Beast

Дни медленно шли мимо, смешиваясь у Билла в сознании. Бесконечные часы глядения в окно, или на потолок, или на голую стену напротив, лишь изредка прерывались доставкой еды. Зверь ни разу с ним не заговорил и ни разу не появился среди дня. По пугающей тишине, окутывающей дом с восходом солнца, Билл понял, что зверь, вероятно, выходил только ночью. В ночи иногда можно было расслышать, как зверь передвигается, беспокойно шастая по дому, и ушей Билла достигало низкое рычание и шорохи. Он не мог сказать точно, чем же зверь занимается по ночам, но он не покидал дом, и Билл ни разу не замечал проблеска света в щели под дверью. Билл задавался вопросом, было ли зверю скучно. Биллу было. Первый ужас растаял в долгих, пустых днях, заставляя мечтать, чтобы случилось хоть что-нибудь, пусть даже встреча со зверем. Что угодно, лишь бы разбить монотонность существования и убежденность, что эти стены станут последним, что он увидит в жизни. Он пытался звать на помощь, бессмысленно бросаясь на дверь всем телом. Он смотрел сквозь стекло на арендованную машину , зная, что мобильник лежал во внутреннем кармане сумки, которая валялась на пассажирском сидении, абсолютно бесполезная. Он оставил ее там перед тем, как отправиться проверять особняк, и проклинал себя за это целыми днями. Бывало, ему даже казалось, будто он слышит приглушенную мелодию звонка. Наверняка Дэйв, его друзья, мать – все пытались дозвониться до него, узнать, где он. Когда он вернется домой. Похоже, зверь намеревался вечно держать его запертым в этой маленькой комнатке. Билл вяло уставился в потолок и вздохнул. *** Занять время было нечем. Он не предполагал, что ему когда-либо придется так долго обходиться без развлечений. Он с тоской думал об Интернете, и понимал, что отдал бы все, что угодно, за одну-единственную книгу. Или журнал. За что-нибудь, что могло бы скрасить его дни. Он вздохнул, перебирая пальцами спутанные волосы. Скривился от того, как сальные пряди скользили по ладоням. В первый же день он возликовал, обнаружив с крошечной спальне, ставшей его тюрьмой, ванную комнату, в которой, несмотря на отсутствие электричества, была вода. Но в ванной стоял лишь унитаз и небольшая раковина. Он, как мог, постарался вымыться в ней, обрызгивая себя ледяной водой и мечтая о мыле. Но раковина была слишком маленькой, чтобы можно было засунуть голову под кран, и Билл с содроганием вспоминал, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз мыл волосы. Он понимал, что переживать по этому поводу бесполезно. Он ничего не мог поделать, да и некому было показываться на глаза в таком виде. И все равно, Билл мечтательно улыбнулся, представляя, как здорово было бы снова почувствовать себя чистым, стоять под горячими струями воды, льющейся из душа, или окунуться в теплую ванну. Билл закрыл глаза, стараясь выбросить дразнящие мысли из головы. Он никогда больше не увидит ничего за пределами этой комнаты, и никакая воображаемая ванна не в состоянии этого изменить. *** Билл повернулся на звук скрипнувших петель. Конечно, он не мог ничего разглядеть в темноте, но все равно краем глаза всматривался в дверной проем. Он ждал уже знакомого шуршания брошенного на кровать ужина, раздумывая, что же ему предложат сегодня. Зверь не приносил ему еду ежедневно, но, когда это случалось, провизия была скудной: крекеры, печенье, банка бобов… Билл предполагал, что он совершил набег на кладовку этажом ниже, выдавая Биллу то, что залежалось с тех времен, когда зверь только-только обосновался в особняке. Но ему ничего не бросили. После долгого момента тишины Билл с любопытством уставился на дверь. - Эй? – несмело позвал он. Раздался шорох, когда гигантский зверь зашевелился во мраке. Через пару секунд тишину разорвала чиркнувшая спичка. Заинтригованный, Билл моргнул и сел. Зверь не зажигал свечу с самой первой ночи. С тех пор Билл только слышал, но не видел своего похитителя. Свеча неловко умещалась в огромной лапе, изящный подсвечник полностью скрывался в большой ладони. Пламя тускло освещало фигуру зверя, такую же крупную и покрытую шерстью, какой ее запомнил Билл. Он вздрогнул от открывшегося ему вида – само существование этого животного казалось абсурдным и невероятным, даже притом, что оно стояло прямо перед ним. Зверь с шарканьем пересек комнату, заставляя Билла пискнуть и вжаться в стену. - Что тебе нужно? – выдавил он. Зверь, наконец-то, решил, что нет смысла оставлять его в живых? Что будет надежнее, если Билл унесет его секрет с собой в могилу? К нему потянулась широкая лапа, и Билл зажмурился, надеясь, что конец будет быстрым. - Пиши, чего ты хочешь. Билл