Десятая глава.
16 марта 2014 г., 00:40
Совесть — это внутренний голос, предупреждающий нас о том, что за нами кто-то следит.
Не помню, кто сказал, но эта цитата на протяжении всей жизни преследует меня. У Тони совести не было. Он заявился ко мне на следующий день, изрядно выпивший, и предпочёл помирится не на словах, а сразу на деле. В постели. Но после очередного секс-марафона он снова уехал. Я не стала его останавливать или закатывать истерики, потому что всё было напрасно. Просидев в ванной около часа, я решила: буду работать. Ведь изначально, я для этого и искала работу в компании, чтобы зарабатывать.
Деньги… Самая хитрая штука в жизни. С помощью этих бумажек, и их количества, мы ведём счёт удачам и провалам; по ним определяем, чего мы стоим; с их помощью надеемся изменить свою судьбу. Деньги — всеобщее глобальное заблуждение.
Полгода. Шесть месяцев. Сто восемьдесят три дня. Моя жизнь выстроилась в определенную цепочку событий. Утром на работу, ночью домой. Три раза в неделю приезжал Тони, мы трахались полночи, а утром играли роли: босса и секретарши. И знаете, со временем, меня всё стало устраивать.
Но в первые месяцы, когда я приступила к работе в «Старк Индастриз», эти самые деньги показались оазисом среди пустыни, который вознамерился открыть мне другой, свежий взгляд на мир. Пора покончить с жёсткой экономией, долой эту серость и бедность. Вперёд к радостям красивой, обеспеченной жизни, я могу позволить себе всё и буду игнорировать цифры на ценниках. Моё поведение тоже потерпело некоторые изменения. Я стала увереннее, остроумнее и не побоюсь этого слово — умнее. Только, к сожалению, не в любви.
Любой роман повествует о кризисе и о том, как человек, или группа людей, этот кризис преодолевают. Более того, при первом знакомстве с персонажем в повествовании мы застаем его в настоящий момент. Но у него имеется прошлое, своя история, как и у большинства. И неважно, реальность это или страницы какого-то произведения, вы никогда не сумеете понять человека, пока не разберетесь в истории его прошлой жизни.
Я этого не могла сделать. Тони был для меня закрытой книгой. До одного момента. Но не буду забегать вперёд.
Знаете, что меня держало всегда рядом с ним? Страх; это большая помеха в жизни. Я принимала его таким, потому что мной правил страх потерять его. Закрывая глаза на его многочисленные пьянки, неугомонных моделей в постели его гостиничного номера, его резкость, упрёки, звонки среди ночи с просьбой пустить домой. Он пользовался этим.
Видимо, подобно многим, очень многим людям, я ухитрялась смотреть на правду сквозь кривое зеркало, и мне казалось, будто в его дурных поступках виноваты другие люди. В конце концов, зачем отвечать за свои действия, если можно свалить всё на окружающих? Этим Старк и занимался. Это злило меня. Впрочем, у злости есть одно достоинство — она придавала мне сил и заставляла идти дальше. Так, восьмичасовые рабочие дни стали десятичасовыми. А ещё, неожиданно для себя, я стала работать и по ночам; засиживаясь в офисе, иногда даже не покидая его, я встречала новый рабочий день, потому что бессонница буквально шептала мне на ухо: «Работа поможет. Ты должна работать, чтобы забыть его».
