К чему приводит месть

Любви и смерти избежать невозможно. Публилий Сир, «Сентенции» [ 133, с.249 ] Любовь не пожар, а загорится – не потушишь. Народная мудрость.

Скатерть белела в полумраке, столовое серебро мерцало отраженным в нем пламенем свечей. Все готово к встрече, все прекрасно. В доме тишина, но это ни о чём не говорит, ведь Северус всегда приходит бесшумно. Отбрасывая волосы со лба, Сириус усмехнулся: кто бы мог подумать, что он с нетерпением будет ждать Его прихода… Сириус прекрасно помнил тот день – понедельник, тринадцатое мая – когда началось это безумие. Прошла неделя сообщения Гарри о прекращении занятий окклюменцией. Ни Ремусу, ни Дамблдору не удалось уговорить Северуса возобновить их, и тогда Сириус всё же решил взяться за дело. Нет, он не верил, что сможет что-то изменить, скорее наоборот, но просто обязан был попытаться – ради Гарри. На короткое «Нужно поговорить, не будь трусом», пришел ответ: «Завтра вечером». Поначалу Сириус не поверил, поражаясь лёгкости согласия, а вечером, готовый спорить до хрипоты, ожидал Северуса. Тот появился ровно в девять, окинул странным взглядом и прошел на кухню, оставляя после себя невидимый шлейф легкого приятного аромата. Сириус нахмурился: непривычный запах не то что раздражал, но было в нем что-то... странное. Волнующее. – Полагаю, чаю ты мне не предложишь? – Разумеется, нет, – Сириус прислонился к столу, наблюдая за тем, как Северус неторопливо расправляет мантию и опускается на стул. – И что ты хотел мне сказать? – Ты должен учить Гарри окклюменции. – И ты думаешь, тебе удастся меня уговорить? – надменно поинтересовался Северус. – А может даже заставить? – Если надо будет – заставлю, – с угрозой в голосе ответил Сириус. – Я – не Дамблдор и не буду нянчиться с тобой, Нюнчик! Северус усмехнулся: – Вежливость, как всегда, из тебя хлещет фонтаном. – Вежливость – для людей, а не для таких выродков, как ты. Покачав головой, Северус с сожалением заметил: – Ты все такой же высокомерный ублюдок, даже дементоры тебя не изменили… – Это не твое дело, ты здесь не для того, чтобы обсуждать мою жизнь и манеры. – Я здесь для того, чтобы наслаждаться твоим хамством? – Северус демонстративно стряхнул пылинку с рукава. – Если думаешь, что я намерен торчать в этой конуре и слушать твои бредни – ты глубоко ошибаешься. Тем не менее, он не уходил, продолжая смотреть с вызовом. Сириус вскинул голову: – Если ты ждешь от меня вежливости, ты тоже глубоко ошибаешься: ее не будет. – Тогда нам не о чем говорить, – Северус встал. – До встречи. Надеюсь, она будет нескоро. – Стой! – приказал Сириус, но это не подействовало. – Стой! Он нагнал Северуса уже в дверях и втащил обратно в дом. – Я еще не закончил наш разговор, – прорычал Сириус. Северус был на удивление спокоен, если учесть, что только что его довольно грубо схватили. Он приподнялся на цыпочки и с придыханием произнёс: – Блэк, я не собираюсь тебя больше слушать. Я не люблю хамов. Оцепенение сковало тело. Этот пьянящий сладковатый запах, и сам Северус так близко – низкий, хрупкий, уязвимый… Поддавшись порыву, Сириус обнял его, зарываясь носом в пропитанные головокружительным ароматом волосы. – Чем от тебя пахнет? – задыхаясь, спросил Сириус. – Это какое-то зелье? – Обычное мыло… Блэк, ты рехнулся? – прошептал Северус. Прижав его к стене, Сириус поцеловал, почти с ужасом осознавая, что делает. Северус не оттолкнул его, наоборот – обнял за шею, страстно отвечая на поцелуй, а Сириус просто до безумия его хотел, и уже торопливо стаскивал мантию. Камзол затрещал, пуговицы посыпались на пол. Сириус посмотрел на Северуса: в глазах мутная поволока, щеки покраснели, губы блестят. – Ну что, Блэк, хочешь меня? – прошептал-прошипел Северус. – Да… – едва вымолвил Сириус. – Тогда возьми, – Северус прильнул к нему и поцеловал. Оттолкнув его, Сириус успел заметить изумление, прежде чем принялся торопливо расстегивать ему брюки. Странно усмехаясь, Северус позволял себя раздевать. Сириус развернул его спиной и опять уткнулся в волосы, пытаясь справиться со своей ширинкой. – Не забудь про заклинание смазки, – пробормотал Северус. – Чего? – Сириус уже плохо соображал, что происходит, просто хотел прикасаться к нему, дышать им, обладать. Вновь усмехнувшись, Северус присел и вытащил из кармана мантии палочку: – Заклинание произносится «Lubricus»… …Угомонились они только под утро, уже в спальне Сириуса. С наслаждением потянувшись, Северус принялся одеваться. Сириус лежал, наблюдая, как он призывает одежду и скрывает под ней свое соблазнительное худое тело. – Ты будешь преподавать Гарри окклюменцию? – Нет. Сириус следил за изящными пальцами, ловко застегивающими наколдованные мелкие пуговицы камзола. – Ты придешь еще? Северус задумался, и Сириус почувствовал, что ничего сейчас не хочет так сильно, как его положительного ответа. – Да, – Северус провел руками по волосам, придавая им более или менее приличный вид. – Приходи завтра, – попросил Сириус, пытаясь осознать: как так получилось, что Снейп оказался в его постели? – Хорошо, до завтра. Сириус остался один, по-прежнему не понимая, почему Северус вызывает теперь не ненависть, не раздражение, а желание обнять и, почему-то, защитить. Сириус уткнулся лицом в скомканные простыни, вдыхая чужой пьянящий запах… Северус пришел на следующий день, и через день тоже... Сириус задыхался от неожиданных, всепоглощающих эмоций, от счастья, от его ласк, от его томных стонов, и от возможности прикасаться к нему, обладать им каждую божественную ночь, забыв об усталости, о проблемах, обо всем на свете. Был только Северус – невообразимо притягательный, неожиданно страстный, обжигающий, как огонь. Жизнь разделилась на отвратительные тягучие часы, когда его нет, и сладкие короткие, когда он рядом – покорный, нежный, трепещущий в объятиях, точно так же задыхающийся от захлестнувшей их страсти… Вспоминая прошедшие безумные ночи, Сириус улыбнулся: за презрительной маской – нежность и страсть, и все это для него. Сириус не понимал только одного: почему он этого не замечал? Как не разглядел, не почувствовал раньше: Северус – тот, кто ему нужен. Его вторая половина. Тот, рядом с кем радость и душевный покой… Дверь бесшумно открылась. – У нас праздник? – удивился Северус, прислоняясь к косяку. Сириус вздрогнул. Наверное стоит поколдовать над петлями, чтобы они скрипели. – Да, – он поднялся навстречу. – Сегодня месяц, как мы встречаемся. Северус усмехнулся: – Уже месяц? – Да, – Сириус обнял его и поцеловал, увлекая за собой в комнату. – Кстати, в честь этой знаменательной даты ты мог бы перестать злиться на Гарри и возобновить занятия. – Сириус, – Северус легонько стукнул его по носу, – сколько можно тебе объяснять, упрямое ты блохастое создание, если я говорю «нет» – это значит «нет». Не «да», не «может быть», а именно «нет». – Ну, хорошо, хорошо, – Сириус усадил его за стол и принялся разливать вино. С полным бокалом в руке Северус откинулся на спинку стула. Сириус устроился напротив. – И долго ты собираешься разглядывать меня? – поинтересовался Северус. – У тебя очень необычные глаза. Такие притягательные, особенно при свечах. Северус хмыкнул. Сириус переставил стул ближе, погладил Северуса по щеке и поцеловал кончики пальцев. От его кожи больше не исходил тот сладковатый дурманящий запах, и Сириус по нему почти скучал: – Северус… – Да… Опустившись на колени, Сириус прижался к нему, Северус стал неторопливо гладить его по волосам: – Как провел день? – Было скучно, Кикимер надоел мне до безумия. – Хочешь, прокляну его? – Не стоит, – Сириус наслаждался его долгожданной близостью, ласковыми прикосновениями. – Как знаешь, но его давно пора проучить, мне не нравится, как он обращается к тебе. – Да ладно, я уже привык. – Не в этом дело, – Северус продолжал гладить его по волосам. – А в чем? – Он не боится тебя, а значит – может предать. – Глупость, он – домовой эльф, он не может предать хозяина, – Сириус потянул Северуса на себя, и они оказались на полу. – Ты не разбираешься в тонкой науке предательства, – оседлал его Северус. В такие моменты он выглядел притягательно-развратным и, пожалуй, милым. Сириус улыбнулся, и Северус наклонился, провел кончиком языка по его губам, проник в рот. – Ты делаешь это просто божественно, – Сириус сжал его бедра. – Что именно? – Ты здорово целуешься, мне нравится… а про остальное и говорить не приходится, – Сириус перевернулся, подминая Северуса под себя. – Ты – совершенство. Я не встречал никого лучше тебя. – Неужели… странно слышать это от тебя, Сириус Блэк, несносный гриффиндорский задира, – Северус продолжал теребить его волосы. – А ты – слизеринский совратитель. – Вот как? – усмехнулся