нахмурился, когда смертельно удара не последовало, и приоткрыл один глаз, косясь на зверя. Толстые пальцы протянутой лапы что-то сжимали. - Ч-что? - Из еды, - низкий рык прозвучал раздраженно. Глаза Билла расширились, когда он, наконец, понял, что держало животное. Бумага и ручка. Осторожно и нерешительно, Билл протянул руку. Он не хотел касаться лапы, не хотел вспоминать, как она сомкнулась на его плече, царапая страшными когтями кожу. Ему не нужно было лишнее напоминание о том, что все это – реальность. Зверь уронил предметы в подставленную ладонь, и Билл смял бумагу в руке. - Завтра придет женщина. С продуктами. Билл поднял вопросительный взгляд на зверя и вздрогнул, когда тот недовольно покачал головой. - Мне больше нечем тебя кормить, - объяснил грубый голос. – Хочешь есть – пиши. Билл взглянул на ручку и бумагу в своих руках, и его глаза распахнулись от осознания. Старуха придет завтра снова. Она увидит его машину. Она поймет, что он все еще здесь. От восторга закружилась голова. Его спасут! Он покосился на зверя, пытаясь скрыть расползающуюся на лице улыбку. Зверь возвышался над ним, не выказывая никакого интереса. Билл опустил глаза на листок бумаги, у него появилась идея. Он торопливо нацарапал несколько слов, из-за волнения почерк вышел неразборчивым. - Вот, - все еще сжимая ручку, он протянул листок зверю. Тот едва взглянул на написанное и развернулся к двери. Билл чуть не рассмеялся от облегчения. Напрасно. - Это еще что за хрень? – прозвучал грозный рык. Зверь замер в дверном проеме, сминая записку в лапе. – Пожалуйста, помогите мне. Он держит меня в заложниках. Он монстр. Вызовите полицию, - почти с недоверием прочитал он, и развернулся, яростно блестя глазами. - Что за номер ты мне тут устроил? – прорычал зверь, смяв листок и швырнув его за спину. - Я-я… - беспомощно проблеял Билл. - Думаешь, раз я не могу держать ручку, - зверь поднял массивную лапу, приближаясь к Биллу, - то и читать не умею? - Я… Я не… - Думаешь, я всего лишь тупое животное? – зверь возвышался над ним, его золотые глаза полыхали гневом. Билл отшатнулся, когда зверь потянулся к нему. Он грубо схватил его, сдергивая с постели, и поднял на уровень своих глаз, так, что ноги Билла болтались в футе над землей. - Таким ты меня видишь? Уродом? Монстром? - Нет! – воскликнул Билл, извиваясь в железном захвате. - Я все еще человек, - прошипел зверь Биллу в лицо, - я гребаный Том Каулитц! – он отбросил Билла обратно на кровать, с размаху впечатывая в спинку. Билл взвыл, плечо пронзила боль. - Я все еще человек, - тяжело дыша, медленно повторил зверь, нависнув над ним, и резко развернулся, кидаясь к двери. – Можешь подыхать с голоду, - рявкнул он и долбанул дверью об косяк, оставляя Билла расширившимися глазами смотреть ему в след. *** Билл чувствовал себя виноватым. Зверь похитил его, грубо обращался и содержал, как пленника, но Билл все равно чувствовал вину. Это не имело смысла, но он просто не мог избавиться от этого чувства. Слова зверя словно стояли на повторе в его мыслях. «Я все еще человек». Он вспоминал его золотые глаза и был уверен, что видел спрятанную за гневом боль. Билл чувствовал себя глупцом, думая о своем дурацком провалившемся плане, казавшимся в тот момент таким блестящим. Когда зверь сказал ему написать список, он предположил, что тот, как… как и волк, на которого он был похож, не умеет писать. И читать. Он покачал головой, понимая, что сколько бы раз он ни услышал голос зверя, ни увидел, как он ходит на двух ногах, он все равно не сможет видеть в нем что-то кроме беспощадного животного. Но он передвигался, как человек, говорил по-человечески и, как и у человека, у него была гордость, которую можно было задеть. Билл вздохнул, откидываясь на постели и жалостливо поглаживая живот. Зверь не приходил, и Билл не ел уже больше суток. Он был голоден, но у него не было ни единой возможности утолить этот голод. Он вынудил себя признать, что тот факт, что зверь кормил его, беспокоился о том, что он будет есть, определенно являлся признаком человечности. Но теперь… Билл содрогнулся, вспомнив ярость зверя. Теперь он не знал, когда в следующий раз сможет поесть. *** Он был на пределе. Зверь упомянул, что женщина придет сегодня, и сердце Билла отбивало чечетку от одной только мысли о возможном освобождении. Он прислонился к раме, не сводя глаз с ведущей к особняку дорожки. Окно его комнаты не находилось на боковой стене дома и не было четко видно тому, кто стоял бы перед фасадом. Но он мог видеть дорогу, на которой оставил машину, и по которой с корзиной продуктов должна была пройти женщина. Часы медленно текли в ожидании. Он