***
Коллектив. Это отдельная часть моей истории. Вся компания, на протяжении полугода, то и делала, что обсуждала, сплю я с боссом или нет. Один раз я даже подслушала разговор двух девушек из кадрового отдела. — Я уверенна, она спит с ним. Это с виду она такая тихоня и недотрога. — Старк на таких даже не смотрит. Я не думаю… — Поверь мне, Лиза! Я на сто процентов уверена, что он трахает её у себя в кабинете, — офис сразу заполнился противным писклявым смехом, больше похожим на вой сирен. Меня охватил самый настоящий мандраж, как перед выходом на сцену. У меня, как и у множества других, боязнь эта связана с самой обычной причиной: страхом разоблачения. Этот ужас пронизывал всю мою жизнь, преследуя меня больше, чем что-либо другое, — уверенность в том, что неосторожно сказанное слово разоблачит, продемонстрирует всему миру мою несостоятельность, и все поймут, что я никто иной, как самозванец. Не выдержав, вывернула из-за угла, прошла мимо их стола и положила кипу бумаг: — Девушки, надо проверить эти документы до пяти часов, — кинув взгляд на наручные часы, с ухмылкой добавила. — На всё это у вас осталось сорок пять минут. И если вы соизволите начать прямо сейчас, нежели обсуждать, трахаюсь я со своим боссом или нет, то, возможно, вы сможете остаться на этой работе. Время пошло. Резко развернувшись я пошла к выходу, но остановившись я натянула улыбку и бросила им через плечо: — И, да… Мистер Старк хорош в постели. Его любимая поза, — замолчала, сделав вид, что задумалась, — когда я сверху. Можете так и передать всем интересующимся. — И вышла из офиса, позволив им обговорить мои слова. Пару минут я ликовала своей победе, но на смену этому чувству пришло сожаление.***
Вечеринки. Не понимаю, как Тони выдерживает такой бешеный ритм тусовок. Я всегда была рядом с ним, во-первых, потому что являлась его личным помощником, во-вторых, мне надо было в очередной раз убедиться, что он сволочь и кобель, готовый бросить всё вокруг ради своего удовольствия. Это был стиль его жизни, который я наивно надеялась поменять. Переломный момент в наших отношениях произошел на вечеринки у Хью Хефнера. Виновник торжества почтил нас своим присутствием, когда мы стояли около барной стойки, и, подойдя, пожал руку Тони, после галантно наклонился и поцеловал мою ладонь. — Рад наконец-то нашей встрече мисс Поттс. Тони очень много про вас рассказывал. — Буду надеяться, что только хорошее. — Разве может быть иначе? — старичок ещё раз поцеловал мою руку и обратился к Тони. — Старк! Почему ты прятал от меня такое сокровище? Не хорошо обманывать старших товарищей. — Я тебя не обманывал, — мы встретились взглядом, и его лицо озарила легкая улыбка. — Она действительно сокровище. Хью, улыбаясь, похлопал его по плечу, привлекая внимание, и спросил: — Я боюсь даже думать, что твои мальчики будут похожи на тебя! Надеюсь, гены Миранды возьмут верх над твоими. Что он несёт? О чём говорит этот мужчина? Тони медленно перевёл взгляд на Хефнера, одарив его неуверенной улыбкой, после сказал севшим голосом: — Не волнуйся… Она приложила все силы, чтобы ребята были не похожи на меня. — Да ладно тебе! Как говорят: «Муж и жена — одна сатана», — послышался крехтящий смех, и Хью, вспомнив что-то, воскликнул. — Ах да! Приезжайте ко мне на виллу в пятницу всей семьей, у нас будет пикник для своих. Мальчишек бери, мои девочки знают, как с ними обращаться. Да, девочки? Нас уже окружили четыре полуголых красотки в бикини, и все довольно завизжали. В ушах появился противный гул. Видела, как Хью обращается ко мне, что-то радостно говоря, а я лишь натянула дежурную улыбку и улыбалась ему, пожимая руку престарелого плейбоя. Семья. Жена. Мальчики. Вот кого я видела в офисе полгода назад. Хотелось бежать. Бежать, куда глаза глядят. Тони, видимо, понял это и схватил мою довольно вспотевшую ладонь. После того, как я попыталась вырвать её, он только крепче сжал руку. Слезы накатывали всё больше и больше. Гул людей. Грохот