Северус и замолчал, подчиняясь страстному поцелую, Сириус распахнул его мантию. – Тут жестко и дует, – напомнил Северус. – Какой ты изнеженный, – улыбнулся Сириус, стаскивая с него брюки. – А ты ненасытный. – Я тебя весь день ждал, – Сириус торопливо избавился и от своих брюк. Взмахнув палочкой,Северус придвинулся к нему. Сириус вновь окунулся в омут его объятий, сбивавшихся дыханий и чувственных стонов. И когда, испытав оргазм, все еще крепко сжимая Северуса, посмотрел в эти бездонные глаза, слова сами сорвались с губ: – Северус, я люблю тебя. Томность во взгляде и выражении лица Северуса исчезла, он погладил Сириуса по щеке и спросил: – Ты меня любишь? – Да, – Сириус поцеловал его ладонь. – Я тебя люблю. – После того, как столько раз называл меня Нюнчиком, выродком, ублюдком… любишь? Сириус нахмурился: – Я был не прав, прости… но я действительно тебя люблю. Северус очень ласково улыбнулся и спокойно ответил: – А я тебя ненавижу. В первое мгновение Сириус подумал, что ослышался, но Северус все с той же улыбкой повторил: – Я тебя ненавижу, Блэк. Сириус отодвинулся, явно довольный собой Северус стал надевать брюки, не спуская с него жгучего взгляда: – Неужели ты думаешь, что после всего, что было, я полюблю тебя, ублюдка? Блэк, ты идиот. Не зная, что сказать, просто тупо глядя на него, Сириус пытаясь осмыслить происходящее. Улыбка растянула бледные губы Северуса: – Ну и вид у тебя, Блэк, паршивая ты псина. Удивлен, почему я не прыгаю от радости из-за того, что ты, весь такой замечательный, соизволил проявить ко мне чувства? На автомате Сириус тоже стал одеваться, а в висках стучало и как-то странно екало сердце. Как так вышло? Что вдруг случилось?.. – Почему? – Ты не понял? – плеснув себе вина, Северус сделал несколько глотков. – Тогда объясню доходчиво. Ты же идиот, сразу не понимаешь. Это месть. Обычная подлая месть. Соблазнить тебя было легко: пара капель возбуждающего зелья – и ты весь мой. Я даже разочаровался: думал, ты будешь осторожнее, но ты, – он улыбнулся, – как последний сопливый мальчишка вцепился в меня. Ты отвратителен и жалок, эти твои нелепые ласки – просто пародия на секс. Ты ничтожен, Блэк. – Заткнись. – А что ты сделаешь? Заставишь меня замолчать? Но это ничего не изменит. Ты даже не представляешь, как мне приятно. Это даже не выразить словами – ты в меня влюблен. А я тебя – ненавижу. От его улыбки сердце сжималось от боли, и внутри разверзалась пустота… – Убирайся. Северус рассмеялся. Сириус никогда раньше не видел его смеющимся, и сейчас… Хотелось заставить его замолчать… и забыть его жестокие слова. Стереть из памяти все, что между ними было, эти дни ожидания и ночи, полные то неистовой страсти, то лаской и пониманием. Неужели все это время Северус только притворялся?.. Сириус шагнул к нему и залепил звонкую пощечину. – Бесись, – всё с той же кривой улыбкой ответил Северус. – Но это не поможет: от любви так просто не избавиться, поверь. Тебе придется жить с этим, и очень надеюсь, твои чувства будут долго тебя терзать. Но я больше не приду, и не буду с тобой, потому что я тебя ненавижу. Вытолкав его в коридор, Сириус захлопнул дверь. И остался наедине с раздиравшей сердце болью. Руки дрожали, душа… душа плакала, не в силах перебороть чувства, а в ушах звенел его голос: «Я тебя ненавижу». Сириус перевернул, стал пинать посуду, выкрикивать проклятия, но это не помогало, боль не уходила и, что самое страшное – Сириус понимал: если Северус вернется, если согласится быть с ним, как прежде, он будет прощен. Сказанное им причиняло почти невыносимую боль, но не отменяло любви… Две недели спустя В ожидании Дамблдора Сириус метался по кухне. Гарри был в министерстве, все были в министерстве, и только ему, невольному пленнику этого мрачного дома, приходилось оставаться здесь. Зашел Северус, окинул презрительным взглядом и усмехнулся. Сердце Сириуса в очередной раз екнуло. – Предупредишь Дамблдора, что мы в министерстве? – Хорошо, – ехидно улыбаясь, согласился Северус. – Предупрежу. Сириус поморщился, но ничего не сказал… Ему по-прежнему хотелось, чтобы Северус передумал, вернулся… хотелось до безумия, до слез, до крика, чтобы он снова был рядом – нежный, трепетный… любимый. – Эй, Блэк… Сириус вскинул голову и заглянул в его черные, холодные глаза. С улыбкой Северус сказал: – Желаю тебе неудачи.