Семейное дело

      Разгадка пришла к Дарси в момент её внезапного пробуждения вместе с ветром, неустанно бьющим в окна, и глубоким, шумным дыханием Локи.       — Эй. — Она села на кровати, и её ступни коснулись прохладного пола. — Я поняла! Поняла, почему их двенадцать.       Мужчина не отозвался и даже не пошевелился. Дарси перекинула тяжёлую копну волос через плечо и соскользнула с кровати, одёрнув рубаху.       — Локи! — она опустилась рядом и потрясла его за плечо. — Ты слышишь? Это важно.       — Ну, чего тебе? — с трудом размыкая обветренные губы, наконец, ответил он, поворачиваясь. Перехватив ладонь Дарси, Локи прижал её к своей груди и открыл мутные от сна глаза. — Это просто кошмар, детка. И только.       — Нет же! — Дарси наклонилась к нему и торопливо заговорила: — Помнишь, ведьма говорила, что кровь двенадцати лун скоро будет собрана? Рапортов было одиннадцать. В ближайшее время они похитят ещё одного ребёнка.       — Но почему именно двенадцать? — Локи нахмурился и накрыл ладонью глаза. — Тринадцать — их священное число.       — Я могу ошибаться, но… — Дарси легла рядом, подложив под голову руку, — возможно, это связано с тем, что месяцев двенадцать? Ты как-то рассказывал о том, как ведьмы похищали детей, родившихся в определённое время.       — Звучит разумно, — не мог не согласиться Локи, зевая. — Утром нужно проверить твою теорию.       — Если я права, то нужно будет найти ребёнка, родившегося в определённый месяц. Что, если их несколько?       — Возвращайся в постель. — Он отнял руку от лица и закрыл глаза. — Сейчас от пустых предположений никакого толку, и голос твой звучит противно спросонья.       Дарси ткнула его локтем под рёбра и отвернулась, подтянув колени к животу.       — Здесь свежо и прохладно, — тихо пробормотала она, прикрывая веки. Спать уже не хотелось, а хотелось просто лежать, не двигаясь, и чувствовать, как прохладный воздух нежно ласкает тело.       — Я тебя прошу, помолчи до утра. — Ладонь Локи — большая и тёплая — легла ей на живот, и Дарси почувствовала, как он пододвигается ближе. Ничего особенного — так и правда уютнее. Немного выходит за рамки дозволенного, но сейчас отчего-то казалось вполне естественным. Сегодня вечером он напился и сейчас едва ли хорошо соображал, да и не в штаны же он к ней лез, в конце концов!       Дарси судорожно вздохнула. На ней и не было штанов — только льняная рубаха длиной до середины бедра и ничего больше. А на Локи, наоборот, штаны и только.       Полудрёму как рукой сняло. Теперь Дарси чувствовала каждую мелочь: жар от его ладони, который медленно полз вниз, заставляя сильнее сжимать бёдра и почему-то подаваться назад; его тёплое и несвежее дыхание, опаляющее её шею, как грубая ткань штанов касается кожи…       Дарси едва не застонала, как в ту самую ночь, когда она впервые фантазировала о нём, лаская себя рукой. А ведь сейчас она даже не прикасалась к себе.       Она накрыла его руку своей и замерла, вслушиваясь в дыхание Локи и в отчаянии размышляя, что же ей сделать, чтобы унять этот жар. Подняться и вернуться в постель? Или же остаться здесь, рядом с объектом своих гадких, порочных фантазий, и попробовать просунуть ладонь между ног? Сделав это однажды, она уже не может отказаться от сладкого, тягучего, как патока, удовольствия, которое она теперь вполне способна доставить себе сама.       Локи со свистом втянул в себя воздух, заворочался, а его пальцы вдруг пришли в движение — принялись легонько постукивать по её животу. Дарси застыла, отказываясь дышать, пока не убедится в том, что он делал это во сне. Но Локи не давал ей подсказок — его пальцы замерли, и ладонь будто бы немного сдвинулась вниз. Нет, ей только кажется! Самое время выпутаться из его горячих объятий и убедиться в том, что Локи просто безбожно спит, не подозревая о том, что творится в душе у его напарницы. Но Дарси продолжала лежать, не двигаясь, и тяжело дышала, ощущая острую необходимость в том, чтобы его ладонь скользнула ещё ниже. Она поглаживала его длинные тёплые пальцы — каждую косточку, каждый сустав, каждую упругую вену — и, закрыв глаза, молила о том, чтобы ей стало легче.       И тут, к её неописуемому ужасу, Локи вдруг произнёс:       — Невмоготу, сестрица?       