Другая сторона медали.

      Открыв двери конференц-зала и сделав первый неуверенный шаг, я остановилась на пороге, прижимая со всей силы к груди папку с документами, да так, что побелели костяшки пальцев. Почувствовав на своей спине нежные поглаживания Тони, посмотрела на него, а он в свою очередь продемонстрировал всем свою шикарную улыбку и что-то воодушевлённо сказал публике. Что именно он говорил, я понять не могла. В ушах стоял противный гул, а мысли начали метаться в разные стороны.       К слову, немного об описании обстановки. Помещение было гигантским. Посередине стоял огромный стол из дубового дерева на полсотни персон, по правую сторону от меня находилось огромное совместное окно во весь рост, от одной стены до другой. Естественно, все места были заняты, и зал был полон солидных дядек в костюмах. В какой-то момент я подумала: «Какого черта я тут делаю? Они все смотрят на меня и чего-то ждут! А от страха я не могу вымолвить ни слова.» Обстановка была откровенно говоря напряжённая. Никогда не считала себя блестящим оратором, а как только чувствовала давление со стороны, и вовсе терялась.       Что насчет Тони, с первых минут присутствия в зале, он всем своим видом показал своё равнодушие ко всему, что будет происходить в течение последующих двух часов.       В течение всего времени меня подвергали истязанию, после которого я чувствовала себя просто выпоротой. Совет директоров, в роли строгой комиссии, и Тони, встревающий с дополнительными вопросами, сообща пытали, прощупывали, провоцировали и заманивали в ловушки. Поначалу эта словесная атака здорово нервировала. Настолько, что я даже думала, нужно кинуть документы на стол и вылететь пулей из зала. Разумеется, на то и был расчет. Издеваясь надо мной, постоянно сбивая с толку, разбивая в пух и прах все мои доводы и объяснения, они одновременно закаляли, готовили к худшему из того, что можно было ожидать от дальнейшей работы на Тони и его компанию. От этого агрессивного перекрестного допроса у меня голова шла кругом. После полуторачасовой инквизиции Энтони сделал короткую паузу и, встав, сказал:       — Господа! Давайте сделаем маленький перерыв, — он встал и направился к выходу, немного тише пробубнив, — иначе я сейчас сдохну от скуки.       Остановившись около двери, Тони, не поворачиваясь, слегка повышенным тоном сказал:       — Мисс Поттс! Через десять минут закончите собрание. Меня не ждите.       Меня охватил страх, но я вовремя собралась с мыслями, чтобы завершить конференцию, и, как мне показалось, очень даже удачно на первый раз. Когда люди в зале постепенно начали рассасываться, я села за стол и закрыла лицо руками, чувствуя, что силы меня начинают покидать. Я не могла понять, зачем Старк пытался выставить меня в худшем свете, при этом всё время подшучивал, мешая сосредоточиться, задавал провокационные вопросы, тем самым загоняя меня в тупик. Беда в том, что я и сама не знаю, как вести себя в этой ситуации. Я была ещё довольно неопытной и морально слабой девушкой. Может, он хочет меня таким образом воспитать?       У меня всё смешалось: любовь, ненависть, предательство, отчаяние, справедливый гнев, неуверенность в себе, самобичевание, высокомерие, оптимизм, тоска… и сомнения, сомнения, сомнения… и снова сомнения. Старк постоянно заставлял сомневаться в нём и в его отношении ко мне. Казалось бы, два часа назад он был вежлив, заботлив и справедлив. Два часа истекли, и вместе с ними испарился «добрый Тони», уступая место «злому Тони».       В отель я вернулась к часам семи вечера, заранее проинформированная о том, что мы вылетаем из Лондона ночным рейсом. Приняв горячий душ, я вышла в комнату, вытирая волосы полотенцем, и посмотрела на экран телевизора. Диктор очень быстро оповещал о событиях настоящего времени, а в углу экрана появился видеоролик, на котором был запечатлен Старк. Быстро схватив пульт, я сделала побольше громкость на телевизоре и стала внимательно слушать, по привычке схватив мобильный телефон.       «Известный всему миру плейбой, филантроп и владелец крупной компании по изготовлению оружия Энтони Старк в очередной раз шокирует всех нас своими пьяными выходками и дебошами. Казалось бы, что ещё нужно для хорошей жизни? Слава, деньги, привлекательность, семья… Но, этому мужчине всегда мало! Вы можете наблюдать видеоролик, который буквально семь минут назад появился в сети. Пьяный в стельку бизнесмен ввязался в драку с одним из посетителей казино, где Энтони отдыхал со своими малоизвестными моделями. Как на это отреагировали его близкие, мы не знаем; наверное, они уже привыкли. Подробности после рекламы. Оставайтесь с нами!»       Я приложила к уху телефон, и стала ждать. Гудок. Гудок. Гудок. Гудок. Гудок. Автоответчик. Положив трубку, я нажала клавишу быстрого набора. Снова гудки. Автоответчик. Бросив телефон на кровать, на секунда закрыла глаза. Где он сейчас? Где его искать?       Мои мысли прервал тихий стук в дверь. Тони! Ринувшись к двери, резко открыла её, но сразу же разочаровалась, увидев там администратора отеля. Он быстро прошёлся по мне взглядом, после посмотрел в глаза и с присущей англичанам великолепной дикцией пролепетал:       — Мисс Поттс. Я прошу прощения, но мистер Старк просил передать, чтобы в Нью-Йорк Вы летели без него.       — Как… без него? Он Вам звонил?       — Да. Это было известно ещё утром. Он попросил проинформировать Вас ближе к девяти часам вечера, что я и сделал.       У меня просто не нашлось слов. Такое чувство, что Тони затеял какую-то игру, правила которой известны только ему. Услышав, как администратор откашлялся, всё ещё стоя у порога в ожидании вознаграждения за информацию, я подошла к пальто и достала десять долларов, после протянув ему.       — Спасибо. Вызовите мне такси к полуночи.       Видимо десяти баксов оказалось маловато, и мужчина, фыркнув, развернулся и направился к лифту, даже не сказав ни слова.       С кем он? Ведущий новостей сказал, что Старк был с какими-то моделями. Нет, он не может со мной так поступить. В течение часа я пыталась ему ещё дозвониться, но, потеряв терпение, сделала последний звонок.       — Тони. Это я. С тобой всё нормально? — тяжелый вздох, и я снова продолжила говорить.- Волнуюсь за тебя. Позвони, как можно скорее. Пока.       Нажав отбой, я собралась с мыслями и начала готовиться к отъезду в аэропорт. В Нью-Йорк прилетела уже к часам пяти утра. На сон осталось не больше четырех часов, поэтому, приехав домой, я быстро приняла душ и прилегла вздремнуть.       Тони так и не позвонил, лишь во второй половине дня появился на работе и позвал меня. Мигом сорвавшись со своего места, быстрыми шагами преодолели расстояние между нашими кабинетами, не обращая внимания на удивлённые взгляды сотрудников, и, ворвавшись к нему, сходу начала отчитывать.       — Тони! Где ты был? Я места себе не находила! Уже думала, что надо искать тебя по моргам или больницам, — он сидел с невозмутимым видом, закинув ноги на стол, а в правой руке держал стакан, позвякивая льдинками о стекло, слегка расплескивая жидкость. От моего взора не ускользнула и наполовину пустая бутылка какого-то коллекционного виски, название которого даже выговорить не смогла бы. — Ты что… Пьёшь? Ты сдурел?       — А где «Привет»?       — Перестань издеваться.       — Я не издеваюсь.       Мне показалось, зрительный контакт был настолько долгий, что начало немного щипать глаза, от того, что я даже не моргала.       — С кем ты был?       Он усмехнулся, залпом вливая в себя остатки виски.       — Пеппер, я взрослый мальчик.       — Тони, я переживала.       — Я тут. В порядке. Жив. Можешь больше не волноваться.       — Ответь мне, с кем ты был? — повторила ещё раз.       — Поттс, умоляю…       — Что умоляю? — я почти кричала.       — Ты хочешь, чтобы я тебе лгал? Даже при том, что ты уже и сама дошла до чёртовой истины?       Старк улыбнулся мальчишеской улыбкой, неизменно расцветавшей на его губах, когда он собирался нахулиганить, и плеснул себе ещё виски в стакан.       — Понятно, — направилась к выходу, но перед дверью остановилась и, повернувшись к нему, сказала: — Но ты не понимаешь того, что понимаю я: мужчины исчезают, когда появляется угроза.       Он даже не попытался меня остановить или как-то оправдать себя. Работать стало ещё тяжелее: во-первых, из-за этого морального напряжение. А во-вторых, я понимала, нужно держаться с ним более нейтрально. Но я уже не могла выносить время, находясь с ним порознь. И, вернувшись к себе в квартиру, не выдержала, дав волю слезам, позволяя себе выплеснуть всю негативную энергию, накопившуюся за эти два дня.