Другая сторона медали.

      Её зовут Миранда Рикс. Дочь мультимиллионера Генри Рикса, владельца самого крупного хедж-фонда в США. С 2005 года замужем за наследником крупной империи по созданию оружия Энтони Старком. Ей было всего двадцать лет, когда они поженились, тогда как Тони уже стукнуло двадцать семь. Многие таблоиды пестрили заголовками о том, что этот брак фиктивная. Фарс! Но, когда через год у них родился первенец, Говард, названный в честь отца Тони, то все поверили в искренность их отношений. Ещё через год родился второй сын, Дэниэл. Их фотографии были на всех первых страницах газет и журналов. Счастливые, улыбающиеся, искренние.       К слову о Миранде; она была довольно привлекательной внешности, я бы даже сказала красивой. Светлые, вьющиеся волосы, ростом немного ниже Тони, но стоило ей встать на шпильки, как сразу же эта разница испарялась. Внешность в общем больше напоминала молодую певицу Скайлар Грей. Она излучала сексуальность. Привлекательные женские формы могли свести с ума любого мужчину. Единственное, что меня немного в ней пугало, это её взгляд. Самоуверенный, нахальный. Это была по-настоящему светская львица, которая, ухватив свою добычу, ни за что её не отпустит. Я поняла сразу, эта женщина — боец. Если ты посмеешь посягнуть на по праву принадлежащее ей, она это отвоюет. Вдобавок заберёт часть твоего имущества, дабы ты её опасался. Одним словом, стерва.       Мальчики. Они были невероятно красивыми. Гены родителей сказались сполна. По большей части они были похожи на Тони, но у обоих мальчишек были ямочки, явный отпечаток матери.       В 2010 году начались проблемы. Старка довольно часто стали замечать в компании девушек и алкоголя. Миллиардер стал откровенно гулять на сторону, в то время как его жена сидела с маленькими детьми, пытаясь воспитать из них настоящих мужчин. Найдя одно из видео-интервью Миранды по поводу открытия нового офиса в Сан-Франциско, журналист не упустил возможности задать провокационный вопрос о неверности супруга.       Она отшучивалась короткой, ничего не значащей фразой: «У нас все прекрасно. Мы семья». После этого последовала едва заметная улыбка. Казалось бы, эту женщину всё устраивает. Но просматривая несколько раз этот момент, я увидела её глаза. Отчаяние. В них больше ничего не было. Она отчаянно пыталась (да и до сих пор пытается, по всей видимости) сохранить этот треснувший по швам брак.       Откуда я всё это узнала? После ухода Старка из квартиры я не спала. Внимание сразу же переключилось на интернет. Не знаю, сколько просидела в кресле, вдалбливая пальцами по клавишам и копаясь по давно забытым сайтам. Но одно скажу точно, Тони даже не пытался прятаться. Его всё устраивало. Только теперь все непонятные мне моменты с Энтони я смогла собрать в одну общую цепочку, получив неутешительную картинку. Звонки, которые всё время прерывали наше общение, резкие перепады настроения, рвение уехать домой. Всё это связано с его семьей.       Как я могла раньше этого не заметить? Влюблённость. Я боготворила его. Не видела ни одного изъяна. Да, он гулял. Да, пил, был грубым и резким. Но всё это затмевал туман влюблённости, который стоял перед моими глазами на протяжении полугода. И теперь, когда всё стало понятно, я не знаю, что делать. У меня нет никакого варианта, чтобы хоть как-то выбраться из этой трясины. Меня поглощало всё больше и больше с каждым днём. Ощущение пустоты и обманутости не покидало меня ни на минуту. Каждый вечер я оплакивала свою отчаянную любовь к нему. Также была жалость. Жалость к себе. И это не помогало.       Я так же выходила на работу, но полностью избегала контакта с Энтони. Он не раз вызывал меня в кабинет, но я просто уходила с офиса, чтобы не сближаться с ним и не оставаться наедине ни минуты. Он названивал на сотовый, забрасывал длинными сообщениями, являлся ко мне домой. Только спустя неделю у меня хватило ума снять номер в гостинице, лишь бы Тони не смог меня найти. На совещаниях мы лишь обменивались стандартными приветствиями, сопровождающимися едва заметными кивками.       После долгих размышлений я решила уйти из компании. Подальше. Но что это было? Мужество? Нет, это неправильное слово, потому что не было ничего мужественного в том, что я собиралась сделать. Скорее можно говорить о решимости. После долгих недель агонии, невыносимо мучительных, у меня, наконец, созрело единственное возможное решение. Сбежать.       На всё это мне понадобилось часов пятнадцать. Позвонить хозяину квартиры и расплатиться с ним на год вперёд, чтобы забронировать её. Собрать самые необходимые вещи. Купить новую сим-карту. Позвонить в службу авиакомпании и забронировать билет в один конец до Чикаго. Проверить счёт в банке (с недавних пор он заметно превысил отметку сто тысяч долларов; этих денег мне хватит, чтобы жить несколько месяцев без работы). И последнее… Написать заявление об уходе.       