Дарси едва не закричала от неожиданности. Она была готова поклясться, что в голосе Локи отчётливо слышались яд и издёвка. Он давно не пьян. И он не спал.       — Что? — с трудом подавив в себе желание вскочить на ноги и выбежать вон, она повернула голову в его сторону, но, конечно же, не увидела лица мужчины, зато ощутила, как он смотрел на неё, с жадностью впитывая её стыд, страх и замешательство, которые как ничто лучше убеждали его в справедливости своих догадок.       Внезапно рука Локи вновь начала двигаться — ладонь медленно сползла вниз и застыла там, словно ожидая её ответа. А Дарси, и сама не веря в то, что происходящее было реальным, самым откровенным образом подалась назад, бесстыдно прижимаясь бёдрами к его паху.       Спустя несколько мгновений она вновь услышала его бархатный голос, и он звенел от гнева:       — Дура! — он приподнялся на свободной руке и, опираясь на локоть, прошипел ей прямо в лицо: — Ведьма тебе последние мозги вышибла?       Дарси сжалась, мечтая исчезнуть прямо сейчас, чтобы не испытывать этого стыда, но вместе с тем она всё ещё чувствовала ладонь Локи на своём животе. К чёрту! Она дёрнулась и попыталась подняться, но длинные пальцы больно впились в кожу, Локи толкнул её на живот и навалился сверху.       — Отпусти! — выдохнула она, чувствуя, как одной рукой он потянул её на себя, заставляя прогнуться, а другой надавил на спину, прижимая к полу. — Ты отвратителен!       Локи хрипло рассмеялся, и воздух будто бы завибрировал, отражая эти звуки. Дарси почувствовала горьковатый аромат, исходящий от мужчины, смешанный с едва различимым запахом пота. Рука с её живота исчезла — Локи огладил её белеющие в темноте бёдра, забрался под рубаху и, к огромному стыду Дарси, проник в неё пальцами.       — Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — горячо прошептал он, лаская девушку изнутри и наблюдая за её тщетными попытками подняться — Локи крепко прижимал её к полу.       — Я тебя ненавижу! — выплюнула Дарси. Она чувствовала себя жалкой и беззащитной, оказавшись в этой унизительной, бесстыдной позе, что полностью раскрывала её для него. Пальцы Локи не приносили ей удовольствия, но и не причиняли боли — на смену дискомфорту пришло незнакомое ощущение наполненности, а вместе с тем — и зависимости. Дарси не могла предугадать его действий — не знала, куда он надавит в следующий момент, а где просто погладит, и не обернётся ли это для неё чем-то неприятным и болезненным?       — О, да. Я чувствую, как сильно ты меня ненавидишь, милая, — продолжал издеваться Локи. Он не позволял ей сдвинуть ноги или хотя бы немного приподняться. Дарси было неудобно, гадко и стыдно, но вместе с тем происходящее необъяснимым образом кружило ей голову, будоражило кровь и заставляло с покорностью ожидать, пока это не кончится.       Пальцы Локи покинули её в самый неподходящий момент — Дарси только-только стали нравиться его ласки. Он больше не придавливал её к полу — Локи просто застыл на коленях позади неё, небрежным движением вытирая пальцы о ткань свои штанов.       Дарси приподнялась на дрожащих руках и обернулась. Он смотрел на неё исподлобья, кривя тонкие губы в ухмылке.       — Природа всегда берёт своё, сестрица. Тебе двадцать два. В родной деревне тебя давно бы выдали замуж за кого-нибудь работягу. Он драл бы тебя так часто, как ему бы того хотелось, а ты рожала бы ему детей. Ведь в сущности для того и нужны женщины, разве нет? — Локи откинул волосы с лица, наблюдая за тем, как Дарси садится на пол, а затем поворачивается к нему, прожигая гневным взглядом. — Но ты не в родной деревне, ты свободна и не обязана подчиняться воле родителей или следовать сложившимся правилам и устоям. Ты можешь делать всё, что угодно, но избавиться от этого томления ты не в силах. Женщина рождена, чтобы отдаваться мужчине, она всегда будет ощущать желание раздвинуть ноги и подчиниться. Иной раз, правда, вы вольны выбрать себе партнёра, что будет вам мил, но чаще всего у женщины нет выбора. Как и у тебя, Дарси. Только я…       Она не дала ему закончить. Дарси набросилась на него, словно разъярённая кошка, страстно желая причинить своему напарнику как можно больше боли, чтобы выжечь из памяти и сердца эти ужасные, грязные, лживые слова. Она врезала ему по лицу с такой силой, с какой наносила бы удары ведьме, вступившей с ней в схватку. Голова Локи дёрнулась, и он повалился на пол, сплёвывая кровь и усмехаясь. Он никогда не поддавался и никому не давал спуску. Никому и никогда.       