музыки. Подступающая тошнота. Мне стало трудно дышать. Как только нас оставили одних, Старк повернулся ко мне и начал торопливо объяснять что-то. Из всех слов я поняла несколько стандартных фраз: — Не слушай его… Это прошлое… Не люблю… Я развожусь… И всё прочее. Стараясь не привлекать внимания, я вырвала свои руки из его, и, попытавшись улыбнуться, сказала: — Мне пора, мистер Старк. Избавьте меня от вашего присутствия… Покатившиеся слезы я быстро смахнула с щеки, почти бегом направившись к выходу. Вернулась домой поздно вечером. Сон не шёл. Я пыталась проанализировать, как же так вышло, что полгода я была настолько слепа и глупа. Он водил меня вокруг пальца, а я, дурочка, велась на всё. Стук в дверь. Через пару минут он стал настойчивее. — Пеппер! Открой дверь, иначе я её снесу к чёртовой матери! Подойдя вплотную к двери, уткнулась в неё лбом. — Уходи. Ещё один удар в дверь. По всей видимости, кулаком. — Я сказал, открой дверь! — Прошу тебя… — снова грохот, который заставил содрогнуться дверь. — Открой! Стоило мне сделать одно движение пальцами, чтобы повернуть замок, и Тони влетел в квартиру, захлопнув дверь. От его напора меня откинуло на метра три в сторону, и я уперлась поясницей в комод. В два шага Старк преодолел это расстояние и обхватил моё лицо ладонями, пытаясь поцеловать. — Не надо… Я не хочу… Тони, убирайся отсюда! — Я не уйду… Она ничего не значит для меня… Есть только ты! Понимаешь? Крик заставил поморщиться, я пыталась его отодвигать от себя, но все попытки были тщетны. Сильные мужские руки словно хваткой питбуля держали меня, оставляя всё новый отметины на коже. — Ты любишь меня! Я же вижу! Так зачем сейчас меня прогоняешь? — он произнёс это с издевкой, от которой у меня началась самая настоящая истерика. Я стала махать руками, стараясь сделать ему так же больно, как он делает мне. Только это ни к чему не приводило. — Перестань! Перехватив ладонь, Тони одним движением развернул меня, завел руку мне за спину, заламывая. Не сильно, но даже эта боль заставила меня перестать истерить. Животом я чувствовала твёрдую поверхность комода, а от напора Тони мне пришлось лбом упереться в стену. Тяжело вздохнула. Он встал настолько близко, я чувствовала его нараставшее возбуждение. — Успокоилась? — подождав пару секунд, я закрыла глаза и, одержав поражение, кивнула. — Умница. Звякнула пряжка на ремне, и штаны вмиг упали на пол. Настойчивыми движениями левой руки Энтони развел мне ноги на ширину плеч и пристроился сзади. Слёзы вновь скатились с моих щёк, и с мольбой в голосе я прошептала: — Пожалуйста… Не надо… — Тшшш… Тихо милая… В следующее мгновение я оказалась уже без шортиков. Сделав быстрое движение бёдрами, мужчина вошёл в меня и на секунду замер. Я издала то ли крик, то ли визг и замолчала. Настолько униженной себя никогда не чувствовала. Было противно от самой себя. Даже поцелуи Тони не помогали, от них становилось ещё хуже и сквернее на душе. Его тяжелое дыхание ощущалось около моей шеи, медленно перемещаясь к уху. Я готова поклясться, что слышала «люблю тебя». Но легче или веселее от этого не стало. Хотелось испариться. Вцепившись в мои волосы, он слегка потянул их. Мне пришлось запрокинуть голову ему на плечо; он начал входить яростнее и грубее. — Ты. Всегда. Будешь. Моей. — Проговорил сквозь зубы и в этот же миг кончил, издавая какой-то нечеловеческий рык. Две минуты мы стояли в той же позе, давая друг другу возможность отдышаться и привести мысли в рабочее состояние. Я первая нарушила тишину, слегка оттолкнув его, и, не смотря ему в глаза, сказала: — Уходи. Ты получил то, что хотел? Теперь убирайся. — Я не уйду. — Тебе придётся, — я выдержала взгляд его почерневших глаз и с уверенностью в голосе продолжила, — или уйду я. Он долго смотрел мне в глаза. Взгляд его метал молнии, испепеляя меня. Сжав кулаки, Тони усмехнулся, поднял штаны с пола и быстрым движением надел их, после подойдя к двери, сказал: — Я иногда жалею, что испортил такого ангела. — Я тоже.
