу за то, что тот сам написал письмо — от лордов и советников пришло бы огромное послание с ничего не значащими словами, ветвистыми и высокими, от которых хотелось бежать. Тэллар написал сжато, не вдаваясь в подробности. Написал не ребенку, как сделали бы люди, а тому, кого считал за взрослого человека и за будущего короля.       — Надо сегодня же отправить горькую весть в Белый Город... — зашептались советники.       — Я сам пошлю гонца в Минас-Тирит! — ровным голосом ответил принц. — Передайте Лорду Тэллару мою благодарность за то, что сообщил мне, пусть и горькую, новость, — обратился он к эльфу. — Если нам повезёт и Враг будет побеждён, пусть он приедет в Минас-Тирит, я хотел бы его увидеть.       — Я передам ему, Ваше Высочество.       — Скажите... что это не приказ, — тихо заметил Венемир. — Всего лишь просьба. Если он сочтёт её не стоящей внимания, я пойму.       — Я передам, — повторил посланник.       — Отдохните с дороги, я прикажу слугам приготовить стол и комнату.       — Благодарю вас, принц.       Посланник вышел. По кивку принца ушли и советники. Венемир закрыл лицо руками и заплакал — горько и отчаянно, как в детстве.       В Гондоре был объявлен траур. Венемир со свитой вернулся в Минас-Тирит. Погребение короля прошло тихо и быстро. Барахир со своими лордами привёз тело сюзерена в Белый Город и вернулся в ставку сразу же после церемонии. Совет лордов, с согласия принца, взял правление в свои руки до окончания войны.       Тэллар в Гондоре не появился.       Из свитков Ламмаса, летописца Минас-Тирита.