Этот пункт мне казался самым сложным. Я знала на что иду: будут истерики, скандалы, ссоры. Но мне надо уехать. Написав заявление стандартного образца по собственному желанию, я, собравшись с духом, решительным шагом пошла в кабинет Тони. Как только моя рука толкнула дверь из тёмного дерева вперёд, я сразу же подняла глаза, рассчитывая застать Старка на его рабочем месте. Не прогадала. Он был у себя. Вместе с ним были и два маленьких мальчика, которые нетерпеливо задавали кучу вопросов, перекрикивая и перебивая друг друга, лишь бы завоевать побольше внимание отца. Я остановилась на полпути с листом в руках и, раскрыв рот, наблюдала эту сцену. Тони поднял глаза и посмотрел на меня.       — Пеппер…       — Прости… те, мистер Старк. Я… — язык будто приклеился к нёбу, я только открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова.       — Кхм-кхм, — этот звук исходил из дальней стороны кабинета, и я резко развернулась на девяносто градусов влево. — Девушка, Вы не могли бы зайти попозже. У нас очень важный разговор с…       Передо мной сидела роскошная женщина в идеально белом брючном костюме, с прекрасным макияжем и аккуратно уложенными волосами. Миранда. Миранда Старк. Она хорошо гармонировала с Тони, прямо как инь-янь.       — Разговор окончен. Я тебе уже всё сказал. — Тони укоризненно покачал головой и, резко переводя взгляд на меня, сказал. — У тебя что-то серьёзное?       Я снова замолчала. Растерянность привела меня к тому, что я молча подошла к столу и положила заявление, сразу отходя на несколько шагов.       — Тони, мы ещё не закончили! — голос женщины начал повышаться, отчего мальчики сразу же притихли и сели рядышком на диване, чтобы гнев родителей случайным образом не выплеснулся на них.       — Миранда! Мы поговорим дома. А сейчас у меня, — он схватил листок и, помахав им, замер, чтобы рассмотреть. Поднял на меня свои почерневшие глаза и низким голосом отчеканил, — у меня увольняется очень важный сотрудник. И мне надо разобраться, какова причина!       На последних словах он начал сверлить меня злобным взглядом, но я так и не решилась поднять головы. Только быстро развернулась и направилась к выходу, тихо сказав:       — Извините. До свидания.       Зайдя в свой кабинет, я повернула щеколду и облокотилась спиной на дверь, закрыв глаза. Это какой-то страшный сон. Сердце начало биться раз в пять быстрее, как только я увидела Миранду. И откуда-то появилась одышка, как-будто я пробежала стометровку.       Прошло минуты четыре, прежде чем я смогла прийти в себя и начать складывать оставшиеся вещи в коробку. Всё думала, думала, думала. Но существенных мыслей в голову так и не приходило. За дверью послышался диалог:       — Мисс Поттс у себя?       — Да, мистер Старк, но она просила не беспокоить её.       — Я глава компании. Что значит не беспокоить?       — Я всего лишь выполняю свою работу, мистер Старк.       — Не переусердствуй.       Ручка резко опустилась, но дверь закрыта. Настойчивый стук.       — Открывай.       Подошла к двери, повернула щеколду и, резко развернувшись, направилась обратно к столу упаковывать вещи. Я старалась не смотреть на Тони. Тишину нарушил его резкий голос.       — Я не приму твою отставку.       — Это по собственному жела…       — Смотри сюда, — я подняла на него глаза. Тони вытянул руки с заявлением на уровне моего лица и порвал его на несколько частей, — ясно теперь? Я не принимаю отставку.       Он не кричал, только его голос казался ещё более устрашающим, чем если бы он ругался. Я безразлично проследила за падающими на пол кусочками бумаги. Которые, будто танцующие вальс пары, опускались всё ниже и ниже, пока окончательно не коснулись мягкой поверхности ковра. Молчала. Мне не хотелось ничего говорить. Подхватив коробку с канцелярией под подмышку и взяв в другую руку второе заявление, я подняла на него глаза. Энтони был неприступен. Казалось, ещё чуть-чуть, и его разорвет от злости. Руки мужчины были в карманах брюк, а плечи невероятно напряжены, челюсти сомкнуты, отчего он казался ещё больше, стоя от меня в двух метрах.       — Тони, всё кончено.       — Нет.       — Завтра я пришлю тебе копию заявления.       — Его я тоже не приму. Даже не думай, Пеппер!       Прикрыла глаза; мне хотелось рыдать от безысходности. Но только не здесь, не при нём. По-настоящему привлекает только слабость, поэтому я тщательно пыталась её скрыть перед ним. Выдохнув, направилась к двери. Естественно, он не дал выйти.       — Слушай! Возьми отпуск, за счёт компании. Съезди, отдохни как следует. А вернёшься, мы всё обсудим заново, — он положил руки мне на плечи и немного сжал их. — Идет?       Я замотала головой в знак протеста. И в этот миг вспышка гнева обрушилась на меня. От силы, приложенной Тони, коробка отлетела в сторону, вещи разлетелись по всей комнате. Я отскочила от него на несколько шагов назад, но он быстрым движением приблизился почти вплотную и злобно зашипел:       — Ты никуда не уйдешь! А если ещё раз в твоей светлой головке появится такая мысль, — он перевёл дыхание, после продолжил, — то будь добра, прочти контракт свой. От начала и до конца!       Через две секунды он вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью. Я слышала, как он начал обрушивать свой гнев на всех, кто попадался ему на пути. Через две минуты всё стихло.       Контракт! Куда я его дела?