Следующие несколько минут они катались по грязному, липкому полу, надрывно вскрикивая, рыча и осыпая друг друга ругательствами. В отличие от Дарси, Локи не стремился ударить ей всерьёз — он лишь больно сдавливал пальцами хрупкие запястья, дёргал её на себя и с силой тянул за волосы.       Исход этого сражения был предрешён заранее — обе руки Дарси оказались прижаты к полу над головой, а тёплые пальцы Локи несильно, но достаточно крепко сжимали горло, заставляя её смотреть прямо в лицо своему поражению. В конце концов, она всегда была бессильна перед ним.       Рубаха Дарси задралась до груди, обнажая её, обнажая её всю перед мужчиной, которому будто бы и не было дела до её постыдной наготы — Локи смотрел ей прямо в глаза, в которых стояли злые слёзы, однако больше он не глумился.       — Зачем? — спросил он, переводя дух. — Зачем ты всё портишь?       Дарси молчала, с трудом глотая воздух. Локи убрал руку с её шеи и, наконец, зацепился взглядом за белый подрагивающий живот, скользнул ниже, а затем вновь посмотрел на её раскрасневшееся лицо.       Дарси ощутила лёгкий холодок в районе поясницы и что-то мерзкое и липкое на своих ягодицах. Какая же она грязная и отвратительная. Совсем как Локи.       Она пошевелила пальцами, стойко выдерживая его горящий взгляд на своём лице. Её подобным не впечатлить, особенно сейчас. Нужно было что-то ответить, но в голову не приходило ничего подходящего. Вместо этого Дарси, продолжая смотреть Локи прямо в глаза, потёрлась о его бедро, находящееся в аккурат между её раздвинутых ног. Это принесло ей куда больше удовольствия, чем она ожидала. Дарси вдруг чрезвычайно остро захотелось вновь ощутить пальцы мужчины у себя внутри.       Локи от неожиданности ослабил хватку, а затем и вовсе выпустил её руки, поражённо наблюдая за тем, как она двигалась — вскидывала бёдра и касалась его разгорячённой плотью. Дарси облегчённо выдохнула, и тут Локи окончательно потерял самообладание.       — Ведьма, — восхищённо произнёс он, огладив её колени и разведя их шире. — Воистину ведьма!       Дарси торжествовала. Возможно, физически ей никогда не совладать с этим мужчиной, зато она обладала другой властью и сейчас наглым образом ей пользовалась.       Локи склонился над ней, не в силах поверить в происходящее, и с жадностью запоминая выражение лица Дарси в этот момент. Она была хороша как никогда — разгорячённая, тёплая, красивая — боже, чертовски красивая! И она билась под ним, изнывая от желания близости. Ну, как тут можно было устоять?       Его рука соскользнула с острого колена девушки, прошлась по внутренней стороне бедра, и пальцы вновь скользнули внутрь. Дарси побежденно прикрыла глаза и тихо всхлипнула. Теперь это было гораздо приятнее и просто необходимо, чтобы унять огонь, сжигающий её изнутри.       — Будь ты проклята! — опираясь на одну руку, Локи навис над ней и впервые в жизни поцеловал свою маленькую напарницу в губы. Дарси распахнула глаза, не понимая, что происходит. Ей не особо нравилась эта ласка, она отвечала неумело, а потом и вовсе прекратила пытаться, ощутив его язык у себя во рту. Дарси постаралась сконцентрироваться на том, что творили его пальцы, какое блаженство они дарили, а грубые прикосновения его горячих, обветренных губ можно было и перетерпеть.       Она не была злопамятна, но считала, что за всё нужно было платить. Поэтому, когда Локи отстранился, продолжая ласкать ей изнутри, а свободной рукой дёрнул за шнуровку своих штанов, Дарси резко сдвинула ноги, с удовольствием отмечая его растерянность.       — Ты сделал мне больно, — твёрдо произнесла она. — И говорил ужасные вещи. Ты всегда их говоришь.       — Всегда, — эхом отозвался Локи, и его пальцы замерли внутри. Дарси хотелось, чтобы он продолжил, но отступать было поздно.       — Исправь это. — Она облизала губы, призывно взглянув на мужчину. — Заставь меня забыть об этом.       — Или я могу просто взять тебя сейчас, прямо на грязном полу, как портовую шлюху. — Локи ухмыльнулся, стараясь скрыть своё удивление. Дарси определённо поразила его сегодня, а он-то думал, что знал её всю вдоль и поперёк.       — Не говори со мной подобным образом, Локи, — в её спокойном голосе отчётливо слышались ноты угрозы. — Не смей.       — Ведьма, — повторил он, усмехаясь. Кончиком языка пройдясь по свои зубам и нарочито медленно облизав нижнюю губу, он вновь наклонился к ней и, оставив влажный поцелуй на подрагивающем в нетерпении животе Дарси, снова широко развёл её ноги и опустился между ними.       Дарси застыла в недоумении. Она думала, что Локи продолжит ласкать её пальцами и будет покрывать её тело нежными поцелуями, но у мужчины были на этот счёт свои планы. В конце концов, Локи был гораздо более искушён в интимных делах, нежели она. Но когда его голова скрылась между её ног и она почувствовала прикосновения его губ прямо там, Дарси воскликнула:       — Бога ради, что ты делаешь? Перестань!       Но Локи лишь крепче перехватил её бёдра, не позволяя сдвинуть ноги. Дарси задохнулась от возмущения и стыда. Как долго он собирается унижать её сегодня? Разве так можно? Видимо, можно, раз Локи игнорировал её мольбы остановиться и продолжал эту сладостную пытку.       Девушка скребла ногтями по деревянному полу, каждая мышца в её теле была напряжена до предела. Она разрывалась между желанием оттолкнуть мужчину и жаждой большего.       А потом Дарси сорвалась и рухнула в объятия греха, целиком отдаваясь во власть удовольствия, что дарил ей Локи. Она больше не была чиста — её тело, что сегодня впервые приняло столь откровенные ласки, больше никогда не забудет о них. Отныне и навек на душе Дарси была поставлена печать греха. Не будет ей прощения. И спасения ждать не стоит. Так пусть Локи овладеет ей до конца, раз пути назад больше не было. Быть может, его слова о женщинах были правдивы, и она была создана ради того, чтобы мужчина обладал ею?       Когда Локи, наконец, заставил себя оторваться от неё, Дарси замерла, глядя в его зеленеющие от желания глаза. Колдовские очи! Девушка наблюдала, как чуднó и красиво переплетались в его взгляде страсть, похоть, неподдельное восхищение и благодарность за то, что она открылась ему.       Влажные губы Локи двигались, он что-то тихо говорил, помогая её подняться на ноги. Дарси не понимала ни слова, просто позволяя ему делать всё, что он захочет. Видит бог, природа одарила её строптивым характером, но сейчас Дарси чувствовала лишь непреодолимое желание побыть слабой, ведомой женщиной. Тем более что Локи был так нежен и нетороплив с ней сейчас.       Он уложил её в постель, убрал мешающиеся локоны с разрумянившегося лица и кончиками пальцев ласково обвёл контур её губ и подбородка. Локи любовался ей, медленно скользя пальцами ниже — к шее, ключицам, груди, помогая ей избавиться от ненужной рубахи, вновь и вновь прикасаясь к тёплой коже Дарси губами.       Когда Локи поцеловал её, Дарси понравилось это гораздо больше, чем прежде, и она даже пыталась неловко отвечать ему, чем вызвала у мужчины лёгкую улыбку.       — И что теперь? — тяжело дыша, спросила она, наблюдая за тем, как Локи избавляется от штанов. Лунный свет серебрил его тело, отчётливо выделяя каждый шрам, царапину и синяк, но Дарси всегда видела в этом свою особенную прелесть. — Я стану очередным трофеем?       Пальцы, порхающие по её бедру, замерли.       — Трофеем? — тихо переспросил Локи, вздохнув. — Ты — моя семья, Дарси. Всё, что у меня есть. Всё, чем я дорожу. — Он перешёл на шёпот, то и дело прерываясь, чтобы оставить очередной поцелуй на её коже. — Я никогда не смотрел на тебя, как на трофей.       — Ты никогда не смотрел на меня как на женщину? — Дарси закрыла глаза, поглаживая ладонь мужчины, застывшую на её животе.       — Я всегда видел в тебе женщину, глупая, — возразил Локи с улыбкой. — Но не считал себя достойным твоей чистоты и невинности.       — Что же, быть может, ты и не достоин. — Дарси потянулась к его губам за поцелуем. — Только мне плевать. Той ночью она посвятила ему себя целиком: свою душу, помыслы, надежды, тело. Ей было и больно, и сладко, и легко, и непривычно одновременно. Но главное — правильно и естественно, словно в мире для Дарси не было места более нужного и подходящего, чем его объятия. Той ночью Локи впервые занимался любовью.