не отходил от окна, боясь пропустить приход старухи. Наконец, наконец, он увидел, как она, мелькая за деревьями, бредет по грязной дороге, скрючившись под весом большой корзины, крепко ухваченной одной рукой. Сердце чуть не выскочило у него из груди, когда она, в конце концов, вышла на участок, не скрытый за бесчисленными стволами деревьев. Он вытянулся и прижался к стеклу. - Эй! ЭЙ! – закричал он, когда она подошла достаточно близко. Стуча кулаками по стеклу, он орал, срывая голос. – Помогите! Я заперт! Наверх! Посмотрите наверх, черт бы вас подрал! Прихрамывая, она неторопливо приближалась к дому. Через мгновение он потеряет ее из виду. Билл задыхался, судорожно ловя воздух, в горле саднило от ставшего непривычным за последние дни напряжения. - ПОМОГИТЕ! – как только он исчезла под козырьком, проорал он. Она не подняла головы. Билл остался стоять у окна, неверяще оглядывая пустую дорожку. Она не услышала его. Она даже не глянула на его машину, стоящую прямо напротив особняка. Спустя несколько секунд ее сутулая фигурка снова появилась в поле зрения. Теперь, освободившись от веса корзины, она шла значительно быстрее, направляясь обратно той же дорогой. - ЭЙ! – Билл так сильно забарабанил по стеклу, что оно задребезжало в раме, а стена дрогнула. Ничего. Она исчезла, забирая с собой последний клочок надежды. Он не понимал, как она могла его не услышать, но осознал, что попал в ловушку. В настоящую, добротную ловушку, без малейшей надежды на спасение. Его жизнь была в руках зверя. Зверя, которого он против воли разъярил прошлой ночью. Билл опустил голову, со стуком касаясь стекла лбом. *** Остаток дня прошел в тишине. Билл с тревогой ждал наступления ночи, задаваясь вопросом, появится ли сегодня зверь. Спальня погрузилась в сумерки. Билл уже не боялся оставаться один в темноте, но сегодня ее приближение переполняло его страхом. Становилось темнее, время шло, а зверь все не приходил. Его тело было натянуто как струна, он ждал хоть какого-нибудь звука по ту сторону двери. Долгие часы тянулись и тянулись, но Билла окружала все та же тишина. Наконец, в тот момент, когда сон уже был готов завладеть его сознанием, из коридора донесся еле слышный шум. Билл мгновенно распахнул глаза и навострил уши, ожидая услышать, как поворачивается в замке ключ. Но вместо этого шорох переместился дальше по коридору, пропустив его дверь. Сердце Билла подпрыгнуло, и он слетел с кровати, бросаясь к двери. Он выругался, споткнувшись об один из хаотично расставленных предметов мебели, захламляющих спальню, но, в конце концов достиг своей цели. Он громко постучал по двери, чтобы привлечь внимание зверя. - Прости! – произнес он в дверь и смутился от того, сколько отчаяния было в его голосе. Он уткнулся лбом в деревянную поверхность и глубоко вдохнул, прежде чем продолжить. - Прости меня, ладно? Я не хотел тебя… тебя обидеть? – Билл выжимал из себя слова, надеясь, что не делает ситуацию еще хуже. Он с удивлением понял, что в самом деле жалел. И не только о том, что пропустил прием пищи из-за своей глупости. Билл был почти уверен, что в повисшей после его слов тишине различил негромкий шорох. В груди появилась надежда, что зверь, по крайней мере, его слушает. - Мне правда жаль… Том, - сказал он. Теперь он был точно уверен, что слышал тихий вдох после того, как он произнес имя. Билл ждал, вжавшись в дверь, но зверь не ответил. И дверь не открыл. *** Билл проснулся и сонно моргнул, садясь на кровати и потягиваясь, чтобы размять мышцы. Он обвел комнату взглядом, задержавшись на плоской деревянной двери – двери в его клетку. Сперва он не понял, что же изменилось… Что-то выбивалось из привычной картины. Он прищурился. На пороге стояла небольшая корзина. Глаза Билла загорелись, и он выбрался из постели, торопясь поближе рассмотреть свой приз. Сыр, свежий хлеб и большая бутылка воды ласкали взгляд, заставляя рот наполниться слюной. Он не представлял, как зверь смог достать еду без написанного Биллом списка, но сейчас его это не волновало. Чувство вины усилилось от понимания того, что зверь изо всех сил старался обеспечить его необходимым, и, сдирая с сыра обертку и вдыхая его острый аромат, он ощутил, как его затапливает волна благодарности к своему похитителю. Теперь он понял, что должен делать. Помощи снаружи ждать бесполезно. Может быть когда-нибудь Дэйв забеспокоится и объявит о его пропаже в полицию, но Билл не хотел сидеть и ждать подтверждения тому, насколько редактор на самом деле им дорожит. Ему нужно было добиться расположения зверя. Если извинение обеспечило ему настоящий пир, то, возможно, дружба станет его билетом на свободу.